Светлана Романова – Хозяйка Драконьего имения, или Неожиданный муж (страница 6)

Кладу фрукт на деревянный стол и достаю из ящика острый нож.

– Я люблю ливу, – несмело произносит Лили.

– Чудесно, – улыбаюсь девочке и принимаюсь за работу.

Кожура поддается с трудом, она плотная и словно восковая. Под ней скрывается сочная, мясистая мякоть, цветом напоминающая спелую малину. Запах что-то среднее между клубникой и ананасом, с легкой кислинкой. Пробую маленький кусочек. Вкус взрывается во рту фейерверком сладости и терпкости. Необычно, но определенно вкусно.

Начинаю готовить. Творог, свежий и рассыпчатый, перетираю через сито, которое с трудом нахожу в одном из нижних ящиков, которых, к слову, здесь много. Кухня-то большая. Мякоть фрукта разминаю вилкой, добавляю немного меда, совсем чуть-чуть, чтобы не перебить естественный вкус. В отдельной миске вилкой взбиваю белки с щепоткой соли до образования устойчивых пиков. С этим приходится повозиться, потому что от того, насколько качественно я взобью белки, зависит, насколько воздушным получится суфле.

Аккуратно, ложкой, вмешиваю белки в творожно-фруктовую массу. Движения должны быть легкими и плавными, чтобы не выпустить воздух. Заполняю небольшой противень, который нахожу всё в тех же шкафчиках, и ставлю его в разогретую печь. В детстве я много времени проводила у бабушки в деревне, поэтому разжечь печь труда не составило.

Лили с любопытством наблюдает за мной, и во взгляде её уже нет былой враждебности, но и до полного доверия ещё далеко. Она смешно морщит курносый носик и поправляет растрепавшиеся красные волосы. А ведь у Арвида они отливают медью. Наверное, мамины. Что же случилось с твоей мамой, малышка?

Из печи доносится аппетитный аромат. Заглядываю внутрь. Суфле поднялось, подрумянилось и выглядит просто восхитительно. Достаю его и даю немного остыть.

Отрезаю кусочек, кладу на небольшую тарелку и ставлю перед Лили.

– Что это? – спрашивает она недоверчиво.

– Это суфле, – отвечаю я. – Попробуй.

Девочка отрицательно машет головой. Отрезаю кусочек себе и с удовольствием снимаю пробу.

– М-м-м! Как вкусно! – отправляю в рот ещё кусочек.

Лили берет ложечку и осторожно пробует. Ее глаза расширяются от удивления.

– Вкусно! – восклицает она. – Очень вкусно!

И начинает есть с аппетитом, не отрываясь.

– Фух! Вроде закрепился! – на меня с потолка неожиданно падает белка.

С испугу начинаю верещать, а Лили заливается весёлым смехом.

Глава 8

– Ты настоящий? – ставлю бельчонка на стол и отрезаю Лили ещё кусочек суфле.

– Теперь точно да! – гордо заявляет бельчонок. –  Моё положение станет устойчивее, если ты дашь мне имя, Эва!

– Имя? – задумчиво тереблю подбородок и наблюдаю, как Лили тянет ручки к бельчонку, чтобы погладить.

– Как насчет Зефирчик?

– Кто о чём, а голодный о еде? Мне нравится. Зефирчик, – бельчонок прыгает со стола мне на плечо, от чего я едва сдерживаю возглас. – Нам нужно поговорить, Эва. Наедине!

– Не уходи, говорящий зверёк! – Лили тянет руки к бельчонку и тот охотно прыгает к ней.

– Меня зовут Зефирчик, – гордо называет своё новое имя невероятный волшебный зверёк.

– Ты красивый, Зефирчик, – девочка нежно поглаживает серебристую пушистую шёрстку и бельчонок жмурится от удовольствия.

– Смотрю, вы нашли общий язык. А это кто? – Арвид появляется неожиданно. Лили вместе с Зефирчиком вскакивает из-за стола и бежит в объятия отца.

– Это зверёк Эвы, папа. Он волшебный, – завороженно шепчет Лили, не переставая наглаживать бельчонка.

– Да? И почему я раньше его не видел? – мужчина пытливо смотрит на меня и искоса поглядывает на Зефирчика.

– Не знаю, – пожимаю плечами и иду к раковине, чтобы вымыть посуду.

Арвид уводит Лили отдыхать. Она нехотя выпускает из рук Зефирчика и он тут же исчезает, чем вызывает недовольное ворчание Арвида.

– Нам нужно серьёзно поговорить, Эва, – строго говорит теперь уже муж и покидает кухню.

Я прямо нарасхват. Все хотят поговорить со мной. Что ж, занимай очередь, дракон!

Заканчиваю уборку на кухне, протирая стол и убирая остатки суфле в прохладную кладовку. Закончив, поднимаюсь в свою комнату. Я знаю, что Зефирчик там. Я чувствую его присутствие.

И точно, когда я открываю дверь, вижу его. Зефирчик сидит на моей кровати, свернувшись клубочком на подушке и смотрит на меня своими большими сверкающими глазками.

Решаю сразу перейти к делу.

– Как мне вернуться на Землю? – присаживаюсь рядом с бельчонком.

Зефирчик смотрит на меня с каким-то странным сочувствием.

– Вернуться на Землю? Разве ты ещё не поняла? Никак.

– Что значит «никак»? – мой голос дрожит. – Я должна вернуться! У меня там… У меня там жизнь!

– Переместилась твоя душа, а не тело, – объясняет Зефирчик, почесывая за ухом лапкой. – Тебе повезло, что Эва в этот момент совершала темный ритуал, чтобы спастись от замужества. Твоя душа просто влилась в этот поток энергии.

Чувствую, как земля уходит из-под ног от ужасающей догадки.

– А что с моим телом?

Зефирчик вздыхает, и его пушистый хвостик грустно опускается.

–Разве ты не помнишь?

Я пытаюсь вспомнить, но в голове пустота. Обрывки воспоминаний, словно осколки разбитого зеркала, не складываются в цельную картину. Рабочий день в офисе… давящее ощущение в груди… автобус… темнота… ничего.

– Что я должна помнить? – шепчу, боясь услышать ответ.

– Ты умерла, – говорит Зефирчик, и его голос звучит в моей голове как похоронный звон.

Смерть. Это слово обрушивается на меня, словно тонна кирпичей. Умерла. Я умерла. Это невозможно. Это не может быть правдой. Я… Я же только начала жить без него!

Внутри все сжимается в тугой, болезненный узел. Страх, отчаяние, горе. Все смешивается в невыносимый коктейль. Чувствую, как по щекам текут слезы, горячие и соленые. Я умерла.

– От чего я умерла? – спрашиваю, голос едва слышен.

Зефирчик смотрит на меня с грустью.

– У тебя остановилось сердце. Твой организм давно кричал тебе об этом. Разве ты не замечала?

Я пытаюсь вспомнить. Головные боли, усталость, одышка… да, было такое. Я списывала все на стресс, на переутомление, на лишний вес. Я игнорировала сигналы своего тела, гнала себя вперед, не давая передышки. И вот, пожалуйста. Я догнала.

Закрываю глаза, пытаясь унять дрожь. Я умерла. И теперь я здесь, в этом странном, волшебном мире, с говорящей белкой. Что дальше? Что мне делать?

– Что… что мне теперь делать? – спрашиваю, открывая глаза и смотря на Зефирчика с надеждой.

Он смотрит на меня, и в его изумительных глазах я вижу отражение моего собственного страха и неуверенности.

– Я просто отражение твоего «я». Твой внутренний мир, который материализовался благодаря колоссальному выбросу энергии. Я соткан из волшебных нитей, которые образовались, когда два мира соприкоснулись. И я могу точно сказать, что тебе делать дальше.

– Что? – поднимаю на Зефирчика влажные глаза.

– Жить, Эва! Просто живи!

Его слова не приносят утешения. Наоборот, они лишь усиливают чувство потерянности и безысходности. Я одна. Совершенно одна в этом чужом, прекрасном, но таком пугающем мире.

– Почему ты плачешь, Эва? – грохочет Арвид и Зефирчик тут же исчезает, оставляя меня с мужем наедине.

Солёная капля срывается с ресницы и падает прямо на подол. Ещё одна. И ещё. Я стараюсь дышать ровно, но получается только всхлипывать, как побитый щенок.

Арвид, мой… муж? Боже, как странно это звучит! Мой муж, Арвид, замирает на пороге, словно натыкается на невидимую стену.