Светлана Шавлюк – Начертательная магия (страница 28)

Вспоминала, как благодарила его, лёжа в кольце сильных рук, которые с нежностью касались чувствительной кожи.

- Спасибо, - шептала ему.

- За что? - удивился он тогда и заставил запрокинуть голову.

- За то, что всё получилось так, как получилось.

- Я люблю тебя, Сашка, - поцеловал в припухшие губы, - и даже не ожидал, что соблазнение тебя доставит мне столько удовольствия.

Прижалась к его боку и счастливо улыбнулась, вдыхая морозный утренний воздух. Когда Натка увидела нас после возвращения из бирюзовой долины, ей не понадобилось много времени, чтобы понять причины наших немного отрешённых и рассеянных взглядов. Подруга лишь хитро улыбнулась и шепнула, что у неё есть прекрасная настойка, которая поможет усмирить боль.

Мы провели отличный вечер в компании друзей, которые неустанно повторяли, как они рады, что мы с Лексом вернулись. Пожалуй, это были самые счастливые два дня в моей жизни.

Но они закончились слишком быстро и настали суровые будни, в которых мне предстояло нагнать сокурсников и подготовиться к зачётам, до которых осталось всего одна неделя. К тому же, по возвращении из долины в комнате меня ждала повестка в суд, который был назначен на середину дня во вторник. Старалась не думать, насколько неприятно будет встретиться с Маликой и Тиром. Ещё было письмо от мамы, в котором она всячески ругала папу и изливала запоздалые переживания о том, что произошло. Написала ей ответ и спросила, жив ли отец. В тот же день отправила письмо и Киту с просьбой встретиться как можно скорее.

Я была рада возвращению в академию. Тем более, смогла воочию убедиться, что времена открытого противостояния факультетов позади.

В столовой мы сидели большой компанией. Теперь с нами завтракал и Лекс. Похоже, у них с Латанией стремительно развивались отношения, и именно она стала причиной появления парня в столовой. Он часто целовал девушку в висок и счастливо улыбался. Именно эту атмосферу тихой радости и спокойствия нарушили двое парней, которые двигались к нам, напряжённо глядя на нашу компанию. Парни, которые завтракали с нами, безмолвно поднялись и преградили путь этим двоим. Я испугалась, что начнётся конфликт, но, к счастью, ошиблась.

- Ощетинились, как волки, охраняющие свою стаю, - усмехнулся смуглый амбал. - Мы не ругаться пришли, - смешинки в его голосе пропали мгновенно.

- Да, - подтвердил второй – голубоглазый блондин, - мы извиниться хотели и пообещать от лица наших факультетов, что впредь будем пресекать все провокации.

- И просим вас в случае каких-то проблем с нашими ребятами обращаться к нам, - вновь вступил первый. - И мне жаль, что двое ваших пострадали из-за Тира.

Из-за стола поднялась Натка, шепнув мне на ухо, что парни – это главы факультетов боевиков и стихийников. Она протиснулась между нашими парнями и вышла вперёд.

- Извинения приняты, - сухо ответила она, - надеюсь, причин для обращения к вам не будет. И ваши сокурсники, - гораздо громче сказала она, хотя в столовой и без этого стояла гробовая тишина, - сами понимают, чем могут грозить им проблемы с моим факультетом. Надеюсь, мы сможем жить мирно.

- Мы тоже на это надеемся, - ответил амбал.

Разговор закончился рукопожатием. Я была немного удивлена такому повороту. Но это было приятное удивление. К тому же, даже в столовой чувствовалось, что многое изменилось. Не было косых, озлобленных или глумливых взглядов в сторону чертёжников. И я надеялась, что это было первым шагом к будущей дружбе. Нам всем нечего делить, зато впереди нас и боевиков ждала совместная практика, которая наверняка будет проходить эффективнее, если мы не будем тратить часть отведённого на неё времени на налаживание отношений.

После завтрака отправилась на занятия в компании Сориана, Адана и девчонок. Впервые за многие годы обучения в разных учебных заведениях почувствовала радостное предвкушение. Первым занятием были основы начерталки, на которых Лантас отдельно поприветствовал меня, сказав, что очень рад возвращению старшей первого курса. И попросил задержаться после занятия. Для меня это не стало неожиданностью. Предполагала, что на всех занятиях меня ждёт подобная просьба, чтобы завалить дополнительными заданиями. Но Лантас удивил. Он устроил мне пятиминутный блиц-опрос по призывному универсальному чертежу. Пояснил, что знал о моих занятиях на больничной койке, а оставшись довольным моими знаниями, не стал нагружать дополнительным заданием.

Следующим занятием были руны, на которых Гардияс встретила меня тёплой радостной улыбкой. Но она оказалась не настолько снисходительной, как Лантас, и задала мне написать небольшую работу по основным раскладам рун с пояснениями. Работа небольшая, к тому же я успела выучить то, что давалось ребятам на занятиях, поэтому проблем не должно было возникнуть.

Лекция по стихиям тоже закончилась пятиминутным разговором с преподавателем, который требовал моего появления в часы консультаций для написания пропущенной контрольной по его предмету.

Я покорно принимала все задания и требования. Ничего не боялась. Кроме встречи с Ладом, которая должна была случиться в середине недели. Была уверена, что преподаватель по магии крови придумает специально для меня что-нибудь изощрённое. Но я настраивала себя на это, убеждала, что всё смогу. Несколько месяцев противостояла его натиску, выдержу и сейчас.

Первый день пролетел так быстро, что не успела и глазом моргнуть. Вечер прошёл в общей гостиной, где мы с Домиником штудировали учебники, готовясь к предстоящим зачётам. Я сидела, забравшись с ногами на диван, оперлась головой на плечо Доминика и читала. Он же обнимал меня за плечи, уткнувшись в свой учебник. Нас не отвлекали даже разговоры соратников по факультету. Даже не осознавала до этого, насколько спокойно мне рядом с этим мужчиной. Именно мужчиной. После выходных пришло осознание, что Доминик уже давно перерос то время, когда его можно было бы называть парнем. Он был настоящим мужчиной. Ответственным, решительным, заботливым, сильным и уверенным. Именно таким, каким, по моему мнению, и должен быть настоящий мужчина. И мне нравилось чувствовать себя рядом с ним хрупкой маленькой девочкой, которая, тем не менее, становилась рядом с ним сильнее духом, увереннее и спокойнее.

Спать разошлись уже за полночь. И только в своей постели вспомнила о том, что следующий день должен был оказаться ещё более хлопотным. Суд над теми, кто подверг нас с Лексом огромной опасности, должен был состояться после полудня. Несмотря на лёгкое волнение от такого мероприятия, была настроена решительно. Наших обидчиков должны были справедливо наказать. И если Тир казался мне жалким и никчёмным, то поступки Малики меня повергали меня в шок. Нужно быть непроходимой идиоткой, чтобы угробить свою жизнь в угоду мерзкому чувству зависти, и ревности. На что только не идут люди, чтобы испортить жизнь совершенно посторонним людям. Даже жертвуют собственным благополучием. И для чего? Мне было не дано понять этого. Даже в моменты сильной злости, когда хотелось сделать больно обидчику, всегда держала себя в руках. А уж остыв, понимала, что не сумею превратить в жизнь свои не очень хорошие мысли. Совесть и воспитание не позволяли.

На следующий день, окунувшись в процесс обучения, не думала о предстоящем процессе. К тому же знала, что Доминика пригласили на суд в качестве свидетеля, впрочем, как и Лантаса, а уж про Лекса и говорить не стоило. Что бы ни происходило между нами раньше, обстоятельства жизни заставили меня пересмотреть своё отношение к нему. И даже, если бы он был единственным знакомым человеком на суде, кроме обвиняемых, мне было бы спокойнее, нежели одной.

Судебный зал ничем не отличался от того, в котором я была в прошлый раз. Те же чёрные скамейки, только теперь мы с Лексом оказались в первом ряду. Рядом сидел статный мужчина в форме. Обвинитель. У стены сидел Тир, который неотрывно смотрел в одну точку. Проследив его взгляд, заметила мужчину, который сидел в третьем ряду. Он был крупный, высокий, широкоплечий, но чем-то неуловимо похожий на Тира. Этот мужчина не смотрел на парня, демонстративно отвернувшись к окну, но я видела, как плотно сжаты его губы. Неужели слухи, о которых говорил Доминик, правдивы? Неужели отец ненавидел своего сына? Или просто стыдился того, что парень вытворил? Отвернулась от мужчины и взглянула на Малику. Девушка не поднимала головы и теребила светлый платок связанными волшебной нитью руками. Я долго смотрела на её несвежую одежду, чуть растрёпанную косу и потрескавшиеся губы, которые она продолжала кусать. Она чуть приподняла голову и встретилась со мной взглядом. Я ничего не чувствовала к ней. Удивительно, но даже злости не было. Впрочем, как и жалости. Опухшие, усеянные красной сеткой глаза Малики испуганно распахнулись. Она вновь опустила голову, немного сдвинувшись в сторону от Тира, насколько позволила сковывавшая их обоих нить.

- Волнуешься? - тихо спросил Лекс.

- Нет. Смотрю на них и понимаю, что мне их не жалко. Совсем. Если бы тебя не оказалось рядом, я бы погибла в лесу по их прихоти. Поэтому я совершенно не волнуюсь. Скрывать мне нечего, а они заслуживают наказания. Жёсткого. Такого, чтобы другие в следующий раз думали головой, прежде чем что-то сделать.