Светлана Романюк – Кекс с изюмом, или Тайна Проклятого дома (страница 10)

– Я буду тебе во всем – во всем помогать, – с энтузиазмом продолжала говорить в это время Хелли, смотря преданным взглядом.

– Надеюсь, что у меня и правда все получится, – заметила Лисси, убирая блокнот в корзинку.

Нет, не то чтобы она сомневалась, но ей хотелось, чтобы ее убеждали, чтобы лили ей на сердце бальзам дружеской любви и ласки… который тут же обрушился на нее, как из ведра.

– Как это можно, Лисси?! Да у тебя не может не получиться! Я не знаю ни одного человека на свете, который бы готовил сладкое лучше тебя. Ах, я как вспомню эклеры с шоколадным кремом, которые ты приготовила на мой день рождения! Сестры и братья до сих пор вспоминают их.

– Ты мне льстишь, Хелли.

Хорошенькое лицо Лисси покрылось кокетливым румянцем, она откинула назад развевающуюся на ветру рыжую прядь волос, взмахнула длинными ресницами и стрельнула глазами.

Под артобстрел случайно попал проезжающий мимо них на велосипеде помощник почтальона. Он загляделся на Лисси и въехал прямо в середину живой изгороди. Раздался жалобный звон железного коня, бедный парень сделал пируэт и, перелетев через зелень, приземлился с той стороны аккуратно подстриженных кустов. Лисси мерзко хихикнула и снова достала блокнот из корзинки. Так и запишем: «Заставила помощника почтальона перелететь через изгородь».

– Что тут происходит? – раздался бас совершенно некстати оказавшегося поблизости полицейского.

– Ну-ка быстро пойдем отсюда, – шепнула Лисси.

Она взяла Хелли под руку, и, провожаемые подозрительным взглядом блюстителя порядка, подруги торопливым шагом удалились на боковую улочку, тщательно показывая невозмутимыми лицами, что не имеют к досадному происшествию ни малейшего, ну ни малейшего отношения.

– Если ты не возьмешь меня к себе на работу, Лисси, то матушка отправит меня с осени работать служанкой к старому доктору Ивилсу, – пожаловалась Хелли. – Говорят, что старая Тильди уходит от него, не в силах терпеть его придирки. Доктор то и дело кричит на нее и чуть было раз не побил за что-то своей тростью. И еще от него все время пахнет то карболкой, то еще какими-то мерзкими лекарствами.

У Хелли большая семья и куча младших братьев и сестер, которых отец Хелли, работающий сапожником, с трудом мог прокормить. Продолжения учебы Хелли не светило. Она и так едва упросила, чтобы ей позволили закончить положенный от государства бесплатный курс обучения. Сделала она это не столько ради гранита науки, который так и остался не только не погрызенным, но даже не облизанным, сколько из-за подруги, с которой не захотела расставаться. Но теперь, после выпускного, Хелли ожидала взрослая жизнь, с ее заботами, трудами и самостоятельным зарабатыванием денег.

– Нет, Хелли, что ты! – обняла пригорюнившуюся подругу Лисси. – Я не отдам тебя никакому доктору Ивилсу. Забудь о нем.

– Уже забыла, – охотно согласилась Хелли.

– Ты только представь себе…

– Уже представляю.

– Да подожди ты. Представь: огромная зеркальная витрина. На ней золотыми буквами написано «Кондитерская Фелиции Меззерли». Над входом на цепях висит нарисованный крендель…

– Лучше пирожное-корзиночку. Или нет – торт!

– Ладно, пусть так. Над тортом надпись: «Пирожные Фелиции1 сделают вас счастливыми».

– Сейчас, сейчас… – нахмурилась Хелли. – Подожди… Вот! – и она продекламировала, дирижируя себе корзинкой:

И молвил король:

«За торт от Фелиции

Отдам полстраны

И две я столицы!»

– …«и», – добавила Лисси.

– Что?

– Я говорю, что «и» в последней строке не хватает.

– Я когда-нибудь указывала тебе, Лисси, сколько сахара или соли класть в твои пончики? – оскорбилась Хелли.

– Упаси тебя Боже! – искренне посоветовала подруге Лисси.

– Ну вот видишь! А я тебе не советую совать свой симпатичный, но любопытный носик в понятие неточной рифмы, белого стиха, ямба, хорея и тому подобного.

– Упаси меня Боже! – искренне ужаснулась Лисси.

– Мир? – протянула ей мизинец Хелли.

– И лимонадное перемирие, – пожала его своим мизинцем Лисси. – Так вот. Продолжим. Надпись… Потом придумаем. Давай пока помечтаем. Огромные прозрачные окна с полосатыми маркизами. А на витрине под стеклянными колпаками лежат горки корзиночек, трубочек, вафель, эклеров. А за прилавком стоишь ты…

– Я?

– Ну да, ты! В белоснежном фартуке с кружевами.

– Боже, Лисси, с кружевами! Это так поэтично!

– Да. И говоришь: «Доктор Ивилс! За каким чертом вы покупаете десять корзиночек с кремом? Разве вы не в курсе, что мучное и сладкое вредны для здоровья? Или вы хотите, чтобы у вас выпал последний зуб?»

Хелли прыснула.

– Хотела бы я посмотреть на его лицо в этот момент.

– Оно тоже должно быть не менее поэтичным. Но, к сожалению, до этого момента нам еще идти и идти, – со вздохом сказала Лисси, с трудом взбираясь в горку.

ГЛАВА 8, в которой в тысячный раз подтверждается древняя мудрость о том, что в колодец плевать чревато

Городок Груембьерр расположен не то чтобы на холмах, но улицы в нем так и прыгают вверх-вниз, вниз-вверх, совсем как песик, когда пытается достать лакомство, которое кто-нибудь держит в поднятой руке и дразнит его. С горы спускаться легко, можно и пробежаться, придерживая рукой норовящую слететь шляпку, а вот потом плестись вверх тяжеловато. Особенно летним утром, когда раскаленные булыжники пышут жаром, а отраженное витринами солнце заставляет глаза слезиться. Поэтому, когда Лисси с Хелли дошли до центра городка, то уже порядком запыхались и вспотели.

Каштановый бульвар – это главная артерия города, а на центральной площади посередине бульвара сосредоточены все самые модные магазины, ресторан, и даже имеется маленькая гостиница (правда, больше одного или двух постояльцев зараз там, кажется, с начала времен не было). Там же стоит банк, в котором работает отец Лисси, особняк мэра и… все. Не такая уж она и большая, эта площадь.

Лисси стояла в самом начале Каштанового бульвара и разглядывала улицу с новым чувством: в ней бурлило предвкушение пирата, который только что сошел с корабля на остров, держа в кармане пригоршню награбленного золота. Нет, если уж открывать кондитерскую, то только здесь – на Каштановом бульваре, а еще лучше – на центральной площади.

Именно тут вечерами устраивают променад все достопочтенные жители города. Именно здесь в канун Летнего Коловорота в тени каштанов расставляют горящие бумажные светильники, а на центральной площади играет духовой оркестр. Именно здесь на Зимний Коловорот на месте фонтана ставят единственную в городе уличную елку. Именно здесь… Короче, если уж задирать планку, то по самые уши, так, чтобы перепрыгнуть ее можно было только на скаковой лошади. У Лисси с задранными планками никогда проблем не было.

Увидев, что подруга приглядывается к магазинам так, как будто собирается их скупать все оптом и в розницу, Хелли широко раскрыла глаза.

– Лисси, ты что – хочешь?..

– Да, именно. Тут и нигде иначе, – с видом триумфатора заявила Лисси и увлекла подругу за собой.

Где же ей основать семейный бизнес, размышляла Лисси. Бизнес, который лет через сто станет известен во всем королевстве, ради которого в Груембьерр будут приезжать толпы туристов и который будет описан в путеводителях по краю как… А может, еще и памятник поставят… рядом с елкой. Или второй фонтан в виде льющей в кастрюлю… Так, Лисси, спустись с облаков на землю, сказала она себе, спустилась, и они с Хелли начали методично обходить магазины.

Так, что тут первым пунктом? Городская тюрьма. Не лучшее соседство. «Все годы заключения он вдыхал запах ванили, сошел с ума, и когда его освободили из заключения в возрасте ста лет, доковылял до магазина и убил поварешкой сведшую его с ума кондитершу». Нет, не пойдет.

Обувной магазин. Хм. Или сапоги начнут отдавать запахом корицы, или пирожные будут пахнуть свежей кожей и ваксой. Опять не пойдет.

Магазинчики лепились друг к другу с небольшими зазорами между соседними стенами. Большинство было так мало, что не представляло для Лисси ни малейшего интереса. Присматриваться стоило лишь к тем владельцам, у которых было в запасе много свободного места.

Дойдя до центральной площади, Лисси кинула взгляд на парфюмерную лавку. Хорошее соседство. У здания парфюмерной лавки была большая пристройка. Может, она не была так уж нужна хозяйке, и ее могли бы сдать Лисси в аренду?

С самой очаровательной улыбкой Лисси зашла в лавку и начала разговор с ниссимой Мальди. По мере объяснения причины незапланированного визита, лицо ниссимы Мальди становилось все более и более гневным.

– Ты хочешь, дорогуша, чтобы я сдала тебе в аренду ту пристройку?

– Да, ниссима Мальди, – снова очаровательно улыбнулась Лисси, впрочем, с тревогой замечая, что ее очарование не произвело должного впечатления.

– Эй, Герт! – неожиданно зычным голосом крикнула ниссима Мальди.

Через минуту из подсобного помещения вывалился лохматый увалень в пыльном фартуке. Увидев барышень, увалень сильно сконфузился, поклонился и решил было ретироваться, но ниссима Мальди не дала ему это сделать.

– Герти, сынок, – ласковым тоном сказала она, отчего парень еще больше смутился, заметив скользнувшую по лицу Лисси ехидную усмешку.

– Да, мама, – обреченно ответствовал он.

– Скажи, дорогой, сколько раз в школе нисса Меззерли прятала твой ранец, так что тебе приходилось его искать по всему классу то за шкафом, то в шкафу?