Светлана Романюк – Кекс с изюмом, или Тайна Проклятого дома (страница 14)

– Роберта? Нет, не припомню такого. Но еще одна история все же была, – нехотя сказала ниссима Сайрена. – И вот тут информация, что называется, из первых рук.

– Я вся во внимании, ниссима Сайрена, – сказала Лисси.

– Когда я была еще молодая, и Ференц был еще жив, наняли мы одного работника. Чтобы помогал по хозяйству. Порти его звали. Но он оказался плохим работником. Лентяй, каких свет не видывал, да еще и пьяница. К тому же тянул все, что плохо лежало. Короче, промучились мы с ним несколько лет, а после смерти мужа я уже выгнала его окончательно. Жена Порти тоже не выдержала и велела супругу: «Иди на все четыре стороны и не возвращайся, пока денег не заработаешь!» Надоело ей терпеть лодыря и нахлебника. Ну и пришло однажды Порти в голову, что в том доме графском куча вещей должна была остаться. Мол, стоит туда залезть, так можно обогатиться. Я его за этим делом и застала. Увидела, как тащит Порти нашу лестницу – ту, что у нас за сараем всегда лежит. Побежала я к дому и увидела, как Порти лестницу подставил, разбил окно на втором этаже и полез в дом.

– И что вы сделали, ниссима Сайрена?

– Сделала то, что законопослушному гражданину делать следует. Побежала полицейского звать. Благо, на площади постовой всегда стоит. Однако пока я бегала, пока рассказывала, что да как, пока с полицейскими вернулась, прошло, может, минут десять. Пришли мы, а там нет ничего.

– Как это «нет ничего»? – удивились Лисси и Хелли.

– А вот так. Стекло на окне целое, даже трещинки на нем нет. В доме тишина. И лестницы нет. Я ее через день нашла на привычном месте – за сараем.

– Вот жуть! – сказала Хелли.

– Очень странная история, – заметила Лисси, не до конца уверенная в правдоподобности этого события. Однако усомниться в рассказе ниссимы Сайрены не посмела. – И что Порти сказал?

– А Порти с того дня никто в городе не видел. Исчез он, и следов не осталось, – понизив голос, сказала ниссима Сайрена.

– Может, бог с ним – с этим Проклятым домом, а, Лисси? – жалобно заскулила Хелли.

– А зачем тебе этот дом, деточка? – поинтересовалась ниссима Сайрена.

– Вы представляете, – возмутилась Хелли, – наша Лисси именно там планирует открыть кондитерскую.

– В Проклятом доме? – ахнула женщина.

– Именно в нем.

Лисси насупилась. Она очень не любила, когда ее решение оспаривали.

– А что? – возразила она. – Прекрасный вариант. Дом большой. Уже есть кухня для готовки. Комнаты, которые смотрят на площадь, переделаю в магазин. Подвал есть. Может быть, в дальнейшем и сама перееду туда и буду жить на втором этаже.

– А то, что дом проклят, тебя не смущает? – ехидно заметила Хелли.

– Вот и прекрасно! Значит, аренда будет меньше стоить.

Возмущенная Хелли уже было набрала воздуха в рот, а ниссима Сайрена подняла руку, чтобы высказать свое мнение по этому поводу, как со стороны гостиницы раздался настойчивый звон колокольчика с ресепции.

ГЛАВА 11, в которой напоминается, как часто в жизни разные люди в одни и те же слова вкладывают совершенно противоположный смысл

– Кажется, кто-то звонит? – заметила Лисси. – Вы слышите звонок, ниссима Сайрена?

– Неужели клиент? – поразилась хозяйка и поспешила в дом.

Девочки, забрав со стола поднос с чашками, чайником и сладостями, пошли вслед за ней, причем Хелли все время бурчала под нос о разных легкомысленных девицах, которые сами ищут себе проблем на пятую точку.

Когда Лисси и Хелли отнесли посуду на кухню и прошли на ресепцию, ниссима Сайрена уже вела разговор с какой-то важной дамой. Девушки остановились, сделали книксен, не удостоились ответного кивка и стали с любопытством слушать продолжение разговора хозяйки гостиницы и потенциальной клиентки.

Дорого одетая ниссима выглядела явной столичной штучкой, поэтому неизбалованные законодательницами мод девушки смотрели во все глаза, насколько приличия позволяли эти самые глаза таращить.

Сухощавая, если не сказать тощая, немолодая, хоть и отчаянно молодящаяся дама была затянута в платье, которое сидело на ней в облипку, вызывая у Лисси отдаленные ассоциации с чем-то то ли из животного мира, то ли из мира насекомых.

– Отряд беспозвоночных, вид кольчатых, – тихо шепнула Хелли, которая обычно думала на одной волне с подругой.

– Или круглых, – согласилась шепотом Лисси, и невинно открыла глаза в ответ на недовольно сощурившуюся на нее даму.

– Зато какая шляпенция! – причмокнула Хелли.

– Просто отпад! – согласилась Лисси, использовав жаргонное словечко, подслушанное у горничной и за которое ее однажды в детстве лишили похода в парк с каруселью.

Шляпа была действительно выдающейся. Такие шляпки только недавно вошли в моду, о чем категорично свидетельствовал женский журнал, ежемесячно получаемый семьей Меззерли. Задние поля шляпки утопали в каскаде перьев – голубых, фиолетовых и аквамариновых, – которые свешивались на спину и при ходьбе, покачиваясь, создавали эффект вздымающихся и опадающих морских волн, среди которых подрагивали золотые рыбки. Да, шляпа была не просто отпадной, она сбивала с ног, как приливная волна, она, как цунами, уносила сознание случайной зрительницы сего великолепия прочь на многие мили от берега благоразумия и выкидывала жертву только у порога шляпного магазина, где той ничего не оставалось, как потратить все имеющиеся в наличие деньги на это произведение дизайнерского искусства. Хотя, как слышала Лисси, сделать это было очень и очень непросто, поскольку число жаждущих приобрести сей аксессуар превышало количество выпускаемых шляпок.

И вот теперь они имели честь воочию лицезреть перед собой эту практически сошедшую со страниц журнала редкостную жар-птицу, непонятно каким ветром занесенную в их захолустный городок.

Впрочем, ниссима Сайрена отнюдь не разделяла восторг девушек и косилась на модную шляпку с недоверием, если не сказать отвращением, явно считая подобную моду чересчур экстравагантной. Она смотрела снизу вверх на гостью, и ее голубые глаза выдавали недоумение.

– То есть вы хотите, ниссима, – мягко уточнила хозяйка гостиницы, – чтобы я предоставила вам комнату…

– Не просто комнату, – высокомерно перебила ее гостья, – а лучшую комнату. Выходящую на юг. Желательно, чтобы там был балкон… Я должна каждый день в определенное время по назначению врача принимать солнечные ванны лица. Да и для моих этюдов мне необходимо естественное освещение. Еще мне нравится, когда в номере каждый день меняют цветы. Это так изящно. И к тому же…

– И такую комнату вы требуете предоставить вам бесплатно… – продолжила мягким голосом ниссима Сайрена.

– Не бесплатно, а на условиях взаимовыгоды, – строго поправила гостья, покачав головой, отчего рыбки на ее голове запрыгали в голубых волнах. – Как я уже говорила, я являюсь известной журналисткой, которая ведет постоянную колонку в журнале «Шаг в мир»…

– Не слышала… – вставила ниссима Сайрена.

– …крайне популярного в кругу аристократов, – недовольно закончила фразу гостья, всем своим видом показывая, что не уверена в причастности присутствующих к вышеозначенным сливкам общества.

– Прошу прощения, – все также мягко возразила ниссима Сайрена, – но я не улавливаю для себя выгоды размещения постояльцев без оплаты. Может, вы просветите меня?

– О Господи! – сказала гостья и закатила глаза. – Но это же лежит на поверхности! Я поживу у вас пару недель или, может, месяц…

– Сколько? – удивилась ниссима Сайрена.

– Мне сложно заранее оговаривать сроки, – поморщилась гостья. – Мы, люди творчества, привыкли действовать исходя из интуиции, повинуясь капризам воображения, инспирации, которая вдруг может нахлынуть на нас, подобно морскому приливу, подхватить нас, подобно морскому бризу, и унести…

– Значится, в журнале колонку ведете? – чуть более мрачным тоном уточнила ниссима Сайрена, не упоминая, что в некотором роде является коллегой столичной дамы.

– Да, – поджала губы перебитая гостья. – Так вот. Если, прожив в вашей гостинице некоторое время, я сочту это место достойным, то я напишу в своей колонке, что останавливалась здесь. Может, даже укажу пару любопытных деталей… – тут гостья оглянулась в поисках этих деталей и снова поморщилась, видимо, усомнившись, что прибитые к стене рога и прабабушкина скатерть смогут стать оными.

– Давайте проясним ситуацию, – снова попыталась свести разговор к конкретике ниссима Сайрена. – Вы хотите бесплатно жить в моей гостинице, бесплатно завтракать в течение месяца и…

– Мне подойдет не каждая комната. А на завтрак…

– Пользоваться лучшей комнатой, услугами горничной, и все это в обмен на то, что вы, может быть, черкнете пару строк в своей колонке в каком-то журнале, о существовании которого не подозревает ни один житель нашего города, а возможно, и всей страны?

– В ваших устах это звучит просто… – возмутилась гостья, – просто…

– Прямолинейно?

– Оскорбительно. Искаженно. И недальновидно. Да вы знаете, какие гостиницы уговаривали, да нет, просто на коленях умоляли меня пожить хоть немного ради того, чтобы я удостоила их чести упомянуть в своей колонке? В современном мире это гарантированный путь к известности, путь к славе, наконец.

– Что ж, – спокойно сказала ниссима Сайрена и погладила рукой потертую столешницу конторки. – Пусть меня считают старомодной, но я не нахожу ничего выгодного для себя в подобной ситуации. Вряд ли я смогу выплачивать горничной жалованье строками из вашей колонки. И вряд ли мясник примет от меня в оплату за говядину обещание прославить его скотобойню. Не говоря уже о том, что молочник, приносящий мне молоко, даже не умеет читать.