Светлана Шавлюк – Начертательная магия. Дилогия (страница 16)
И все. Ни слова больше. Такое короткое письмо, но столько вопросов, на которые мне придется придумать ответы. Но, видимо, не сегодня. В дверь постучали.
– Так, девочки, – на пороге стояла Ната, – у нас намечаются традиционные проводы на практику. Пойдемте, нужна помощь.
– Что нужно делать? – спросила я, отложив письмо.
– Мне некогда, мне вещи разобрать надо, – отвернувшись, ответила Актарина. – Позже приду.
– Это дело добровольное, – сказала Ната, – пойдем, Саш, закуску нарезать, столы накрыть, как всегда, в общем.
Ната взяла меня под руку и потащила на кухню.
– Как соседка? – спросила она.
– Не очень, – честно ответила, – поживем, увидим, может, что-нибудь изменится.
– Как правило, первое впечатление – самое правильное, – важно заметила Ната, – мне твоя соседка не понравилась. Есть в ней что-то отталкивающее, какое-то пренебрежение от нее исходит. К тому же я не люблю неаккуратных людей, а с ее появлением в вашей комнате воцарился хаос. И это только первый день.
– Не знаю, я пока присматриваюсь. Внешность у нее необычная, сама видела, вполне возможно, что все странности оттого, что у нее могли быть такие же проблемы в детстве, как и у меня. Но ты права, бардак она устроила знатный, да и диалог у нас состоялся интересный. Пообещала ей, что если она не будет убирать свои вещи, то выкину их в окно.
– Серьезно? – хохотнула Ната. – Только не обижайся, но мне казалось, что ты вообще не способна дать отпор кому-нибудь.
– Тебе казалось, – улыбнулась ей, – до недавнего времени я вообще думала, что мне уже ничего не страшно, но Лекс действует на меня, как удав на кролика.
– Это пройдет, я тебя в обиду не дам, Доминик тоже будет помогать и ограждать, а ты со временем и сама убедишься, что Лекс уже не тот глупый мальчишка. Слушай, а ты что, правда выкинешь ее вещи в окно? Уверена, такой бардак у вас не в последний раз.
– Ну, – протянула я, – в окно, конечно, не выкину, а вот в коридор, если понадобится, то запросто.
– Ты жестокая, Сашка, – ухмыляясь, ответила Ната.
– Нет, просто на мне ездили пять лет, кто хотел и как хотел, а я терпела, теперь такого не позволю.
– И правильно, главное, ничего не бойся.
Мы вошли на кухню, где кипела работа. Я присоединилась к многочисленным девчонкам, помогая делать мини-бутерброды, нарезки и другие мелкие закуски.
– Ну что, староста, как тебе группа? – спросила Малика.
Не знаю, возможно, я была предвзята, но мне казалось, что наши отношения с этой девушкой в один момент резко изменились, и на дружбу не осталось даже намека. Я не понимала причин такого изменения, но пришлось принять это, как случившийся факт. Уж слишком часто ловила на себе ее оценивающие взгляды, а порой и вовсе замечала, как она морщится при взгляде на меня. Да и в ее голосе нередко проскальзывали язвительные, саркастические нотки. Вот и сейчас мне снова показалось, что слова были сказаны с какой-то злобой. Да и Натка покосилась на Малику.
– Да, Саша, как первое впечатление? Кто-нибудь отличился? – присоединилась к вопросу девушка, стоящая рядом с Натой. – Меня Ария зовут, шестой курс, мне про тебя Натка рассказала, – она мило улыбнулась, отчего на ее щеках появились прелестные ямочки.
– Рано еще делать выводы, – пожала плечами и улыбнулась в ответ, – группа как группа. Есть один парень, с которым, возможно, возникнут проблемы, и вот соседка пока непонятная, а с остальными и пообщаться не удалось толком, кроме землян, естественно. А откуда такой интерес?
– Как это откуда? – удивилась Ария. – Ты же староста, от тебя во многом зависит, останется тот или иной студент на факультете или нет.
– В смысле? – пришла моя очередь округлять глаза.
– Не пугайся, Саша, – вступила в разговор Ната, – просто твое мнение будут спрашивать при составлении списков на отчисление. Да-да, не удивляйся, вам с группой уже на первом курсе придется пережить многое. А ты, считай, в центре событий, все будешь видеть изнутри, поэтому тебя будут спрашивать о студентах: кто на что способен, насколько старателен, какие отношения с факультетом. Да и мы тут будем наблюдать за твоим курсом, а если возникнут сомнения по поводу одного из студентов, то обратимся к тебе. Стоит ли связываться с тем или иным студентом.
– Девочки, – я отложила нож и осмотрела всех присутствующих, – но ведь мое мнение может быть предвзятым. Я же могу поругаться с кем-нибудь, а потом наговорить про него гадостей, и все, его отчислят из-за меня?
– Нет, Саш, конечно, такой важный вопрос не решают на основе одного мнения. Тебе вопросы о студентах будут часто задавать, опираясь на твое мнение, будут присматриваться к студентам. К тому же при составлении списков на отчисление собирают всех старших и главу факультета. Беседуют, советуются и все.
– Это сложно, ведь потом после отчисления виноватой себя чувствовать буду, – скривилась я.
– Наш человек, – хмыкнула Ария, – смотрите-ка, она ведь даже не стала говорить о том, что не сможет взять на себя такую ответственность. Только за чувство вины переживает. Я, Саша, шестой год, как старшая группы, и с уверенностью тебе скажу, это неприятное чувство только в первый год возникает, а потом уже спокойней к этому относиться будешь. А главное, к концу второго курса уже никаких сомнений возникать не будет, придет четкое понимание, кто из курса способен продолжить обучение, а кто нет.
– Ох, не знаю, справлюсь ли, – перевела взгляд и остановила его на трех девушках с моего курса. Они, судя по выражению лица, тоже не знали о роли старших в отчислении студентов. Я развела руками, как бы оправдываясь, за что немедленно получила нагоняй от Наты.
– Не смей, – шлепнула она меня по руке, – длительность их обучения на факультете зависит только от них самих, – она говорила четко и громко, а смотрела при этом на моих однокурсниц. Остальные только кивали, подтверждая слова главы факультета.
– Ладно, девочки, – заметила Ария, – хватит о грустном, у нас знатная гулянка намечается. Признаться, так не хочу уходить, – ее голос стал тише, и в нем звучала неприкрытая грусть, – я так скучать буду и по факультету, и по вам. Я ведь больше сюда не вернусь.
– Ну, ты будто в другой мир уходишь жить, видеться-то нам никто не запрещает, – улыбнулась Натка, но улыбка вышла печальной, видимо, ей тоже не хотелось расставаться с друзьями. А я в очередной раз позавидовала таким отношениям и тихо мечтала, что через пять-шесть лет у меня будет так же много друзей, которыми я буду дорожить.
Долго грустить было некогда, поэтому вскоре задушевные разговоры прекратились, и работа закипела. Вечер обещал быть шумным и веселым. Я даже позабыла, что Лекс тоже будет на проводах, но вспомнила об этом в одно мгновение, когда несла два огромных блюда с бутербродами в общую комнату и встретилась с ним.
Аккуратно вышагивала, балансируя двумя блюдами, на которых возвышались горы бутербродов. Еще никогда не приходилось быть настолько сосредоточенной. Казалось, каждый шаг был выверен. Понимала, что одно неаккуратное, резкое движение повлечет за собой обрушение и лишение факультета части закуски.
– Саша, – наверное, я бы подпрыгнула от испуга, но ответственность за еду оказалась сильнее. Сначала остановилась, а потом вновь сделала несколько шагов.
– Саша, – вновь окликнул меня Лекс. Я делала вид, что не слышу его, и продолжала упорно двигаться вперед.
Парень догнал меня и заставил остановиться.
– Давай помогу, – не дождавшись ответа, забрал одно блюдо. Второе я уже всучила ему сама. Вызвался помогать, пусть помогает. Идти с ним в комнату не хотела, лучше вернусь к девчонкам. Он спокойно подхватил второе блюдо и бодро пошагал от меня. Координация у него была гораздо лучше моей.
– Аккуратно! – крикнула в спину, когда увидела, как пошатнулось блюдо. Один из бутербродов скатился с вершины к подножию горы.
– Прогресс на лицо, – он повернулся ко мне, – еще одно слово в копилку наших бесед, глядишь, к концу года будем предложениями общаться, – он широко улыбнулся, развернулся и понес блюда в общую комнату.
Я стояла и улыбалась. Было смешно оттого, что страх за любовно сделанные бутерброды, над которыми мы корпели всем факультетом полтора часа, оказался сильнее страха перед Лексом. Впервые подумала о том, что не так уж и сильно я боюсь этого парня, который насвистывал, уходя от меня. Может быть, мне было удобно думать, что я его боюсь, ограничивая общение с ним. Может, мне стыдно признаться ему, что я – это я. А может, на самом деле до сих пор я боялась этого мальчишку, но поведение Лекса постепенно притупляло этот страх. Не исходило от него того пренебрежения и брезгливости, которые чувствовались раньше. Наверное, именно это и помогало мне чувствовать себя увереннее, хотя подсознание шептало, что это оттого, что я уже не толстая кудрявая девочка, над которой весело издеваться. Хотя насчет кудрявой можно поспорить. Без утюжка приходилось волосы собирать в тугой пучок на макушке, но мелкие волоски все равно окружали голову ореолом крохотных светлых кудряшек. Провела по волосам и поморщилась.
– Сашка, – окликнули меня девчонки. Встряхнула головой и отправилась на кухню.