Светлана Шавлюк – Начертательная магия. Дилогия (страница 15)

Она села и похлопала по подлокотнику, предлагая сесть мне. Народ тоже стал рассаживаться. Очень многие устроились на полу, девчонок всех усадили на диваны и кресла. Это заставило улыбнуться. Надо же, попала на островок джентльменов. В центре комнаты остался стоять русоволосый парень. Он облокотился о стол и, улыбаясь, обвел всех взглядом.

– С началом нового учебного года! – его тихий спокойный голос разнесся по всей комнате. Никаких шепотков, ничего. Все слушали этого парня. – Для новичков поясняю, я глава факультета, зовут меня Тхимар Асилас, пятикурсник. В этом году с нашего факультета были отчислены двадцать четыре человека. Самые большие потери у первого курса, – он посмотрел на мою группу, – десять первокурсников перевели на другой факультет. Поэтому рекомендую все свободное время посвятить учебе, если не хотите вылететь с факультета. У нас крепкий дружный коллектив с давно сложившимися правилами и порядком. Никто не будет подстраиваться под вас, если вам что-то не нравится, – теперь уже стало понятно, что говорит он именно для нас, первокурсников. – То, как вы вольетесь в коллектив, зависит только от вас. Вы можете стать частью нашей большой семьи, если захотите, а можете жить сами по себе, мы мешать не будем. Некоторые из вас знают, что студенты нашего факультета нередко подвергаются нападкам со стороны других факультетов. Вы можете обратиться к любому из нас за помощью. Особенно это касается девушек. Надеюсь, что наш факультет станет для вас вторым домом. Итак, завтра пятый и шестой курсы отправляются на практику. Мой курс вернется во втором полугодии, шестой курс вернется только к вручению дипломов. Нам нужно выбрать старшего факультета. Думаю, как и всегда, этим человеком станет кто-нибудь с четвертого курса. Какие варианты?

– Доминик, – тут же отозвалась Ната. – По-моему, отличный вариант.

– Нет, – из другого конца комнаты послышался голос Дома. Я вытянула шею, чтобы найти его среди остальных. Он, также как и я, сидел на подлокотнике кресла и хмуро смотрел на Нату. – Я старший четвертого курса, пусть кто-нибудь другой будет главой факультета, а я буду в помощниках. Да хоть Натка, в ней столько энергии, что на всех хватит, – он расплылся в наглой улыбке. Я посмотрела на Нату, она была очень удивлена. Видимо, такой подставы не ожидала.

– Я согласен, – пожал плечами Тхимар, – если никто не возражает, то пусть будет так. Есть еще кандидатуры? – воцарилась тишина. – Вот и замечательно, поздравляю, Натка. Будешь главной, – он подмигнул ей, – тем более все тебе знакомо, парни помогать будут. А через полгода я вернусь.

– Вернешься, – вздохнула Ната, – куда же ты от меня денешься. Только они же мне покоя не дадут. Будут давить и делать то, что им нужно. Как я с ними справляться буду?

– А ты не одна будешь в нашей компании, – все так же улыбался Доминик, – тебе Сашка поможет.

– Сашка? – повернулась она ко мне. – Тебя старшей назначили?

– Ага, и я уже подозреваю, что это было тоже с подачи одного очень деятельного молодого человека, – прищурилась, глядя на Доминика. Он подмигнул и отвернулся к Тхимару.

Собрание вскоре закончилось, все разбрелись по своим делам, а я с одногруппниками сходила в библиотеку, получила нужные учебники и отправилась в свою комнату, где меня ждали два сюрприза: письмо от Кита и соседка. Если первый сюрприз обрадовал, то второй заставил напрячься. Соседка была в моей группе, но чего мне от нее ожидать, я не знала. Надеялась, что подружимся, но сразу поняла, что это будет сложно.

Глава 8

– О, Данияс, с тобой, что ли, жить придется?! – хмыкнула рыжая девушка и отвернулась, разбирая вещи. Ее одежда, казалось, была повсюду.

– Со мной, и я надеюсь, что ты здесь наведешь порядок, – улыбнулась и присела на свою кровать, разглядывая соседку и вспоминая ее имя. Актарина Лусияс. Высокая, болезненно худая и бледная девушка, чье лицо было усыпано мелкими оранжевыми пятнышками. Она была бы некрасива, если бы не огромные зеленые глаза, настолько они были прекрасны, что притягивали взгляд и заставляли забыть обо всех недостатках.

– Что? – нахмурилась она. Я не могла отвести взгляд от ее глаз.

– Ничего, – пожала плечами, – глаза у тебя необыкновенные.

– Ага, еще и волосы рыжие, и лицо в веснушках, – язвительно заметила она, – нечего на меня так пялиться, я не на выставке.

– Извини, – я оказалась не готова к такой реакции. Но мало ли, чем она вызвана, уж мне-то хорошо известно, как тяжела может быть жизнь человека, который не такой, как все.

– Значит так, я не люблю, когда трогают мои вещи, – она сложила руки под грудью и осмотрела комнату, которая была завалена одеждой: на полу, на столе, спасибо, что хотя бы не на моем, на кроватях, у шкафа. Просто кошмар. – Так что сразу предупреждаю, не смей их трогать, вообще. То, что я живу с тобой, даже хорошо, буду первая узнавать все новости, к тому же ты со старшими курсами уже знакома, меня познакомишь, – чем больше она говорила, тем больше я удивлялась. Сбросила балетки и забралась на кровать с ногами, слушая соседку. – Утрами я встаю плохо, так что ты меня буди, если что, кстати, расскажи, что тут и как, а то я ничего толком не знаю, в академию никого не пускают, кроме студентов. А я только вчера поступила, сегодня, вот, вещи перевезла.

– Окей, насчет вещей я поняла, – склонила голову к плечу и, улыбаясь, продолжила, – трогать их не буду, если они не будут мне мешать, – многозначительно взглянула на одежду, лежащую на моей кровати, подняла одну из рубашек и покачала перед собой. Актарина выхватила вещь и возмутилась.

– Я же просила. Я брезгливая, не люблю, когда к моим вещам прикасаются чужие люди. Особенно к одежде. Сейчас все разберу и уберу с твоей кровати.

– Ты знаешь, Актарина, мне все равно, вещи твои мне не нужны. Но если они будут лежать на моей кровати или на полу, то на первый раз я скину их к тебе на кровать, но если это станет нормой для нашей комнаты, то я буду их выбрасывать в окно, договорились?

– Как это? – округлила она глаза.

– Молча, – пожала плечами, – жить в бардаке я не хочу, так что давай будем уважать друг друга. Я не трогаю твои вещи, ты – мои, в комнате соблюдается порядок, и никто никому не мешает. Понятно? – девушка нехотя кивнула. Видимо, бардак был для нее привычен, а вот расставаться с любимыми вещами не хотелось. – Идем дальше, новости, да, я буду узнавать и передавать всем, тут не поспоришь, а вот насчет знакомств, представить ребятам с четвертого курса я тебя могу, дальше уже все зависит от тебя, а насчет побудки… Знаешь, тот факт, что меня назначили старостой, еще не значит, что я буду подтирать всем сопли и плясать вокруг вас. Мы все тут взрослые люди и уже должны понимать, чего хотим и для чего поступили именно на этот факультет. Если ты не захочешь вставать на занятия, то уговаривать тебя не буду. Это твое дело, захочешь учиться – встанешь, а нет – значит, лучше прямо завтра переведись на другой факультет.

– Тебе сложно, что ли? – скривилась Актарина.

– Сложно что? Побыть для тебя нянькой? Ты вроде большая девочка. Будильник вот, – кивнула на стол, – купила специально, звенеть он будет одинаково для нас обеих, а уж реагировать на него или нет – дело твое.

– Я думала, тут все друг другу помогают, – протянула она.

– Допустим, помогают, но не всем. А главное, никто никому ничем не обязан.

– Ой, да и без тебя справлюсь, – фыркнула она, сгребла все вещи с моей постели и перекинула в огромную кучу на своей.

Интересное начало совместного проживания. И с чего девушка взяла, что может сесть мне на шею и ехать? Вроде я никому ничего не обещала, а тут сразу требования, с теми познакомь, тут все расскажи, а потом еще и на учебу заставь ходить. Детский сад. Не думала, что в академии столкнусь с подобным. Вздохнула и взяла в руки письмо, которое лежало на моем столе. Видимо, Актарина его туда положила, прошлые письма от папы неизменно лежали на полу.

Он ответил на мое первое письмо спустя пару дней. Писал, что мама очень переживает и волнуется, но заверил, что все в порядке. Они гордились мной и желали успеха в обучении на начерталке. Никите сказали, что я уехала на отдых в Европу. Будто это был подарок от родителей, а после осталась там на обучение. А сегодня папа прислал два письма, в одном из них поздравлял с началом учебного года, а другое было от Кита. В конце папиного письма была приписка о том, что Киту для достоверности сказали писать на мою электронную почту. Папа клялся, что не читает его письма, а только распечатывает и отправляет мне. Я улыбалась, читая его оправдания. Мои письма папе или маме все же придется читать, чтобы перепечатывать и писать Киту от моего лица. Было неудобно, но не критично, придется умалчивать некоторые детали, а остальное – ерунда. Пусть будет хоть такая связь с другом.

Я очень волновалась, открывая его письмо. Поверил ли Кит в тот бред, который сочинил папа, или же будет задавать вопросы? Мне очень не хватало друга, хотя Доминик был очень на него похож. Такой же спокойный и отзывчивый. Я даже не представляла, что должно произойти, чтобы он вышел из себя. Развернула бумагу, и улыбка сползла с моего лица. Письмо оказалось обычным сообщением из пары-тройки предложений. Хотя это же обычное сообщение, на которое Кит наверняка ожидает вскоре получить ответ. Эх, век информационных технологий испортил всю романтику переписки.