Светлана Салтыкова – Магическое интервью (страница 47)

— Дэн, я буду рядом с тобой на ритуале, — безапелляционно заявила ему, а затем, страшно волнуясь, добавила: — И… знай: ты всегда можешь на меня положиться… во всем… и если тебе понадобятся мои эны, только скажи — я отдам все, — а затем, уже мысленно: — и даже больше…

— Хорошо, Снежинка, я тебя услышал. А теперь, когда мы все выяснили, мне, пожалуй, пора вернуться в лабораторию. Приготовления идут полным ходом, и завтра мы все-таки узнаем: это шанс или пустышка.

Все верно! Делай, что должно, и будь что будет! И я решительно поднялась, протягивая руку магу.

— Хочу, чтобы ты знал: я уверена, у тебя… у нас все получится.

— Я тоже верю Снежинка. Теперь верю, — тепло улыбнулся маг.

И только когда он оставил меня одну, я поняла, что за всей этой историей и собственными переживаниями так и не услышала о самом главном: сути ритуала. Но бежать за Дэном и снова донимать его вопросами не стала, зато со своим информатором — Ориеллой, решила поговорить по душам. Может быть она теперь в курсе происходящего намного больше, чем в тот момент, когда писала письмо?

Пообщаться с магичкой тет-а-тет удалось только после обеда. Я незаметно кивнула ей на дверь, как только мы поднялись из-за стола. А уже через несколько минут мы наконец смогли поговорить без свидетелей.

— Ориелла, ты просила меня отговорить Дэнира от ритуала… — начала я.

— Прости, но мое письмо было ошибкой, — перебила меня девушка.

— Почему?! — мое лицо вытянулось от удивления.

— Просто я тогда неверно все поняла, и моему Эрику действительно ничего не грозит.

— А Дэниру?!

Я так надеялась, что ответ Ориеллы не измениться и на этот раз, но магичка отрицательно покачала головой.

— Твоему магу многое придется пройти. Впрочем, ты ведь и сама прекрасно знаешь, что другого выхода у него все равно нет, а промедление может привести к самому плачевному результату. Шелла, не только его магическая сила, но и жизнь просто тают на глазах, а ритуал — это хоть какая-то надежда на счастливый финал.

— Черт! Но в чем он заключается?! — не выдержала я.

В конце концов у меня тоже есть право знать, что именно задумал Дэнир.

— Прости… — плечи Ориеллы слегка опустились, не иначе как под тяжестью моего вопроса.

Нет, она еще не договорила, но я уже поняла, что больше ничего от нее не добьюсь, и оказалась права.

— … но мне действительно ничего сказать.

Мои брови скептически приподнялись, и магичка зачастила:

— Ни Эрик, ни уж тем более Дэнир не распространяются о ритуале. Да я больше и не выспрашиваю. Знаешь, мой любимый дал магическую клятву о том, что ему ничего не грозит, а в остальном… в остальном пусть решают сами.

«Ну и послал же Бог мне в помощники эдакую эгоистку!» — мысленно возмутилась я, но доказывать ей ничего не стала, прекрасно понимая, что ей по большому счету действительно наплевать на Дэна. А мне, черт побери, нет! И в этом наше отличие!

— Ладно, Ори, прости за излишние эмоции, — произнесла я напоследок уже более спокойно и вышла из комнаты.

Злилась ли я в тот момент на магичку? Еще и как. Ведь в конце концов это именно она вызвала меня своим письмом, и, честно говоря, я рассчитывала на ее помощь. Но, с другой стороны, лохматик ведь давно предупреждал о наличии такой общей отличительной черты многих магов, как чрезмерный эгоизм.

— Шелла!

Знакомый голос вывел меня из задумчивости. Я подняла голову и остановилась посреди коридора, дожидаясь отца. Да… даже сейчас спустя столько лет после службы в его походке и манере держаться чувствовался отставной военный с несгибаемой волей и уверенностью в себе, но я слишком хорошо его знала, чтобы не прочесть и совершенно другие чувства, среди которых отчетливее всего сейчас проступало беспокойство. А первые, сказанные ним слова, лишь утвердили правильность моих выводов.

— Как ты? — тихо спросил он, вглядываясь в мои глаза.

— Ничего, пап, держусь!

Мой ответ прозвучал чересчур бодро, но что поделаешь, притворяться перед самыми близкими людьми — всегда самое сложное.

— Ты выяснила, что хотела?

— Частично.

Знаю, это прозвучало слишком кратко. Но пересказывать историю Дэна, который так доверился мне, я не могла, а жаловаться, как капризная девчонка, на то, что не желают вводить в курс всего, что здесь происходит, казалось и вовсе глупым.

А отец… он снова понял меня без слов. Нет, папа ничего не сказал, лишь как обычно крепко обнял, поддерживая в трудную минуту.

Глава 23

Ритуал

Всегда недолюбливала утро, особенно раннее. А выражения типа «первые лучи солнца ласково коснулись ее лица, и она бодро вскочила с кровати» и вовсе раздражали своей абсурдностью. Особенно почему-то выводили слова «ласково» и «бодро». Их я ненавидела от всех души, когда глаза слипались, а мозг отказывался работать и все еще блуждал где-то в царстве божественного Морфея, из которого его могли вырвать только две-три чашки крепкого кофе. Но к сегодняшнему дню все это явно не относилось. Тяжелое, словно кузнечный молот, слово «ритуал» со всей дури огрело меня по макушке, и я слетела с кровати так быстро, как будто мне в зад… хм… поп… в общем, кое-куда выстрелило пружиной от матраца. Дальше я, не сбавляя темпа, закружила по комнате от зеркала — к стулу, потом к небольшому умывальнику, и снова к зеркалу, но успела за это время полностью собраться.

Ждать, когда пригласят на ритуал, даже не пришло в голову. Странное предчувствие, что время летит будто на скоростном лифте, а я плетусь лишь на своих двоих, не покидало меня, пока я стучала каблуками сначала по одному коридору, затем по второму и третьему. А все почему? Да потому что Ориелла — добрейшей души человек, но по совместительству та еще зараза, выделила мне комнату чуть ли не в противоположной от лаборатории части дома. Вот теперь и приходилось исправлять такое досадное упущение непредвиденной утренней пробежкой. Впрочем, знакомые ступеньки все-таки нашлись.

Я быстренько сбежала по ним и резко дернула дверь, ожидая увидеть еще совершенно пустую лабораторию. Однако все были уже в сборе.

«Ладно! Потом поговорим!» — мысленно пообещала этим заговорщикам и остановилась рядом с Ориеллой, судя по всему, сегодня таким же наблюдателем, как и я сама.

А Эрик и Дэнир снова вернулись к ритуалу. Должна сказать, его начало показалось мне довольно тривиальным, прямо как в большинстве наших мегаполисных фильмов про мистику: «он (то есть Эрик) достал острый кинжал, чтобы принести в жертву…». Так… стоп! Кого он там и куда собрался приносить?! Но додумать эту версию мне не дал сам подозреваемый в жертвоприношении. Неожиданно он вытащил из-под стола очень странный предмет, в котором через секунду я узнала ту самую отрубленную голову, которую когда-то нашла в мешке у Дэнира. Правда, при свете дня она выглядела совершенно иначе: чужие кудри превратились в сухие и чрезвычайно запутанные темно-коричневые волокна, а череп — в очень странный сильно сморщенный плод овальной формы.

— Это Мин-ог, — с благоговением, будто перед ней сейчас находится самая величайшая реликвия в мире (впрочем, может так оно и было, я ведь не сильна в их магических штучках), проговорила Ориелла, а затем пояснила, наверное, специально для меня: — Растение настолько редкое, что даже в коллекции отца, а она, к твоему сведению, насчитывает около тысячи экземпляров, от него храниться лишь кусочек кожуры. Папа привез его из Царотана, говорят, так называется небольшой остров за пределами нашего Магомирья. Его жители славятся…

Объяснения Ориеллы все лились и лились, но я воспринимала их сейчас скорее не как информацию, а просто шум телевизора, на фоне которого происходили действительно серьезные и значимые для меня события. А стоило Эрику снова взяться за нож, я и вовсе на время позабыла о существовании Ориеллы. В тот момент в моем воображении мелькали совершенно другие картины, вернее кадры из фильмов, и все напрочь кровавые и страшные. Однако чуть позже я поняла, что все мои страхи оказались беспочвенными. Нет, Эрик действительно одним взмахом всадил нож в… бледно-желтую поверхность плода. Затем маг несколько раз прокрутил его, увеличивая отверстие, и тотчас из него брызнул сок и потек в небольшую, вовремя подставленную бутылочку тоненьким, грязновато-зеленым ручейком. И хоть внешний вид странной жидкости оставлял желать лучшего, зато запах, который теперь плыл по лаборатории, казался сказочно приятным и вкусным, словно тут пекли булочки с корицей, а не проводили опасный для жизни ритуал.

Когда емкость заполнилась примерно на треть и сок из плода иссяк, Эрик вручил склянку Дэну.

— Готов? — уточнил он.

— Нет. Но и другого выходя я не вижу, — с какой-то мрачной решимостью заявил маг и одним махом выпил содержимое.

— Ну сейчас начнется… — раздался шепот Ориеллы, и девушка с силой вцепилась в мою руку.

От ее слов я еще сильнее напряглась, но магичка, кажется, этого даже не заметила.

— Изучить влияние мин-ога на человеческий организм на практике — это ли не исключительная удача?! Да отец и его коллеги съели бы собственные бороды, лишь бы оказаться сейчас на моем месте! — с каким-то ликованием в голосе снова прошептала она.

Я зло покосилась на Ориеллу, невольно отмечая и чересчур яркий блеск ее глаз, и легкий румянец на щеках, словно у девицы на первом свидании. И вдруг мне стало до того противно и это жгучее любопытство на чужом лице, и эта острая жажда нового интересного зрелища. Господи, я тоже всегда грешила переизбытком подобных чувств, но никогда не позволяла себе забывать, что за любой сенсацией стоят чьи-то жизни и судьбы. Впрочем, разочарование в магичке — это не то чувство, которое занимало меня сейчас больше всего. Дэнир… вот о ком я волновалась и, кажется, не напрасно.