Светлана Романюк – Кекс с изюмом, или Тайна Проклятого дома (страница 16)

– …а тут прекрасный ресторан, – донеслось до ниссимы Сайрены и Хелли. – Называется «Утка в яблоках». Он славится своими супами и горячими блюдами. Ну и, конечно, запеченной дичью, которая…

– Да-да. Милочка, а нам еще далеко?

– Нет-нет, мы уже почти дошли. А осенью на октябрьскую ярмарку ресторан проводит конкурс на лучшую…

– Да-да. Очень интересно. А сколько нам еще идти?

– Мы уже близко.

– Совсем близко?

– Совсем-совсем.

Тут Лисси подвела журналистку к крыльцу ниссимы Сайрены и отвратительно бодрым и радостным голосом сообщила:

– А это наша гостиница! Лучшая гостиница в Груембьерре!

Злосчастная жертва пешего тура оторвалась от созерцания своих запыленных туфелек, вскинула поникшую голову и встретилась взглядом с хозяйкой.

Ниссима Сайрена подалась вперед. «Я готова принять в объятия блудную дочь и все простить!» – говорили ее гостеприимно раскинутые объятья. Стоящая за ней Хелли возвела глаза ввысь и закусила губу в попытке не расхохотаться.

Вы можете себе представить, что испытывает человек, томимый жаждой в пустыне, нашедший колодец и вдруг обнаруживший, что тот пуст и засыпан песком? Если да, то вы сможете понять, почему радость и надежда, сверкнувшие было в глазах гостьи, сменились острым разочарованием и недоумением.

– Наша лучшая гостиница! Единственная гостиница в Груембьерре! – добавила Лисси, вбивая последний гвоздь в крышку гроба.

ГЛАВА 13, в которой Кекс заводит близкое знакомство с рыбками

– Разумеется, графиня Телборн, – соглашался нисс Дрэггонс.

– Полностью полагаюсь на ваш вкус, – уверял он.

– Уверен, опыт столичной жизни подскажет вам наилучшее решение этого вопроса, – ловко увиливал мэр Груембьерра от возможности высказать свое мнение.

Уинтер полчаса билась, пытаясь вытянуть из этого чрезвычайно достойного нисса его представления об устройстве ежегодной Груембьеррской ярмарки. Единственное, что ей удалось уяснить к концу разговора, – это то, что чем меньше требуют от нисса Дрэггонса участия в подготовке этого события, тем оно, по его мнению, идеальнее. А уж когда графиня берет на себя основные расходы по организации ярмарки, а доходы от ее проведения идут в городской бюджет, то ярмарка уверенными шагами стремится к получению звания события-мечты.

– Но вы хотя бы можете сообщить мне предполагаемое количество навесов и их ориентировочные размеры, а также характер предлагаемой на ярмарке продукции? – сделала Уинтер последнюю попытку узнать хоть что-нибудь конкретное.

– Разумеется. Как же иначе. Ярмарочный комитет составил для вас подробный перечень. Поскольку он занимается выпуском и распространением билетов, то естественно, что именно его представители смогли сделать это наилучшим образом, – произнес мэр, с явным трудом вынул свои округлые формы из кресла и протянул графине лист бумаги, который мял в руках с самого начала встречи.

Уинтер взяла лорнет, пробежала взглядом по списку и удивленно заломила брови.

– Планируется продажа продукции из окрестных деревень? – озабоченно уточнила она. – Я признаться думала, что товары подобного рода продаются осенью, когда закончен сбор урожая, и на специализированных ярмарках. Которые гораздо крупнее. Поймите меня правильно, я не против, но в этом случае мне необходимо подготовить другую площадку. Лужайка под окнами моего дома не предназначена для продажи скота, птицы, мяса и больших объемов овощей и фруктов…

– Что вы! Что вы! – поспешил успокоить графиню мэр. – Подобные ярмарки длятся по несколько дней и проводятся регулярно начиная с конца лета и до середины осени. На местных рынках и площадях. Это не наш случай. Не волнуйтесь.

Мэр вынул большой кипенно-белый платок, неторопливо промокнул испарину, обильно выступившую на лысине, и продолжил объяснение:

– Тогда как на ярмарку, проводимую сейчас, в честь Летнего Коловорота, приедут мастера и мастерицы. Резьба по камню, дереву, вязаные вещи. У вас нет кружевной шали из Груембьерра? О! Это большое упущение! Обязательно присмотрите себе что-нибудь. Моя дочь регулярно приобретает себе обновки такого рода. Поверьте: Груембьеррское кружево ничуть не хуже, чем итрайское. А если сравнить по цене, так и вовсе значительно, значительно лучше.

– Непременно воспользуюсь вашим советом, – поблагодарила Уинтер мэра, продолжая изучать переданный перечень. – Итого, необходимо расположить двенадцать крупных навесов и двадцать семь навесов поменьше. Все верно?

В ответ на столь невинный вопрос флегматичное и до той поры довольно скупое на проявление эмоций лицо мэра отобразило столь сложную гамму чувств, что графиня залюбовалась. Круглый, еще недавно гладкий лоб мэра пересекли глубокие рытвины продольных и поперечных морщин, лоснящиеся щеки побледнели, полные, мясистые губы сжались в тонкую линию, а в глазах отразилась нешуточная внутренняя борьба. Было похоже, что ниссу Дрэггонсу очень хочется утаить какую-то информацию и подтвердить, что расчеты графини верны, и даже совесть его не возражает против этого поступка, но… Но вот только разум робко предлагает не потворствовать своим желаниям и ясно показывает, что если мэр сейчас смолчит, то потом это ему аукнется значительным неприятностями. Внезапными, непредсказуемыми и неизбежными.

Спустя пару секунд нисс Дрэггонс доказал, что недаром занимает высокий и ответственный пост столь долгое время. Он способен услышать тихий голос разума даже в гомоне чувств и эмоций.

– Двадцать восемь навесов поменьше, – обреченно признался мэр.

– Кого-то забыли учесть?

– Не забыли, – красивый звучный голос мэра впервые с начала разговора дрогнул.

– Вы хотите сказать, намеренно не учли?

– Что вы! Вы все не так поняли! – мэр попытался было убедить в непредвзятом отношении к оставшемуся неучтенным участнику то ли графиню, то ли себя. – Просто последний билет приобрела Фелиция Меззерли.

Рот мэра перекосило как от зубной боли.

– И? – поторопила собеседника Уинтер.

– На тот момент у нее не было лицензии на торговую деятельность. Точнее заявку на приобретение лицензии и покупку билета она осуществила в один и тот же день, но поскольку лицензия оформляется значительно дольше, то на момент составления списка лицензия еще не была выдана, – постарался выкрутиться мэр, чувствуя, что сам запутывается в этом клубке силлогизмов все больше и больше.

– Но ведь вы говорили, что в ярмарке может принять участие любой горожанин! А теперь вдруг выясняется, что только те, у кого есть лицензия.

– Дражайшая графиня, в ярмарке действительно может принять участие любой гражданин, даже не имеющий лицензии, просто в этом случае он будет предлагать свои товары с лотка, а горожане, имеющие лицензию, могут рассчитывать на обустроенный навес, – выкрутился мэр, просиял от облегчения и снова промокнул выступивший пот.

– Господи, как все сложно! Вы хотите сказать, что кроме двенадцати крупных навесов и двадцати восьми навесов поменьше товары будут выложены и на лотках? А сами лоточники будут сновать среди посетителей? И каково же ориентировочное число представителей этой категории?

– Да кто же может знать? Они проходят на общих основаниях, по билетам простых посетителей. Мы их сроду не учитывали.

– Хорошо, а примерное количество посетителей вы можете сказать?

– Я передам председателю ярмарочного комитета ваш вопрос, и он предоставит вам информацию за последние годы.

– Буду премного вам благодарна.

Мэр в очередной раз прошелся платком по заблестевшей лысине. Раздался легкий скрип приоткрывшейся двери, и в гостиную, цокая когтями по паркету, вторгся Кексик. Фыркнул, проходя мимо кресла и расплывшегося в нем, как сдобное тесто в миске, нисса Дрэггонса.

– Гррряв! – доложил песик графине о своем прибытии и уселся у ее ног, преданно заглядывая в глаза хозяйки.

Уинтер улыбнулась и почесала малыша за ухом, тот блаженно зажмурился и вывалил розовый язык.

– Ну что же, поскольку мы уже обсудили все возможные вопросы, разрешите откланяться, – пропыхтел нисс Дрэггонс, поднимаясь из кресла и прерывая умилительную сцену.

– Разумеется, – подтвердила Уинтер, также поднимаясь на ноги. – Не смею и дальше отвлекать вас от дел. Чрезвычайно благодарна за помощь.

– Ну что вы! Это я благодарен вам! Весь Груембьерр восхищен вашей щедростью и добротой, которые воистину не знают границ!

Нисс Дрэггонс отвесил графине на удивление легкий и изящный поклон, облобызал руку и, пока смущенная Уинтер пыталась вспомнить, не этой ли рукой она только что трепала пса, удалился из комнаты.

– Ну что, дружок, впереди беседа с еще одним визитером и можно будет отдохнуть. И может быть, мы даже сходим с тобою на прогулку, – мечтательно протянула Уинтер, обращаясь к Кексику.

– Ах-ха, – поддержал идею Кекс.

Стук в только что закрывшуюся за мэром дверь гостиной прервал этот в высшей мере содержательный обмен мнениями. На пороге возникли Сай и Шак.

– Добрый день, тетя. Мне передали, что ты хотела нас видеть.

– Да, Сай. Вы, помнится, вызвались помогать мне в подготовке ярмарки? Так вот, я прошу вас: возьмите на себя разговор с плотником. Договоритесь с ним о сроках и материалах. Вот возьми. Здесь записаны примерные размеры и количество навесов. Еще нужно будет предусмотреть места для отдыха посетителей, но по их количеству я сориентируй вас чуть позже. Если будут какие-то вопросы, вы можете обращаться или ко мне, или к ниссу Оулдеру.