Светлана Сбитнева – Загадка чужих сокровищ (страница 1)
Светлана Сбитнева
Загадка чужих сокровищ
Глава 1
– Тася! Шурик! Папа ждет, давайте быстрее.
– Идем! – послышалось на лестнице одновременно с пугающе громким топотом, и из подъездной двери на улицу выскочили двое: невысокий мальчик с кудрявыми каштановыми волосами, которые то и дело падали ему на лицо, и худая девочка с очень длинными ногами и двумя аккуратными косичками по обе стороны востроносого лица.
– Эй, я сижу за водительским местом, я же выиграл! – обиженно прогнусавил мальчик, пытаясь отодвинуть сестру от дверцы автомобиля.
– Кто первый, того и место! – девочка оттеснила соперника от машины и быстро забралась в салон.
– Глиста в скафандре! Тогда планшет мой!
С этими словами мальчуган выхватил планшет из рук сестры и вцепился в него мертвой хваткой.
– Мамаааа! – вытирая с щек слезы, взывала девочка. – Шурик вонючка!
– Тася! – красивая женщина со светлыми волнистыми волосами подошла к машине и заглянула в салон через опущенное окно. – Что у вас там опять?
– Шурик планшет у меня отобрал! – девочка всхлипнула. – Свинтус! – добавила она, повернувшись к брату.
– Ну-ка прекрати обзываться. Ты же старше на целый год, уступи.
– Почему я должна вечно уступать этой инфузории? – возмутилась Тася и всхлипнула.
– Потому что я младше, – Шурик скривил лицо таким образом, чтобы на нем образовалось выражение ангельской невинности.
– Мамаааа, почему вы не могли родить сначала его, а потом меня? Тогда ему было бы двенадцать и он бы мне уступал! – в голос зарыдала Тася.
– Шурик, ну, будь мужчиной, уступи сестре. Она поиграет, потом тебе планшет отдаст.
– Нет! Она и так сидит на лучшем месте. Пусть тогда меняется со мной местами. – Шурик надул губы и прижал планшет к груди.
Мама вздохнула и тяжело опустилась на пассажирское кресло.
– Андрей, я сдаюсь, – сказала она севшему на водительское место симпатичному мужчине в очках в тонкой золотой оправе и с тщательно расчесанными на пробор волосами.
– В чем суть конфликта? – с улыбкой поинтересовался мужчина, поворачиваясь к детям.
Они наперебой принялись объяснять, показывая друг на друга пальцами и хватаясь за вожделенный планшет. Андрей Борисович быстро заморгал.
– Как говорит один мой знакомый, ничего непонятно, но очень интересно. Планшет сдаем, на сегодня игр хватит.
– Но паааап! – разом завопили Тася и Шурик.
– Не можете сами договориться, значит, никто планшет не получит.
Шурик бросил быстрый взгляд на сестру.
– Все, мы договорились, честное слово, – быстро ответила Тася.
– Да, честно, мы уже помирились и все решили, – подтвердил Шурик.
Андрей Борисович улыбнулся, включил зажигание, и автомобиль тронулся с места.
Тася и Шурик были вполне обычными детьми из вполне обычной семьи. И, как и многие их ровесники, лето проводили в деревне у бабушки с дедушкой.
Ехать в деревню к бабе Гане и деду Афоне Тасю и Шурика долго уговаривать не приходилось – они обожали летние каникулы. Хотя покажите мне хоть одного человека, кто их не любит? В деревне у бабушки с дедушкой было полно друзей, речка, тарзанка, лес с потрясными трамплинами для великов и куча чего еще.
Нужно сказать еще пару слов про наших героев. Анастасия стала Тасей неожиданно и совершенно случайно. «Анастасия» слишком длинное имя для ежедневного использования, Настя слишком предсказуемо, и нередко бывало, что Шурик обращался в людном месте к сестре, а оборачивались сразу две или три девочки. Совершенно неудобно. А называть ее глистой в скафандре на публике он не решался – сестра все-таки. Вот и получилось, что сначала Анастасия была для краткости Стасей, а потом в какой-то момент незаметно стала Тасей. С Шуриком все понятно: все Александры зовутся Шуриками. Это аксиома и в разъяснениях не нуждается.
Пробок, если верить навигатору, еще не было, и дорога не должна была занять много времени. Доехали более-менее без приключений, если не считать еще одного крохотного инцидента, произошедшего, опять же, по вине гаджета. Тася уже заканчивала уровень в игре, когда Шурик, вредно хихикнув, вырубил девайс.
– Дурррак! – со слезами в голосе заверещала Тася и уже протянула руку, чтобы схватить шкодливого братца за ухо, как вмешалась мама и потребовала прекратить потасовку. Но Тася все-таки изловчилась и ущипнула брата, после чего великодушно его простила.
Мир был восстановлен, и оставшуюся часть пути дети провели, весело обсуждая грандиозные планы на летние каникулы.
Деревенька Гапоновка была не то чтобы большая, но вполне приличная, домов на двадцать. К деревушке со всех сторон прилепились дачные участки и даже одно садовое товарищество. Из местной молодежи в Гапоновке уже никого не осталось: младшее поколение перебралось в город и так же по проверенной схеме привозило уже своих детей на каникулы. Ну а дачные участки – те и вовсе становились обитаемыми только в летний сезон.
– Тася! Шурик! Бегите к бабушке за ключами от ворот, – скомандовал Андрей Борисович, притормаживая у больших железных створок, возведенных дачниками для обозначения своей территории. А к деревенским домишкам с этой стороны пройти и проехать можно было только через дачи.
Дети послушно выскочили из машины и галопом, поддразнивая и подзадоривая друг друга, помчались за ключами.
– Куда? Куда несетесь, оголтелые? – с притворной суровостью прикрикнула на внуков баба Ганя, когда те, не дожидаясь, когда им откроют калитку, оба перемахнули через забор. Забор, на совесть отстроенный собственными руками дедушки Афони, мог бы выдержать и двух слонят, не то что внуков, но внушительная высота и острый частокол внушали опасения бабе Гане за жизнь и здоровье малолетних озорников.
– Ключи! – обнимая бабушку, требовали дети. – Мама с папой у ворот ждут.
Взбудораженный прибытием гостей, им навстречу медленно ковылял, размахивая хвостом, пес Тубус – толстый и неповоротливый бассет-хаунд. Тася и Шурик дружно набросились на пса, чуть не задушили его в объятиях, потом схватили ключи и помчались обратно к воротам. Тубус изо всех сил перебирал своими коротенькими лапками, и когда машина уже заезжала на участок, как раз успел доковылять до калитки.
На радостный переполох из недр дома вышел дедушка Афанасий. Он был недоволен тем, что нарушили его отдых, – каждый день он завтракал в строго установленное время, точно в восемь тридцать, и потом любил «покемарить» в тишине и прохладном уюте комнаты. По раз и навсегда установленному порядку в эти часы отдыха бабушке запрещалось заниматься теми домашними делами, которые производили больше децибел, чем была способна задержать каменная стена и межкомнатная дверь. Однако через пару минут дед Афоня поддался общему радостному возбуждению и перенес свой отдых на послеобеденное время.
Машину – небольшой серебристый форд – разгружали всей семьей. Большие дорожные сумки с одеждой Таси и Шурика, пустые банки для варений и солений бабе Гане, заказанный дедом Афанасием новый столик на веранду, новый велосипед Шурика и Тасин самокат, две огромные сумки с едой и печеньями, конфетами и чем-то еще, жутко вкусным и не очень полезным, к чаю, а также новый бидон для молока и хозяйственная сумка на колесиках, чтобы ходить на рынок за свежими овощами и парным молоком.
Под конец разгрузочной процедуры Андрей Борисович извлек из багажника старый телевизор, люстру для гостиной, ковер и четыре диванных подушки. Все это великолепие в городе некуда было деть, выбрасывать жалко, а здесь (кто знает?) авось, и сгодится на что-нибудь.
Все это добро большой кучей сложили в одной из комнат на первом этаже – разбирать будут потом, сначала с дороги всех непременно нужно накормить горячими блинчиками с вареньем и напоить травяным чаем. Чай готовился по старинному секретному рецепту, который баба Ганя хранила от соседок строже, чем Кощей Бессмертный сундук с иголкой.
– Баба Ганя, а Степа уже приехал? А Милаша? – перекрикивая и перебивая друг друга, приставали к бабушке Тася и Шурик.
– Не знаю, пострелята. Видела только Михаила из дома напротив, того, что с белыми колоннами.
Дом с колоннами был местной достопримечательностью. И хоть крыльцо этого летнего домика под видом колонн украшали всего лишь два выкрашенных белой краской бревна, прозвище за ним закрепилось, и теперь иначе, как «дом с колоннами» местные жители о нем не говорили. Дом выступал и удобным маршрутным ориентиром, поскольку располагался у поворота на магазин и колодец, и культурным примером из-за своего необычного архитектурного решения.
– Идите посмотрите сами, – добавила баба Ганя.
– Ой, нет, мы с ним не хотим дружить, – деловым тоном проинформировал Шурик. – Он когда на велике катается с нами, всегда старается по луже проехать и нас грязью окатить.
– А давай ему сегодня войну объявим, – тихо сказала брату Тася и взглядом указала на длинный водяной шланг для полива сада и огорода. Дети переглянулись и весело засмеялись, вспоминая озорные проделки прошлого лета. Ох и досталось им тогда от бабы Гани: вся улица была в лужах и грязевых ваннах, а два соседних огорода были политы на месяц вперед. Благодаря дачникам, в деревеньке тоже появился водопровод, и детвора с радостью воспользовалась благами цивилизации в своих целях.
Баба Ганя была непревзойденная мастерица по части кулинарии, и с дороги голодных гостей встречала целая гора румяненьких кругленьких пышненьких оладушек, окруженная вазочками с вареньем и сгущенным молоком. От запахов у всех слегка кружилась голова и текли слюнки.