Светлана Шавлюк – Огненная ведьма. В поисках дракона (страница 38)

- Горыныч, зачем ты меня вызвал? Что с тобой? Что-то случилось?

- Друг мой, а ты давно с родителями Веренеи виделся?

Их голоса звучали одинаково из-за злополучного эха, и догадываться, кому принадлежала реплика, приходилось только по обращению. Затаила дыхание, чтобы не пропустить ни единого слова. Бабушка рядом как-то поникла. Ей предстояло сделать очень сложный шаг - попросить прощения за давние слова.

- Почему ты спрашиваешь? Ты же знаешь, что её мать видеть меня не желает из-за того, что я не уберёг моих девочек.

Их голоса становились ближе, и я, не вытерпев, поднялась с дивана и повернулась к дверному проёму.

- А вот если бы вы с матерью Веренеи когда-то не сглупили, всё было бы гораздо проще, - с этими словами оба мужчины появились в дверном проёме.

Я застыла не дыша. Лишь беззвучно открывала рот от шока. Это было действительно невероятно.

- Адептка Серебренникова? А Вы что здесь делаете? Вы, насколько я знаю, на поиски отца отправились?!

- Ага, - выдохнула я, глядя на учителя Базилевского и, судя по всему, на своего отца. Посмотрела на Горыныча, он кивнул в ответ, подтверждая мои мысли.

- Здравствуй, Будимир, - первым поднялся дедушка, - сколько же мы не виделись, - покачал он головой. - Дарина?

Бабушка шумно выдохнула и встала рядом со мной.

- Здравствуй, Будимир, - её голос дрожал, впрочем, как и руки.

А я, не отрываясь, смотрела на своего... Отца. Он посмотрел на бабушку, кивнул в ответ, и только хотел что-то сказать, как внезапно нахмурился. Вновь посмотрел на меня, на бабушку. Побледнел. В этом мужчине словно что-то надломилось за секунду, его ноги подкосились, и он рухнул на колени. Не отрываясь, глядел на меня.

- Это невозможно, - осипшим голосом сказал он, - невозможно! Агния?

Я не могла пошевелиться и ответить. Это был полный ступор.

- Да, Будимир, твоя дочь осталась жива, - сказала бабушка, - и она долгое время искала тебя.

Из горла мужчины вырвался хрип, а потом он закрыл лицо руками, а его плечи вздрагивали в беззвучных рыданиях.

- Иди к нему, - подтолкнула меня бабушка, - ты нужна ему, как никто другой сейчас.

Сделала несколько шагов к нему и остановилась в нерешительности. "Что делать? Как себя вести?" - думала я.

Повернулась к бабушке. Она кивнула и на грани слышимости сказала:

- Иди!

Только решилась сделать следующий шаг, как Базилевский убрал руки от лица и вновь посмотрел на меня. Его глаза раскраснелись, но остались совершенно сухими. В них плескались смешанные чувства: боль, отчаяние, надежда и радость. Я снова застыла, боясь сделать что-то не так. Видеть этого сильного мужчину в таком подавленном, даже сломленном состоянии было страшно. Я и представить себе не могла, что этот несгибаемый человек может испытывать такую невыносимую душевную боль. Что он может быть настолько морально разбитым и уязвимым, что не устоит на ногах. Сердце защемило от горечи за него от того, что ему пришлось пережить, ведь я не единожды слышала его историю. Мама была права, когда говорила, что я нужнее ему, чем он мне.

- Но связь, - метнул он растерянный взгляд за мою спину, - я её не чувствую, - его голос дрогнул. - Я ведь своими глазами видел, как огонь поглотил весь дом. И... - он шумно сглотнул, - связи оборвались, - прошептал он, опустив глаза.

- А мама вытолкнула меня в портал, который унёс меня в другой мир, - смахнула навернувшиеся слёзы с ресниц. Мой отец взглянул на меня в непонимании. - Да, у меня видение было о её последних минутах жизни.

- Но почему связь не восстановилась, когда ты вернулась? - он однозначно не мог поверить в происходящее. Да и я не до конца осознавала, что мой учитель, который всё это время находился рядом, и есть мой отец.

- Связь оборвалась, - тихо сказал Горыныч, - она ушла в другой мир и связь оборвалась, - уже громче продолжил Горыныч. - А новые связи формируются только при физическом контакте, - задумчиво закончил главный дракон. - Скажи, Будимир, ты за эти два года хотя бы раз прикасался к Лиле? Даже случайно?

- Нет, - он выглядел потерянным.

Я решила не медлить и уже проверить на деле размышления главного дракона. Опустилась на колени рядом с отцом и коснулась его руки. Зал осветила яркая вспышка. По телу пробежалось тепло, концентрируясь в ладони, которую уже двумя руками схватил отец. Он ошарашено смотрел на меня, а по его щекам покатились слёзы. На моих глазах его угольно-чёрные волосы стали светлеть и наливаться ярким рыжим цветом. Это было невероятно, но магия возвращалась к нему. Воздух вокруг затрещал от напряжения. Робко улыбнулась, глядя в глаза отца, которые окрасились в красный цвет. В них заплясал огонь. Магия, творящаяся вокруг, завершилась также быстро, как и началась. А отец всё не отпускал мою руку. Он несколько секунд смотрел на меня, не моргая, после чего сгрёб в охапку, прижал к своей груди и уткнулся в макушку. И пусть все говорили, что дети не чувствуют связь со своими родителями, но я могла поклясться, что почувствовала родное тепло, которое разливалось в груди.

- Папа, - впервые в жизни прошептала это слово, обращаясь к родному человеку. Он вздрогнул и ещё крепче стиснул меня в объятиях.

- Нет, это форменное издевательство. Я не могу сидеть там и спокойно попивать чай с остальными, когда у моей девочки тут чёрте что твориться, - раздался голос Краса.

Глава 22. Семейный дом

Слова Краса прозвучали так внезапно и эмоционально, что я вздрогнула и подняла голову. Он стоял недалеко и взволнованно смотрел на нас с отцом. Папа. Как странно в уже зрелом возрасте произносить это слово впервые. Отец поднялся, удерживая меня на руках, и только после этого поставил на ноги.

- Адепт Змеевский? - его голос звучал всё ещё тихо, но уже не дрожал от пережитых эмоций.

- Э-э, - мой дракон впал в ступор и бесцеремонно раскрыл рот, глядя на нас. - Учитель Базилевский? А вы рыжий? Ого, но как? И почему вы мою Лилю держите? - он совершенно не понимал того, что здесь произошло.

- Адепт Змеевский, вы в порядке? - папа обнял меня за плечи и прижал к себе. - Вы от волнения за свою пару растеряли все признаки хорошего воспитания. Я, конечно, рад, что избранный моей дочери так за неё волнуется, но право слово, ваша бесцеремонность поражает, - он журил моего дракона, но в его словах не было злости или упрёков. Он улыбался, глядя на удивлённого Краса.

- Избранный? - хлопал глазами Крас, - вашей дочери? - перевёл вопросительный взгляд на меня. Кивнула, подтверждая то, что наконец начал понимать мой дракон. - Очешуеть, - выдохнул он, - это же, это же с ума сойти, - истерически хохотнул Крас. - Ох, Огонёчек, тебе повезло с отцом, - улыбнулся, глядя на счастливых нас. - Но кто бы мог подумать! - папа был счастлив, услышав такие слова, - учитель Базилевский, а Вы отдадите свою дочь мне в жёны? Чтобы мне также повезло с тестем, как жене с отцом? - лукаво подмигнул он мне.

Папа рассмеялся, атмосфера напряжённости спала, и все рассмеялись вместе с нами.

- А вы, Змеевский, не привыкли ходить вокруг да около, это хорошо. Да и то, как вы переживаете за мою дочь, не может оставить равнодушным. Я думаю, что о таком зяте мечтают любые родители.

- Крас, раз уж мы почти родственники, можно просто Крас и на "ты", - протянул руку мой дракон отцу.

Когда они обменялись рукопожатиями, к нам подошла бабушка. Я почувствовала, как отец сжался и напрягся, видимо, ожидая новых обвинений и упрёков. Но их не последовало.

- Прости меня, Будимир, - она протянула руку, но та замерла в нерешительности в нескольких сантиметрах от его лица. Подняла на него полные слёз глаза и гулко сглотнула, собираясь с силами.

Отец выпустил меня из объятий и прижал к себе хрупкую женщину. Они простояли так в тишине не меньше минуты. Меня обнял Крас и прошептал.

- Я рад, что твоим отцом оказался именно этот мужчина. Вы действительно нужны были друг другу. И теперь, наконец, вы оба будете счастливы, - уткнулась лбом в его плечо. Я была благодарна за эти слова поддержки.

- Ты простишь меня? - подняла голову бабушка, глядя на счастливого отца.

- Я никогда не держал на тебя зла за те слова, ведь ты была права, Дарина, я виноват в гибели Веренеи. Тебе не за что просить прощения. Я лишь мог надеяться, что когда-нибудь ты простишь меня. А уж о том, что увижу свою дочь живой и вовсе не мечтал.

- Ты ни в чём не виноват. Такова была судьба, и мы не в силах оказались что-то изменить. Прекрати винить себя, у тебя теперь есть дочь, думай о ней, о не о том, что случилось когда-то в прошлом. Мы, наконец, воссоединились и теперь, надеюсь, не разлучимся, несмотря ни на что. Ты дорог нам. Ты - любимый мужчина моей дочери и отец моей внучки. Ты им был и останешься навсегда.

- Спасибо, - он вновь прижал к себе бабушку, закрыв глаза. С него словно свалился груз, который давил многие годы и мешал жить.

В этот момент на плечо отца забрался молчавший до этого Сильвер. Он потёрся мордочкой о щёку отца.

- Привет, приятель, - погладил его папа.

- Вот и оберег Лили признал в тебе родственную душу, - прозвучал голос главного дракона.

- Эм-м, - я повернулась к Горынычу, чтобы прояснить ситуацию, - видите ли, мой оберег тот ещё перебежчик, он с самого вылупления бегал к отцу. Хотя тогда связи между нами не было.