Светлана Шавлюк – Огненная ведьма. В поисках дракона (страница 40)

- Это большое событие в жизни каждого из нас. Наша семья очень переживала за детей, пока они были в пути. Мы очень надеялись, что их труды окажутся не напрасными. И сегодня счастливы видеть всех вас за этим столом. Мы безумно рады, что Лиля обрела семью. Будимир, мы по долгу службы знакомы с тобой давно. Да и те события двадцатилетней давности переживали вместе. Я рад, что ты обрёл дочь. Более того, думаю, что нам стоит устроить большой праздник в честь вашего воссоединения. Я знаю, что ты живёшь в столице, поэтому предлагаю наш дом для этого действа.

- Да, - глаза госпожи Станиславы загорелись огнём, предчувствуя скорое празднество.

- Спасибо, Милорад, - отозвался папа, - за такое щедрое предложение. Ты прав, это событие стоит отпраздновать. Да, последние годы я жил в столице. Но мой семейный замок остался. Думаю, пора возвращаться в семейный дом. Я не был там двадцать один год. Прикажу слугам привести его в порядок, и устроим праздник. Только я ничего не смыслю в их организациях.

- Это ерунда! - воскликнула госпожа Станислава, - мы всё организуем сами, правда Лиля? Тебе останется только разослать приглашения всем тем, с кем хотел бы поделиться своей радостью.

- Спасибо, Станислава. Право слово, моей дочери очень повезло с парой и его родителями, - улыбнулся отец. - В таком случае, я завтра же отправлюсь в семейный замок, чтобы оценить обстановку. Лиля, хочешь со мной, ведь это и твой дом тоже?

- Конечно, хочу! А Крас может отправиться с нами? - вспомнила о словах любимого в комнате.

- Почему бы и нет, - согласился отец.

На том и порешили. И уже следующим утром Горыныч открыл портал в семейный дом моего отца. В наш дом.

Мы оказались на поляне перед замком. Он нисколько не уступал в размерах дому Краса, только был выкрашен красным цветом. На шпилях развевались флаги с изображением драконов, объятых пламенем. Замок возвышался над поляной огромным красным пятном.

- Добро пожаловать домой, - тихо сказал отец. Я сжала его руку в знак поддержки. Понимала, как ему сложно возвращаться после многолетней жизни в столице в дом, где они с мамой были счастливы. Он улыбнулся мне уголками губ, и мы все втроём пошли к входу.

В замке стояла тишина. Всё вокруг было серым от пыли. Замок был словно неживым. Сквозь пыльную пелену проглядывала синяя ткань, которой были обтянуты стены.

- Распустились, - сквозь зубы процедил отец. Он был зол. Очень зол. Не говоря ни слова, быстрым размашистым шагом устремился в левый коридор, ведущий из холла.

Мы с Красом непонимающе переглянулись и поспешили за ним. Папа открывал одну дверь за другой. Только потом я сообразила, что это были комнаты слуг. Но они все пустовали, за исключением одной. Она совершенно точно была обжита, но хозяина или хозяйки в ней не наблюдалось. В конце коридора была винтовая лестница, по которой мы и поднялись, оказавшись на втором этаже. Первые несколько комнат были пустыми. А вот у одной отец остановился и долго не решался войти. Его руки мелко дрожали, выдавая волнение. Дверь распахнулась с тихим скрипом. Эта комната тоже была пуста, но в неё, в отличие от других, мы вошли. Всё в этих покоях было укрыто серой пеленой пыли. Отец молча прошёл к стене, на которой висела большая картина. Он подошёл к ней и долго молча смотрел. Понять, что было нарисовано, не представлялось возможным.

- Вы позволите? - подошёл к нему Крас. Отец молча кивнул, не отрывая взгляда от полотна. Крас вытянул руку, и я почувствовала, как воздух колыхнулся. Пыль с картины слетела под воздействием магии моего дракона.

Портрет. Свадебный портрет родителей. Мама и папа. Счастливые и молодые. Мама будто смотрела на нас, одаривая лучезарной улыбкой. А папа смотрел на неё. И на портрете, и сейчас. Но на портрете его взгляд был наполнен любовью и нежностью, а сейчас в них плескалась боль утраты и непогасшей за много лет любви.

Обняла его, давая понять, что он не один. Что теперь мы есть друг у друга. Он посмотрел на меня и слабо улыбнулся.

- Твоя мать была невероятной женщиной.

Мы ещё некоторое время простояли в молчании. А потом отправились дальше на поиски чего-то мне неизвестного. Весь второй этаж оказался таким же пустым и мрачным. Поднялись на третий этаж. Здесь было гораздо чище и светлее. Папа хмыкнул и начал своё обследование. В первой же комнате обнаружилось то, что искал мой отец. Вернее тот, кого он искал.

- Ничего не хочешь мне объяснить, Анна? - сложил он руки на груди.

- Г-господин Будимир? - пропищал испуганный женский голос.

- Он самый, - процедил отец, - чтобы через минуту все были в холле! - рыкнул он и, развернувшись, последовал к лестнице.

Только когда отец покинул дверной проем, увидела ту самую Анну. Она сидела в мягком кресле, одетая в красивое, но довольно старое платье. Её глаза были широко раскрыты, а лицо бледное, словно она только что повстречала призрака. Долго любоваться ею не стали и последовали за отцом. Спустившись на первый этаж, папа замер каменным изваянием. Его лицо было напряженно, а руки сжаты в кулаки.

- Пап, ты чего? - осторожно поинтересовалась я.

- Ничего, дочка, сейчас выпущу пар, и всё наладится. Это всё мелочи, главное - что с твоим возвращением в мою жизнь вернулись краски, а наш семейный дом наполнится счастливыми моментами и жизнью, - привлёк меня к себе и поцеловал в макушку.

Через минуту, как и было приказано, в холле выстроились человек пятнадцать. Давешняя Анна, двое мужчин, несколько женщин разных возрастов в нарядах, как у Анны, и грузная пожилая женщина в заляпанном переднике. Последняя молча утирала слёзы, непонятно чем вызванные.

- Ну? Я жду объяснений! - голос отца разнёсся по всему холлу так, что некоторые из женщин вздрогнули.

- Г-господин Б-будимир, - заикаясь начала Анна, она жутко волновалась и постоянно теребила ткань платья, - мы, эт самое, не ожидали. Что Вы, да не один, это так неожиданно, - из этого сумбура было сложно что-то понять, но отец молча слушал эту женщину. - А мы не подготовились, Вы же не предупреждали.

- Я ещё и предупредить должен был, что возвращаюсь в собственный дом? Тебе не кажется, что ты забываешься? - процедил папа. Женщина опустила глаза и сжалась. Мне её даже жалко стало, но это чувство покинуло меня очень быстро, как только я услышала слова грузной женщины в передничке.

- Ня ожидала она, мярзавка! Устроила тут блуд и няпотребства! Ящё и платья Вярянейкины напялили, блудницы бясстыжия! Тьфу, смотреть противно! Признайся уж, что и вовся надеялась, что хозяин-то наш сгинул где-нябудь и не вярнётся боле.

- Заткнись, Лариска, кашеваришь у себя на кухне, вот и кашеварь, а в чужие дела не лезь, - зашипела на неё Анна.

- Лариса Петровна, Вы продолжайте, продолжайте, я послушаю, - подбодрил отец.

- Да что тут продолжать, - махнула она рукой. - Сами видятя, что они тут устроили. Ты, как дом-то родный покинул, они какоя-то время аки шелковыя ходиля, а потом как уразумели, что ты не воротишься, так успокоялися, уборку забросиля. Блуд устроиля. Так и божьего гнева не боятся, все Вярянейкины вещи-то растащили, сволочины. Ещё и комнаты гостевыя позанимали, хорошо хоть не хозяйския. Да как я ни ругалася, они отмахивались. Я жа и тябе, хозяин, писала, шоб воротился, да порядку навел, да только ты не воротился. А сейчас. Счастье-то какоя. Счастье, - всхлипнула она.

- Вот значит как, - воздух вокруг нас начал стремительно накаляться. Руки отца вспыхнули огнем. Народ ахнул и шарахнулся назад, подальше от обозлённого отца.

- Пап, спокойнее, магия, - тронула его за плечо.

Послышался глухой звук. Повернула голову к слугам. Лариса Петровна сидела на полу и во все глаза смотрела на меня. Как и остальные.

- Агния? - прошептала Лариса Петровна, - Агнюша, девочка, живая! - воскликнула она. - Счастье, счастье-то какое, хозяин, это же чудо. Это же праздник закатить надобно. Надо жа, живёхонька, девка-то наша.

- Живая, - улыбнулся папа. - В общем так, у вас у всех, кроме Ларисы Петровны есть час, чтобы собрать свои вещи и покинуть мой дом. Я повторяю, СВОИ вещи. Если у кого-то найду что-то прихваченное из дома, отправитесь к стражникам. Время пошло.

Крас в это время помогал подняться Ларисе Петровне. Она утирала слёзы и умильно поглядывала на меня.

- Лариса Петровна, завтра найму рабочих и буду набирать новый штат слуг. Будете за старшую. Вы, как оказалось, единственный честный человек, который служил мне.

- Да какой разговор. Только на мне же ещё и кухня. Помощницу мне бы. Одна не управлюсь.

- Будет Вам помощница.

Меньше чем через час все слуги спустились с вещами. Сумки у них были просто огромными, что, естественно, показалось странным. Поэтому, как бы некрасиво это ни выглядело, папа заставил всех вывернуть вещи. Не зря. Анна, один из мужчин и три девушки, несмотря на предупреждение, прихватили с собой какие-то украшения, наверное, мамины, одежду, у одной даже столовое серебро нашли. Остальные оказались более разумными и были отпущены с миром. За этими же воришками вскоре явилась стража. Папа сказал, что их ждет штраф и несколько лет работы на благо государства и общества.

- Пойдёмте, дети, здесь нам больше делать нечего. Завтра уже начнутся работы. А пока, Лиля, здесь недалеко могила Веренеи, твоей матери, если ты хочешь, - он замолчал.