Светлана Рублёва – Остров свободных учителей. Фантастические рассказы (страница 1)
Светлана Рублёва
Остров свободных учителей. Фантастические рассказы
Остров свободных учителей
Ольга вынырнула из глубин орфографии и мельком глянула на экран телефона. Звонила Зоя, ее подруга и бывшая однокурсница. Чего это она? Вчера только встречались и наболтались досыта. Зоя не стала ничего рассказывать, коротко сообщила, что приедет прямо сейчас, так как у нее потрясающие новости.
«Знаем мы это прямо сейчас», фыркнула Ольга, и, конечно же, успела и чай с мелиссой заварить, и «студенческий» пирог с капустой испечь.
Зоя ворвалась в квартиру взволнованно-радостным вихрем, нетерпеливо кинула пальто и сумку на диван и сразу перешла к делу:
— Оль, помнишь, Генку Цветкова?
— Конечно. Это твой одноклассник, который за тобой ухаживал и даже предложение сделал. А ты его отвергла.
— Да, он мне всегда нравился, но таким неказистым был: худой, маленький, рыжий. Я не представляла себя рядом с ним и отказала.
— А потом жалела.
— Да… А он, наверное, мне назло, как вырос, как окреп и на Север уехал… сказал, что раз он мне не нужен, то посвятит себя науке.
— Помню, помню, как ты жалела. Но сколько я тебя ни уговаривала самой к нему пойти, ты, гордая такая, не пошла. И что он, объявился?
— Объявился, но не по мою душу! Он сейчас действительно Север исследует. Большой шишкой стал, между прочим, денег зарабатывает... Вчера вечером мне позвонил. О своих чувствах — ни слова, но общался тепло. Попросил помочь найти ему человека на необычную работу.
— На какую необычную? Вахтой на буровую?
— Ну нет. — Зоя подалась вперед, понизив голос. — Остров. Один-единственный человек. И птицы.
Ольга смотрела на нее, не понимая:
— Почему один? Он так тебя к себе приглашает, дурочка!
— А вот и нет. Ему реально нужен человек, который будет один жить на острове и кормить птиц!
— Каких птиц? Пингвинов что ли?
— Ну ты даешь! Какие пингвины? — Зоя возмущённо мотнула головой. — Так заработалась, что забыла ответ на детский вопрос, почему северные медведи не едят пингвинов?
— Почему?
— Потому что они не встречаются, ведь пингвины живут в другом полушарии! А птицы те, Генка сказал, особенные. Целая стая. Она внезапно появилась на одном из необитаемых островов. Там для них еды нет — зима, снег да лед. Поэтому их нужно кормить. Сейчас туда вертолет гоняют дважды в неделю, но это страшно дорого. В общем, поставили там дом и ищут, задорого, между прочим, кормителя птиц. Только не все подходят. Нужен такой «стойкий оловянный солдатик», который одиночества не боится. Как некоторые… да-да, туда уже кого-то отправляли, но люди не выдерживают. И я сразу подумала про тебя. Ты же вчера мне все уши прожужжала: — «Устала от школьной суеты, надоели эти дети и родители! Хочу на необитаемый остров!» Вот, твое желание может сбыться. Но ты не просто отдохнешь от школы, ещё и денег подзаработаешь. Очень приличных.
Ольга глядела в кружку с травяным чаем и мысленно примеряла на себя внезапную вакансию. Необитаемый остров. Ну да, сколько раз она об этом говорила в сердцах! И вот — пожалуйста, желание может сбыться. Не зря говорят, что слова материальны. Надо бы радоваться и «ура» кричать, но почему-то страшно.
— Надолго?
— Сначала — на месяц. Испытательный срок. Ну, сама понимаешь, — Зоя виновато улыбнулась, — им надо проверить, что ты не психопатка и не алкоголик. А там… если срастется, контракт можно и продлить. На год, два.
Ольга закусила губу. Внутри все сжималось от страха и азарта.
— Зоя, а какие гарантии? Я учительница, у меня второй «а», не могу вот так взять и бросить класс в середине года. Это же… безответственно!
— Гарантии? — Вскинулась Зоя. — Генка! Ну, ладно: официальный договор. Белая зарплата. Аванс — пятьдесят тысяч. Сегодня. На карточку. Хочешь? — Она выдержала паузу. — А насчет твоих сорванцов даже не думай, о них государство позаботится. Найдут замену. Или не найдут. Тебе-то какое дело? О себе лучше подумай. Я же вижу, ты уже на грани выгорания. Но, слушай, я тебя не заставляю. Подумай. Потом позвони мне, даже если решишь не ехать. Только не тяни со звонком, человек им срочно нужен.
Зоя ушла. Ольга рассеянно глянула на тетрадки. Да, за шесть лет они ей порядком надоели. Но тетради – не самое страшное. Первый набор учеников, хоть и был первым, но радовал. Ей удалось сдружить класс, добиться дисциплины и хорошей успеваемости. Расставаясь с ними, она искренне плакала. Её первенцы и сейчас не забывают: забегают на переменках поболтать.
А вот второй набор… с инклюзией. Это запредельно тяжело. Четверть класса в тьюторах нуждается, но кто их даст? А родители рады сбагрить проблемных деток на полдня в школу, чтобы самим отдохнуть. Они сидеть с ними в классе не хотят. Здоровых, или как сейчас говорят, нормотипичных, детей почти нет. Поведение ужасное. На слова не реагируют. Особенно досаждают гиперактивные близнецы, которые свободно расхаживают на уроке по классу, пишут нецензурщину на чем попало. Махмуд вместо учебников приносит то жабу, то ужа, то мышь. Колька вечно балуется ножницами, того и гляди в глаз кому заедет. А родительский чат! А учебные планы! Вечно недовольная завуч Инга Сергеевна и поддакивающий ей директор. Даже выговор недавно мне влепили, потому что мама близнецов пожаловалась и пообещала в Министерство написать. А за что? За то, что я её детям замечания делаю не один-на-один, а при всём классе!
И конца-края этому нет… Почему бы и не поехать?
— Я согласна, — позвонила она Зое этим же вечером. — Что от меня нужно?
— Генка дал список. Записывай: бельё, средства гигиены, безделушки для души, книги, музыкальный инструмент по желанию. Всё остальное — униформа, обувь, провизия — за их счёт. Так что летишь налегке.
***
Неделя промчалась быстро. Ольга написала заявление «по собственному» и тут же, без тени раскаяния, ушла на больничный. Сразу отключила уведомления в родительском чате и наконец-таки выспалась.
Остров в её воображении был райским. Никаких планов, проверок, унизительных выговоров от завуча, взглядов исподтишка, детских шалостей, родительских высказываний. Ничего. Только ветер, небо, вода и те самые загадочные птицы.
Бытовые условия её не интересовали вовсе. Она выросла в деревне, где воду носили ведрами из колодца. Всё, что угодно будет лучше, чем эта выматывающая беготня по кругу.
Новый работодатель оформил всё с поразительной скоростью и предоставил билет до Нового Уренгоя. Оттуда на один из островов Карского моря её должен был забросить военный вертолёт.
В дополнение к списку Ольга сунула в рюкзак планшет с закачанными сериалами, любимый фотоаппарат и целый мешок шерстяных ниток со спицами — вязание всегда ее успокаивало и позволяло скоротать время.
Расставание с квартирой прошло на удивление легко. Проверенное агентство, быстрый осмотр жильцами — и вот уже ключи переходят в чужие руки. Ольга поймала себя на мысли, что не испытывает ни капли сожаления.
Весь её скарб уместился в объёмистый современный рюкзак и сумку. Последней слабостью стало бабушкино пуховое одеяло. Аккуратно свёрнутое, оно лежало в вакуумном пакете. Место занимало немного, но было тёплым напоминанием о самом главном человеке в её жизни.
Баба Таня жила когда-то на соседней улице. Ольга ее любила, как самого дорогого человека. Бабушка была островком спокойствия и безусловной любви в море родительского непонимания и вечной занятости. Она научила вязать, пристрастила к старым пластинкам. Ольга знала, что бабушка всегда ее приласкает, накормит, поймёт, поможет. Перед смертью бабуленька, уже худая и почти невесомая, позвала её и указала на сундук.
— Забирай одеяло, внучка. Оно тёплое и волшебное. Что бы ни случилось — закутайся в него с головой, и все страхи мимо пройдут. Помнишь, как я тебя в детстве укрывала?
Бабушка была та ещё сказочница, но Ольга поверила. Теперь, не позволяя чужим людям пользоваться частицей своего прошлого, она взяла это одеяло с собой — как оберег и частичку дома.
Такси мчалось по заснеженному Подмосковью. Ольга ловила себя на ощущении, что участвует в съёмках какого-то фантастического фильма про себя саму. Всё оплачено загадочным работодателем, она едет на какой-то остров к непонятным птицам. И что будет дальше — неизвестно.
Аэропорт Домодедово, сверкающий стеклом и зеркалами, оглушил её своим масштабом и блеском. Девушка замерла у входа, наблюдая за суетливым разноцветным потоком людей.
— Сюда можно приезжать просто погулять, когда плохое настроение, — прошептала она себе под нос.
Её взгляд зацепился за стойку информации: под столешницей размещался аквариум с невозмутимыми, яркими рыбками. Чуть дальше шумели фонтаны, росли пальмы в кадках, мерцали экраны с рекламой. На секунду ей показалось, что она летит в тёплую, солнечную Турцию, как много лет назад. Но тут же тряхнула головой, отгоняя наваждение.
— Ты, Олечка, в Новый Уренгой отправляешься! — строго напомнила себе и медленно, по слогам, повторила. — Новый Уренгой... Смешное название.
Регистрация прошла быстро. Девушка в униформе забрала её багаж — и рюкзак, и баул с заветным одеялом, — выдала посадочный талон, улыбнулась и пожелала счастливого пути.
Теперь в руках у Ольги осталась только лёгкая сумка через плечо с документами, кошельком и книгой. Книга была особенной — «В краю непуганых птиц» Михаила Пришвина. Она нашла её в букинистическом магазине — аккуратный репринт со старых изданий, пахнущий, казалось, не типографской краской, а временем. На титульном листе стояла дата первой публикации — 1907 год.