Светлана Шавлюк – Начертательная магия. Дилогия (страница 2)

– Уже больше десяти лет в академию поступают только с двадцати одного года, – подал голос Доминик.

– Вот в чем дело, – кивнул папа, – я не интересовался. Дальше. Саша, тебе нужно собрать все необходимые вещи и ваши женские штучки. На время обучения ты не сможешь покидать пределы Теллуриса. Я буду навещать тебя на каникулах и по мере возможности. Сейчас, – он поднялся и вышел из комнаты.

– Вы прикалываетесь, да? – посмотрела я на Доминика. – Папа знает, как я люблю фэнтези, а особенно академки, но это уже чересчур.

– Это не шутки, малышка, – вернулся отец, – вот, держи, – он протянул мне металлическую пластину с выгравированной подписью. Отец пальцем вывел на ней какой-то узор, и на поверхности загорелись цифры. Шестизначное число. – Это деньги Теллуриса. Ключ я тебе покажу чуть позже. Наедине. Сумма там приличная, тебе хватит на все время обучения. Я заведу себе новую, буду периодически пополнять твою, если будет нужно. Насчет учебы.

– Пап, да какая учеба? Я уже учусь в институте. Никуда переводиться не собираюсь, – воскликнула я, забрав странную карту для денег и разглядывая гладкую поверхность.

– Это уже не нам решать, – вздохнул отец, – если ты получила это письмо, значит, выбора у тебя нет. Придется учиться. Уверен, этот молодой человек получил задание доставить тебя любым способом. К тому же твой дар может проявиться в любой момент и навредить без должного контроля. Тебя всему обучат. Поступишь на какой-нибудь факультет. Выучишься, вернешься, если захочешь. Я бываю там часто по работе. Да, Саша, – ответил он на мой невысказанный вопрос, – мои командировки проходят не в других городах, а в другом мире. Так многие переселенцы живут. Я поставляю современную технику в тот мир. Не всю, некоторую. Это неважно сейчас. Поселишься в общежитии. Если не понравится, снимешь себе комнату в какой-нибудь гостинице. И, главное, Саша, не влезь ни в какие неприятности. Просто учись. Учиться там сложно, но интересно. Два месяца адаптации? – повернулся он к Доминику, парень кивнул. – Хорошо. Собирай, дочка, вещи, как пройдешь распределение, напиши мне. Молодой человек…

– Доминик, – представился гость.

– Доминик покажет и расскажет тебе, как это делается, это входит в программу адаптации, насколько я знаю. Я тебе кое-что отдам. По прибытию посмотришь. С мамой поговорю сам. А сейчас собирай вещи.

– Пап, ты не шутишь? – вновь переспросила я, хотя уже понимала по его настроению, что папа серьезен.

– Нет, а я пока поговорю с Домиником. Идем, парень, не будем мешать, – отец поманил его за собой, и они оставили меня наедине со странными новостями и огромным шкафом с одеждой, которую мне предстояло взять с собой.

Глава 2

Папа ползал по полу, вычерчивая какие-то символы. Он не позволил Доминику начертить портал, как и всегда, взял все в свои руки. Сдвинул в гостиной коврик, достал из кармана черный мелок в металлическом футляре и принялся за вырисовывание. Я никогда даже не видела, что у папы есть такие странные штучки, как черный мел. Папа начертил идеальный круг двумя движениями, вызвав у меня приступ зависти. Никогда бы не смогла без циркуля нарисовать такую идеальную окружность. Двумя стрелками разделил окружность на четыре равные части. В центре нарисовал еще один круг, поменьше. По внешнему краю вывел какие-то странные знаки. Подобные знаки спустя четверть часа заполнили практически весь рисунок, который напоминал странную сатанистскую пентаграмму. Лишь круг в центре оказался пуст. В процессе папа уточнял какие-то детали у Доминика, которыми парень без проблем делился.

– Нарисовал? – спросила я, когда папа обвел оценивающим взглядом свое творение.

– Не нарисовал, Саша, а начертил, – улыбнулся папа, – запомни это раз и навсегда. Магические круги не рисуют. Цветочки, листочки, да. А такие круги чертят. «Нарисовал» – это оскорбление любого мага, который окончил факультет начертательной магии. И мы, чертежники, очень не любим, когда нас сравнивают с художниками.

Доминик важно кивнул, соглашаясь с отцом. А я мотала на ус, потому что мне предстояло жить среди магов. С ума сойти. В голове не укладывалось, что это реальность.

– А что за знаки? – продолжала допытываться, глядя на замысловатые символы.

– Древний язык Теллуриса. Ты еще познакомишься с ним на занятиях. Сам теллурийский претерпел немало изменений, но вся магия основана на древнем.

– Подождите, – протянула я, – там что, совсем другой язык? Не русский?

– Нет, конечно, – хмыкнул Доминик.

– Но ты же говоришь на русском и без акцента. И письмо было на русском.

– Это магия, – как маленькой пояснил он, – все дело в порталах. При переносе порталом получаешь способность говорить и понимать язык места доставки. Вот с чтением проблемы. А для писем, насколько я знаю, есть заготовки на всех языках. В них вписывают только имена.

– А как я там учиться буду? Я же ни одного учебника не смогу прочесть, – возмутилась я.

– У тебя будет два месяца на изучение алфавита и правил произношения. Сможешь произнести слово, сможешь его понять, – спокойно откликнулся новый знакомый.

– Не переживай, малышка, все у тебя получится, – улыбнулся папа.

Он поднялся с колен. Отряхнул черную пыль и бережно уложил мелок обратно в футляр. Подошел к шкафу, сдвинул рядом висящую картину. За ней оказался сейф. День сюрпризов, не иначе. Набрал комбинацию цифр, вывел графический ключ, и с тихим щелчком дверца приоткрылась. Папа достал небольшую шкатулку и тонкий нож с рукоятью из красного дерева. Само лезвие скрывалось в ножнах из черной кожи.

– Держи, – протянул мне шкатулку из красного дерева, на крышке которой была вырезана пентаграмма. Эта пентаграмма была совсем не похожа на ту, что красовалась на полу. – Ключ тот же. Откроешь, как заселишься. Это тоже тебе, – протянул нож. – Облегченный стилет. Я покупал его специально для тебя. На всякий случай. Все остальное купишь на месте. Не потеряй карту.

Я прижала к груди подарки и кивнула. Сердце отбивало дробь в ожидании чего-то нового. Надо же, никогда не думала, что стану попаданкой, как герои множества книг, прочитанных мной. Папа вновь подошел к своему чертежу, достал из-за пазухи нож размером больше моего и полоснул по руке, заставив меня раскрыть рот от удивления. Сжал раненую руку в кулак и окропил чертеж кровью. Шептал какие-то слова, но я не понимала, а круг наливался светом. Фантастика!

– Все, Саша, вам пора, – грустно улыбнулся отец, – тебя ждет очень увлекательная учеба. Из твоего института документы я заберу. Вряд ли ты туда когда-нибудь вернешься. Ох, чуть не забыл, ждите, – он вышел из гостиной и вернулся через минуту. – Вот, – протянул маленькую бархатную продолговатую коробочку, – с днем рождения, дочка. Не думал, что все выйдет вот так. Прости, что ничего не рассказал раньше.

– Спасибо, пап, – прильнула к широкой груди отца и обняла одной рукой. – Я буду скучать по вам.

– Мы тоже, – поцеловал меня в макушку и выпустил из объятий, подтолкнув к Доминику. – Берите вещи и вперед.

Доминик, как истинный джентльмен, подхватил огромный чемодан и спортивную сумку, доверху набитую вещами, у меня же в руках оказалась шкатулка, нож и небольшой рюкзак с косметикой, средствами гигиены и всякой дорогой сердцу мелочью.

– Позвони Киту, – попросила отца, – придумай что-нибудь, а то он будет переживать.

Папа кивнул. А я расстроилась оттого, что надолго расстаюсь с родителями и лучшим другом. Кит только в прошлом году вернулся из-за границы. Он учился, а я с нетерпением ждала его возвращения. Он давно уже стал мне практически братом. И я не представляла, как проведу пять лет без связи с ним.

Я вложила руку в протянутую ладонь Доминика и одновременно с ним шагнула в светящийся круг. Дыхание мгновенно перехватило. Казалось, что в ледяную воду окунулась. Неприятные ощущения прокатились по всему телу, будто сотни мелких иголок впиваются в тело. Но через пару секунд все прекратилось, а мы уже стояли в центре светлого зала с высоким сводчатым потолком. Я выдохнула, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Меня тошнило.

– Дыши глубоко и медленно, – скомандовал Доминик, подхватывая меня под руку, – в первый раз всем плохо. И добро пожаловать на Теллурис.

Пока я пыталась прийти в себя, к нам подошел мужчина в темном костюме с папкой в руках. Усмехнулся, глядя на меня, и обратился к Доминику.

– Фамилия, имя, курс? – низким голосом сказал он.

– Доминик Артинас, 3 курс, факультет начертательной магии. Александра Данина, урожденная Алесандрия Данияс, из переселенцев, прибыла для поступления в академию, – отрапортовал Доминик.

Мужчина пролистал бумаги в своей папке, важно покивал, что-то черканул и вернулся за небольшой дубовый стол, заваленный бумагами. Меня, наконец, отпустило. Только небольшая дрожь в теле напоминала о неприятных ощущениях от переноса. Огляделась. Большой зал с абсолютно гладким полом серого мышиного цвета. Белые стены с навесными цветочными горшками, в которых цвела буйным цветом зелень. Большие окна, сквозь которые в зал проникал солнечный свет, широкие деревянные подоконники, выкрашенные в белый. Огромная люстра под самым потолком, которая наверняка давала слишком мало света для такого помещения. Стол, стул, лампа настольная, вот и все, что было в огромном зале. Незнакомый мужчина уже уткнулся в свои бумаги и больше не обращал на нас внимания. Я повернулась к Доминику.