Светлана Романюк – Кекс с изюмом, или Тайна Проклятого дома (страница 6)

Вскоре крики и визги унеслись в глубь дома. Секретарь, бросив испорченный лист бумаги в корзину, осуждающе покачал головой и склонился над работой. Лисси осторожно высыпала из ладони в корзинку остатки коробочек волосатника и воровато оглянулась на случайного свидетеля. Пожилой нисс разглядывал девушку с интересом и некоторым недоумением, если не сказать упреком. Лисси ответила седоусому ниссу взглядом невинного младенца, которому хотели приписать ограбление банка. Нисс молча закрылся газетой. Лисси достала карандашик и внесла в свой блокнотик дополнения. Потом осторожно постучалась в дверь.

– Прошу вас! – раздался изнутри голос мэра, и Лисси вошла.

ГЛАВА 5, в которой мэра стреножат

Мэр Дрэггонс стоял у окна и разглядывал пронизанную солнечными лучами улицу. Летняя какофония: цоканье копыт лошадей, звон посуды из ресторана напротив, журчанье струй фонтана и заливистое пение птиц, – все это врывалось в открытые по случаю жары окна и оседало мельчайшей пылью на грузных томах делопроизводства и потертых корешках папок, которыми был завален стол хозяина кабинета. По ссутулившейся спине мужчины Лисси показалось, что и сам мэр мечтает о том, чтобы вспорхнуть подобно птичке – этакой толстенькой и круглобокой птичке – и улететь подальше из этого душного кабинета в сияющий летний день. Мужчина вздохнул, промокнул лысину платком, обернулся к посетительнице и вздохнул еще глубже и обреченней.

– Прошу вас, нисса Меззерли, садитесь! – любезно предложил он, и Лисси снова испытала сочувствие к мэру, представив, сколько сил стоила ему эта любезность. – Какое дело привело вас ко мне?

– Видите ли, нисс Дрэггонс, – начала Лисси. – Я уже окончила школу, и наступила пора вступать во взрослую жизнь.

– Вот как? Выросли, говорите? – поднял брови мэр, и этот излом бровей являл собой скепсис в чистом виде. – И собираетесь ступить на дорогу жизни… И как же вы представляете себе этот… м-м… путь во взрослую жизнь?

Тут нисс Дрэггонс поднял на Лисси глаза, и она ясно прочитала во взгляде мужчины, что путь Фелиции Меззерли не кажется мэру Груембьерра ни в коем случае той проторенной дорогой, по которой организованными рядами ходят добропорядочные граждане. Скорее, этот путь представляется ему кривой лазейкой, темным коридором, полным неприятных сюрпризов за каждым углом, проулком в адских трущобах, где тебя на каждом углу подстерегает громила с дубинкой и сакраментальным вопросом: «Вы не скажете, как пройти в библиотеку, а то закурить хочется?»

– Я собираюсь открыть в нашем городе кондитерскую, – с подкупающей откровенностью призналась Лисси. – У нас же нет ни одного специализированного на десертах магазина. А для этого мне сначала нужно получить разрешение городских властей, проще говоря, ваше, нисс Дрэггонс.

Недоверие, которое отразилось в глазах мэра, чуть смутило Лисси. Она тоже понимала, что ее путь к славе и успеху тернист и крут, но вот подобное недоверие все же было обидно. Ну честное слово, коржики-моржики, неужели он думает, что…

– Просто кондитерская, нисс Дрэггонс, – уточнила Лисси. – Не подпольный клуб для террористов, не перевалочный склад контрабандистов, не храм тайной секты пожирателей обезьяньих мозгов, не мастерская по изготовлению динамита, не…

– Нет?

– Нет.

– Вы можете это гарантировать, нисса?

– Безусловно. Со всей ответственностью.

– Вот как? То есть прямо голову даете на отсечение?

Мэр продолжал разглядывать Лисси, как редкую чешуекрылую, занесенную летним ветром в его кабинет.

– Нисс Дрэггонс! – взмолилась Лисси. – Ну вы ведь знаете, как я люблю готовить сладкое. Вы же сами хвалили мои пирожные с пьяными вишнями, которые я приготовила для школьного бала Зимнего Коловорота…

Взгляд мэра чуть смягчился.

– И еще раз я приготовила вам в подарок от класса самодельные трюфели, когда вы инспектировали нашу школу два года назад…

Глаза мэра затуманились от сладких воспоминаний, и он чуть было даже не сглотнул.

– Ну предположим, – осторожно сказал он, слегка приоткрывая пуленепробиваемую дверь своего доверия, – предположим, что я клюну на эту удо… на секундочку вам поверю… – он повелительно поднял руку, поскольку Лисси открыла было рот для бурных восклицаний, – но перед тем, как я дам вам свое окончательное и безоговорочное согласие и запущу процесс по выдаче лицензии, я хотел бы у вас узнать одну деталь. Одну малюсенькую деталь, – тут мэр поморщился. – Попросил бы вас, так сказать, пролить свет на одно темное дело.

– Разумеется, спрашивайте, нисс мэр, – с полным присутствием духа предложила Лисси и приготовилась к обороне.

Мэр снова встал и отошел к окну. Летний день за окном благоухал и мешал настроиться на рабочий лад. Хотя… Вряд ли что-либо вообще в целом мире могло настроить мэра на разговор с Фелицией Меззерли. И тем не менее эта самая Фелиция восседала сейчас перед мэром в кресле для посетителей, и выковырять ее из этого самого кресла мэру представлялось подвигом, непосильным даже тому древнему герою, которого запомнила из курса истории Мэгги.

– Видите ли, нисса, – неохотно начал мэр, вздохнув уже совсем душераздирающе, – с самого начала весны мне не дает покоя одна история.

– Какая же?

– Дело в том… дело в том, – тут мэр замялся и покосился на невинное личико Лисси, на котором веснушки играли в чехарду.

Нет, ну решительно нельзя было себе вообразить, чтобы эта очаровательная девушка… Но если не она, то кто?! Мэр снова промокнул вспотевшую лысину.

– Короче, мне не дает покоя один инцидент, который произошел с ниссимой Шарлин.

– С нашей аптекаршей?

– Именно.

– И что же с ней произошло?

Мэр снова покосился на посетительницу и понял, что скоро рискует заработать косоглазие. Тогда он нехотя вернулся в свое кресло, которое сейчас ему казалось пыточным инструментом, и прямо взглянул в глаза девушки. Нет, ну у нее такой невинный вид, что… Да если бы он не знал, кто такая, а вернее что такое Фелиция Меззерли… Мэр покашлял.

– Дело в следующем. В один прекрасный… – мэр скривился, – в один не прекрасный день в аптеку ниссимы Шарлин началось целое паломничество мужчин среднего и пожилого возраста. Все эти мужчины приходили, долго толкались в аптеке, ожидая, пока другие клиенты покинут помещение, потом воровато оглядывались вокруг и шепотом просили у ниссимы аптекарши дать им… цитирую дословно: «попрыгунчика-поскакунчика», – мэр снова закашлялся.

Лисси хихикнула, но сразу же сделала серьезное лицо.

– А что это такое? – спросила она с самым невинным видом.

– Аптекарша задавала посетителям такой же вопрос, – с осуждением произнес мэр, – но мужчины почему-то краснели и вместо объяснений предпочитали спешно покинуть аптеку. Однако поток жаждущих купить этот загадочный товар только увеличивался. Тогда уважаемой ниссиме пришлось обратиться в полицию. Был послан полицейский, который, сидя тайно за стеной, ожидал очередного странного шептуна. И он таки не преминул явиться. Бедолагу задержали, отвели в участок и любезно допросили, какого черта происходит, и что это за загадочный «попрыгунчик-поскакунчик», на которого охотятся все мужчины города.

Лисси снова хихикнула и снова резко посерьезнела, увидев укор во взоре мэра.

– И что же выяснила наша доблестная полиция? – спросила она сладким голоском.

– А выяснила она, нисса Меззерли, прелюбопытнейшую вещь. Оказывается, какой-то шутник… или шутница, – с нажимом произнес мэр и посмотрел с намеком на девушку, – разослал всем немолодым мужчинам нашего города рекламное письмо, в котором говорилось, что в аптеке ниссимы Шарлин продается чудодейственный препарат, повышающий мужскую потенц… м-м… увеличивающий мужскую силу.

Лисси снова хихикнула.

– Да неужели? – с сочувствием поинтересовалась она.

– Да-да, и ничего веселого в этом нет. В письме утверждалось, что лекарство это контрабандное. Покупать его нужно тайком. А кодовым словом для покупки будет пароль «попрыгунчик-поскакунчик».

Лисси сдерживалась изо всех сил. Превозмогая боль в челюсти, задушенным голосом она спросила:

– А почему вы мне это рассказываете, нисс Дрэггонс?

– А затем, нисса Меззерли, – объяснил начинающий закипать мэр, – что я хотел бы спросить вас напрямую…

– Да-да, конечно.

– Это ваших рук дело? – рявкнул нисс.

Изумление, нет, даже негодование, которое вспыхнуло на лице девушки, могло бы сделать честь любой сценической актрисе. Мэру даже показалось, что в ее прелестных голубых глазах задрожали бриллианты слез.

– Да как вы могли так даже подумать?! Нет-нет, что вы! – тоном оскорбленной до глубины порочной души невинности вопросила Лисси.

– Хм…

Мэр поглядел на Лисси. Лисси поглядела на мэра. «Ведь никакой совести, – подумал нисс Дрэггонс, – то есть вот ни малейшей капли. Но пирожные и правда печет отличные».

– Что ж, – нехотя резюмировал он. – Я должен был спросить вас об этом. Для проформы. Я узнал все, что хотел. Раз вы утверждаете, что вы непричастны к этому прискорбному инциденту…

– То есть абсолютно!

– … и пообещаете мне лично, что никаких «попрыгунчиков-поскакунчиков» в вашей кондитерской и близко не будет…

– Клянусь, нисс мэр! Чем угодно! Посудите сами: зачем же я буду отпугивать клиентов от своей же собственной кондитерской?!

– Тоже верно, – не мог не согласиться мэр. – Что ж. В таком случае я прикажу начать процесс по оформлению лицензии. Это займет не менее недели, и…