Светлана Сбитнева – Загадка чужих сокровищ (страница 2)

Шурик, не долго думая, прилепил один оладий себе на лоб и пытался сбросить его со лба сразу в рот. Но оладушек упрямо пролетел мимо рта и плюхнулся на тарелку.

– Шурик, прекрати баловаться! – Тася страдальчески закатила глаза и прицокнула языком, выражая полнейшее неодобрение манер младшего брата.

– Дети, ведите себя прилично! – строго потребовала мама.

– Но я… – начала было Тася, однако мамин суровый взгляд остановил ее на полуслове.

Шурик показал сестре язык, за что тут же получил носком кроссовки по коленке.

Между блинами и полноценным обедом перерыв намечался примерно в час, и Шурик с Тасей решили употребить его с пользой. Сначала они прогулялись до участка Милаши – лучшей подруги Таси, а потом до Степана – товарища Шурика. Бабушка Милаши ковырялась в огороде и словоохотливо разъяснила, что внучку привезут только через неделю. А Степан был из дачных, и их домик еще пустовал, так что даже спрашивать было не у кого.

Погоревав пару минут, новоприбывшие сделали кружок по деревеньке, добежали до дачного товарищества, оценили обстановку и, к своему огорчению, должны были резюмировать, что Мишка, похоже, единственная доступная компания на ближайшие несколько дней. Задира и пижон, да еще и младше Таси на целый месяц, – такое себе удовольствие с ним общаться, конечно. Но делать нечего. Брат с сестрой не могли долго быть наедине друг с другом, и если между ними не возникал кто-то третий, то мир рушился из-за любой мелочи буквально в считанные секунды.

Причиной конфликта могло стать что угодно – от тарелки с корабликом, завалявшейся в буфете со стародавних времен (есть из этой тарелки по непонятным причинам считалось особой привилегией) до старой сломанной игрушки, которая никому не была нужна ровно до тех пор, пока Тасе и Шурику от нечего делать не захочется повоевать.

Они спорили, кто будет гулять с Тубусом, хотя Тубус предпочитал прогулки на очень небольшие расстояния, всегда в зоне видимости родного крыльца; то выясняли, кто больше любит бабу Ганю. В порывах альтруизма они наперегонки бросались помогать бабушке, но уже через пару минут переходили на выяснение отношений, а акция помощи, с таким воодушевлением запланированная, так и прекращалась, едва начавшись.

Дети вернулись домой. Остаток дня прошел без приключений, если не считать потасовки из-за кровати (оба хотели спать на той, что слева) и неприятности с разбитой чашкой. К счастью, чашка была не из любимых и горевать об ее утрате долго никто не стал.

Тася и Шурик в этом году единогласно приняли решение обосноваться на первом этаже, в одной из боковых «гостевых» комнат. Несмотря на свою любовь ко второму этажу, где так уютно пахло деревом и старым лаком, в этот раз у них был дерзкий план: еще в городе они договорились «гулять» по ночам, то есть вылезать из дома, когда все лягут спать, и бродить по участку, а второй этаж для реализации этого смелого замысла не очень подходил.

Кутерьма с обычными приготовлениями ко сну длилась на удивление недолго. Утомленные переездом и счастливые, дети заснули практически мгновенно. И уже сквозь дрему Шурик услышал слова бабы Гани:

– Лида завтра Алису привезет. Даже не знаю, где ее лучше разместить.

– Во второй гостевой, может быть? – это был голос мамы.

– Там вещи зимние не разобрали еще.

– Ну Алиса девочка взрослая, приедут и вместе все разберем.

«Крыса-Алиса, ябеда-подлиза», – успел подумать Шурик, прежде чем сила сновидения овладела им и превратила симпатичное девическое лицо в мордочку зубастого грызуна.

Глава 2

На следующий день все обитатели дома пробудились от разных причин, но в одно и то же время. Дед Афанасий имел обыкновение просыпаться в восемь часов и производить все утренние процедуры и занятости в строго установленной последовательности. К столу он садился в половине девятого, всегда сидел во главе стола и имел право обслуживаться вне очереди. Детей в это утро разбудила воркотня птиц на вишне перед окном. Оба, как по команде, открыли глаза и бросились к окну. Тася отдернула штору, и они замерли в недоумении: на окне, нарушая все их грандиозные планы на ночные гуляния, красовались новенькие решетки.

– Ладно, что-нибудь придумаем, – успокоил сестру Шурик.

Родителей, ночевавших в угловой, третьей по счету «гостевой», комнате, разбудил организм, не привыкший к употреблению на ночь перед сном всяких травяных отваров.

В половине девятого все собрались за общим столом. Баба Ганя напекла новую гору блинчиков, оладушек и два вида яичницы – глазунью и свою фирменную, с томатами, базиликом и сыром. От доносившихся от стола ароматов судорогой сводило желудок. Все дружно набросились на угощение, жевали и одновременно обсуждали планы на день. Дел было много: срубить сухую ветку вишни, которая перегородила путь к сарайке, поменять две прогнивших доски в будке Тубуса, наносить воды из колодца для чая и приготовления пищи, заменить фильтр в кране на улице и еще множество тому подобных хозяйственных мелочей, которые так щедро порой скрашивают досуг отдыхающего дачника.

Вдруг входная дверь медленно со скрипом отворилась, и на пороге показалась девица лет четырнадцати, блондинка с модной розовой челкой. Гостья озиралась по сторонам и активно работала челюстями, пережевывая жвачку.

– Алиса! – первой опомнилась баба Ганя и встала из-за стола, чтобы заняться новой гостьей.

– Всем здрасьте! – звонко поздоровалась вновь прибывшая. – Там мама просит ворота открыть, мы заехать не можем.

Все сидевшие за столом сразу засуетились. Андрей Борисович вскочил со своего места и с бабой Ганей пошел в комнату за ключами, Надежда Афанасьевна в предвкушении встречи с сестрой бросилась к раковине мыть использованную посуду, Тася с Шуриком спешили проглотить до нашествия родственников те блины и оладьи, которые успели переместить на свои тарелки и обильно полить сгущенным молоком. И только дед Афанасий продолжал безмятежно и размеренно подносить к губам огромную чашку с чаем и так же неспешно отправлять в рот румяные блинчики.

Лидия Афанасьевна совершенно неожиданно показалась в дверях. Это была тучная женщина с короткими темными волосами, щеткой торчавшими в разные стороны, большим квадратным ртом и несоразмерно лицу маленьким аккуратным носиком, которым его обладательница справедливо гордилась. Она ввалилась в отворенную дверь, и от этого в гостиной и столовой по совместительству сразу стало тесно.

Дети перестали жевать. Тетю Лиду они знали плохо, потому что их мама пребывала с родной сестрой в постоянном конфликте, причину которого даже сами враждующие стороны вряд ли смогли бы внятно объяснить. Что-то там связанное с имущественным вопросом.

– Я привезла вам еды, – заявила тетя Лида с порога таким тоном, как будто спасала голодающих от неминуемой смерти, – и шмякнула огромную сумищу на пол рядом со стулом Шурика.

– Да зачем, Лида? Мы вчера столько еды привезли. И еще сегодня хотим … – несмело попыталась вмешаться Надежда Афанасьевна, но сестра не дала ей договорить.

– Знаю я вашу еду из магазинов, химия одна, а я на рынок заехала и все свежее купила, с огородов.

С этими словами Лидия Афанасьевна начала выгружать привезенную провизию прямо на стол, чуть ли не на стоявшие там тарелки. Шурик с Тасей судорожно проглотили то, что жевали, и поспешили убраться подальше, прихватив с собой посуду. На стол тем временем водрузилась огромная свиная голова («На холодец!» – деловито прокомментировала Лидия Афанасьевна), три окорочка, две индюшки целиком, полторы куриных тушки, трехлитровая банка какого-то жира, кусок сала размером с табуретку, брикет сливочного масла такого же размера и бидон домашней сметаны.

– На неделю, в следующий раз еще привезу, – резюмировала Лидия Афанасьевна.

Тут даже невозмутимый до сего момента дед Афанасий не выдержал. Крякнув, он поднялся из-за стола и, покачав головой, пошел к себе на второй этаж.

Алиса тем временем успела подкрасться к Тасе и Шурику и прошипела, больно ущипнув мальчика за локоть:

– Так, малышня, я не думала, что вы тоже здесь будете. Поэтому сразу предупреждаю: ко мне не соваться.

– Мы и не собирались, – буркнул Шурик, потирая локоть.

– Вот и славно.

На этом Алиса посчитала приветствие состоявшимся и удалилась в другой угол, поскольку центр комнаты все еще был занят внушительной фигурой ее родительницы.

– Надо обсудить, – прошептала Тася брату, и он согласно кивнул: перед лицом общего врага брат с сестрой всегда забывали о любых разногласиях.

Час спустя картина несколько изменилась. Баба Ганя занялась обедом, папа Андрей Борисович принялся за сухую ветку у сарайки, дед Афанасий отдыхал в своей комнате, мама Надежда Афанасьевна пыталась распределить в холодильнике и морозильной камере привезенную сестрой провизию, Алиса отправилась гулять, а тетя Лида развалилась в шезлонге и принимала солнечные ванны, поскольку была с дороги и отчаянно нуждалась в отдыхе.

Тася с Шуриком залезли на вишню за домом, где у них была штаб-квартира, и в полголоса обсуждали сложившуюся ситуацию и план дальнейших действий.

– Что нам делать теперь? Алиска будет ябедничать бабе Гане опять, – ковыряя ногтем кору ствола, вздохнула Тася.

– Да уж, прошлым летом все время возле нас крутилась и ябедничала. Баба Ганя нас из-за нее сколько раз наказывала?