Светлана Шавлюк – Начертательная магия (страница 23)

Уверен, ты в порядке. В последний раз, когда я заходил в госпиталь, дежурная сказала, что ты активно идёшь на поправку и волноваться не о чем. Знаю, что ты сейчас недовольно сморщила нос, когда поняла, что я был в госпитале и не заглянул к тебе. Не обижайся. Как только узнал о том, что ты нашлась, сразу рванул в госпиталь, но дежурная сообщила, что у тебя посетители. А я хотел бы поговорить наедине. Но, так сложились обстоятельства, что я не смог больше заглянуть к тебе на огонёк. Я безумно рад, что тебя выписали и ты здорова. Ещё больше рад за то, что ты вообще осталась жива. Признаться, когда понял, что произошло во дворе академии, был в шоке. Все эти дни, пока тебя и того парня, который сиганул следом, искали, перед глазами стоял твой взгляд полный отчаяния и удивления. Я тогда сразу к стражам рванул. В общем, не буду долго рассказывать, что происходило там, но мне пришлось провести много времени в городской страже. Там же мне сообщили, что твоих родителей оповестили о произошедшем. А на следующий день меня снова ждали неожиданные новости. В общем, Шурик, я с головой ушёл в свои хлопоты, которые нельзя отложить на потом. Прости, что не нашёл времени заглянуть к тебе. Но обещаю, что как только разберусь со своими делами, и всё устаканится, сразу вернусь на Теллурис. И мы поговорим о том, что произошло. Думаю, когда ты поймёшь, что я на самом деле не смог быть рядом, ты перестанешь обижаться.

Никита.

Пы.сы. мои координаты, на которые ты можешь написать ответ: Е01.С.1.В107.М5.О89.Л65

Несколько раз перечитала письмо, прежде чем осознала, что у Кита случилось что-то очень серьёзное. Настолько серьёзное, что он не мог найти минутку, чтобы заглянуть ко мне. Сначала забеспокоилась, а потом поняла, что он не написал, что новости были плохими, поэтому, возможно, я зря начала переживать. Но хотя бы стало спокойнее, а в душе, наконец, улёгся ураган обиды на друга. Лёгкий ветерок ещё колыхал душу, но я знала, что смогу его усмирить. Кит был и оставался моим другом, который переживал за меня, сотрудничал с городской стражей и отправился решать свои проблемы лишь тогда, когда узнал, что со мной всё в порядке.

Когда буря из беспокойства, радости и обиды улеглась, и я, наконец, отложила письмо, вернулся Доминик.

- Что-то случилось? Нормально себя чувствуешь? - сел рядом, обнимая за талию.

- Нормально, - положила голову на его плечо, - Кит написал. Ничего не поняла, но, вроде, у него какие-то дела, поэтому не смог навестить меня. Обещал, что встретимся, как только он всё уладит. Давно это письмо здесь?

- Не знаю. После занятий Натка с Дарией наводили у тебя чистоту. Натка и сказала мне, что тебе письмо пришло. Я перед тем, как тебя из госпиталя забирать, заглянул, поставил цветы и ушёл. А до этого никто сюда не заходил. Поэтому, не знаю, когда появилось письмо. Но, главное, что оно появилось, и ты знаешь, что твой друг не забыл про тебя.

- Тебе он заранее не нравится, - несмотря на попытки оправдать Никиту, у Доминика не получалось скрыть холодного тона, с которым он говорил о моём друге.

- Конечно, - усмехнулся Доминик, - мне всегда будут не нравиться мужики, которые будут настаивать на общении с тобой, если я не буду уверен, что им будет достаточно только общения. А Кит…знаешь, Сашка, я вижу, насколько он важен для тебя, и как ты переживаешь обо всём, что с ним связано. А значит, его мнение для тебя имеет очень большое значение. И я не знаю, насколько сильно он может влиять на твои решения. Это напрягает. Что будет, если он встанет между нами? Я не хочу сказать, что так будет, но всё же. Что ты будешь делать, если он поставит тебя перед выбором: ваша дружба или отношения со мной?

- Этого не будет, - отклонилась и взглянула в тёмные глаза. Взгляд Доминика был серьёзен и сосредоточен. - Я не хочу и не буду выбирать. Или ты предлагаешь сделать выбор прямо сейчас? - сжала зубы, чтобы не показать, насколько неприятен мне этот разговор.

- Я не предлагаю тебе делать этот выбор. Я говорю о том, что, возможно, необходимость делать выбор может появиться.

- Вот если она появится, то тогда я и буду решать, что мне делать. Всё будет зависеть от обстоятельств. И давай больше не будем возвращаться к этому разговору. Мне неприятно, что ты заранее настроен скептически по отношению к Киту. Ведь я никогда не намекала тебе на выбор между тобой и Лексом.

- Потому что была уверена, что Лекс не претендовал на меня? - усмехнулся Доминик и прижал к себе. - Лекс – парень. А будь на его месте девушка, неизвестно, как бы ты вела себя.

- У тебя есть Натка.

- И у тебя тоже она есть. Ты с ней познакомилась раньше, чем начали развиваться наши отношения. И подружилась. А ещё узнала, что она несвободна. И наглядно видела, какие между нами отношения.

- Ладно, ты прав. Пример неудачный. Но я тебя уверяю, Кит для меня, как брат. Я к нему никогда не испытывала никаких влюблённостей. Уверена, у него ко мне аналогичные чувства. И вы сможете найти общий язык.

- Попробуем, милая, попробуем. Вообще, у нас есть темы для разговоров и поинтереснее. Во-первых, тебя выписали, завтра выпишут Лекса, это надо отпраздновать. Во-вторых, завтра суббота, выходной, так что сегодня никакой учёбы. Ты на целый день моя и никаких друзей, врачей и процедур.

- Как скажешь, мой капитан, - поцеловала его в шею и забралась на руки. Определённо, дни, проведённые в госпитале, помогли мне раскрепоститься и побороть стеснение. Пусть и не полностью.

Раздался стук в дверь.

- Мы знаем, что вы здесь, - прозвучал требовательный голос Натки.

Многозначительно посмотрела на Доминика, насмехаясь над его словами «никаких друзей». У нас были такие друзья, которые из-под земли достанут, если понадобится.

- Заходите, - откликнулась я.

Здесь были все, с кем я подружилась за время обучения. Несмотря на то, что они навещали меня в госпитале, казалось, что мы впервые встретились после того злосчастного вечера. Парни в честь моего выздоровления притащили цветы, а девчонки отвоевали меня у Доминика и сжимали в объятиях, радуясь, что я вернулась.

Ребята быстро поняли, что мы с Домиником хотели остаться наедине, поэтому без пререканий ушли. Лишь напоследок сказали, что завтра, когда Лекс вернётся, они от нас так быстро не отстанут.

- Думаю, сидеть в четырех стенах тебе надоело, - Доминик сразу перешёл к делу, как только дверь за ребятами закрылась, - по лесу ты тоже нагулялась на полжизни вперёд, физические нагрузки тебе запретили, поэтому, я решил, что что-нибудь расслабляющее будет в самый раз.

- Мне уже любопытно.

- Но пообещай, что постараешься не стесняться и довериться мне.

- Теперь немного страшно. Обещать не буду, но постараюсь. Что ты задумал?

- Пусть будет сюрпризом, - подмигнул мне, - тебе нужно взять с собой вещи для ночёвки вне общежития. И что-нибудь, в чём можно купаться.

- Я же только вернулась, и снова куда-то отправляться? А одежды для купания у меня и вовсе нет.

- Значит, заглянем в магазин и купим. Уверен, ты не пожалеешь. Собирайся. Через час зайду за тобой. Одевайся тепло, там, куда мы отправляемся, не жарко.

Несколько минут после его ухода пыталась понять, что задумал Доминик и что это за место, где не жарко, но куда без купальника не стоит и соваться. Но приятное ожидание сюрприза уже наполняло меня. Зная Доминика, была уверена, что он приготовил что-то особенное, и день, проведённый с ним, станет тем, который отправится в копилку воспоминаний, от которых ещё долго будет тепло на душе.

Через час была готова к любым сюрпризам. Обвела взглядом комнату, пытаясь понять, не забыла ли чего. Взгляд упал на утюжок, лежащий на полке у зеркала. Раньше бы он был первой вещью, которую я непременно взяла с собой, если бы собралась куда-то больше, чем на день. Но рядом с Домиником меня переставали волновать непослушные волосы, которые так сильно раздражали раньше и вызывали приступы ненависти к самой себе. Доминик своим вниманием, заботой и любовью сумел убедить меня, что кудри – это не недостаток, а особенность, которая делает меня ещё более милой. Он часто пропускал локоны между пальцев, наблюдая, как они закручиваются в упругие пружинки. Мне больше не нужен был этот атрибут, чтобы чувствовать себя такой же, как все. Особенно с Домиником. Рядом с ним я чувствовала себя любимой и самой красивой, вне зависимости от причёски. Усмехнулась, понимая, насколько большое значение для меня раньше имели некоторые мелочи. Отвернулась от утюжка, накинула новую шубку, которую купил папа взамен испорченной старой, и вышла в коридор, по которому уже шёл Доминик. Он забрал увесистую сумку, усмехнувшись, что я сгребла на одну ночь половину гардероба.

Погода на улице стояла морозная и солнечная. Снег серебрился и ослеплял в свете солнечных лучей, небо было настолько прозрачным, что, казалось, его затянула корка льда, лишь редкие перья облаков, которые медленно проплывали по синей глади, давали понять, что лёд мне только мерещился. Прохожие кутались в тёплые шарфы, пытаясь спрятать лицо как можно глубже. Доминик поднял ворот пальто и зашагал быстрее. А я пожалела, что у капюшона шубы не было шнурков, которые бы не позволили холодному воздуху проникнуть внутрь. Изо рта воздух вырывался белоснежными клубами пара, который, оседая на ресницах, покрывал их инеем. Казалось, даже воздух трещал от сильного мороза. Но такая погода сделала город сказочно красивым. Деревья, покрытые белой бахромой инея, радовали глаз, нахохлившиеся птички, которые тёмными пятнами выделялись на белоснежном фоне пейзажа, изредка переговаривались между собой, наверняка жалуясь на жуткий холод. Их яркие синие грудки, словно огоньки, мелькали среди веток. Именно глядя на них, поняла, что вскоре настанет главный праздник зимы – Новый год. Я всегда его любила. Он наполнял меня надеждами, заставлял поверить в волшебство. Но в этом году это волшебство ворвалось в мою жизнь гораздо раньше наступления праздника, оно принесло много испытаний и радостей. И я была уверена, что лимит ещё не исчерпан. Но почему-то казалось, что этот Новый год будет особенным. Наверное, потому что в этот праздник я не буду чувствовать себя одинокой.