Светлана Подклетнова – Во имя грядущего (страница 28)
Гнев захлёстывал императора Великой Эрдинии, мешая даже дышать. Почти две недели пути не остудили его душу, требующую возмездия. Не успевая буквально чуть-чуть за рабыней покойной императрицы, он надеялся, что хотя бы сегодня нагонит её. Но Нора успела въехать в замок Вязурских примерно за полчаса до приезда императора. Не замедляя хода, карета с императором проследовала через мост. Краем глаза правитель заметил, как один из охранников прямиком побежал к палатам княгини, чтобы оповестить её о прибытии важного гостя. У императора не было ни времени, ни желания входить через главные ворота, где его могли встретить подобающе его титулу. Единственное, что у него осталось на этот момент – так это обжигающий душу гнев. Сейчас он был готов уничтожить всякого, кто встал бы на его пути. И первой в его списке была хозяйка этих мест – его давняя подруга, княгиня Вязурская.
Карета проследовала прямо к покоям Лары Вязурской, остановившись перед наспех открываемыми дверьми с двумя охранниками, успевшими встать по стойке смирно. Император практически на ходу выпрыгнул из кареты и, словно надвигающийся шторм, помчался вверх по известной ему с детства лестнице, нисколько не заботясь о правилах и ритуалах, которые не были соблюдены. Сейчас император представлял собой не повелителя страны, а разгневанного мужчину, обманутого мужа и отца. Он с трудом мог держать себя в руках, не замечая даже обнажённого в приступе ярости меча, стальным блеском сияющего в его правой руке. Левая рука императора судорожно сжимала полотняный мешок. Стражи отскакивали назад при виде повелителя Эрдинии, моментально открывая перед ним двери. Один взгляд в его глаза говорил об опасности, которой подвергался тот, кто окажется сейчас на его пути. Император мог бы убить любого, неосторожно преградившего ему дорогу. Вбежав в раскрытые охраной двери гостиной, а затем и спальни, император оказался перед побледневшей, как полотно, княгиней, изумлённо взирающей на пустую корзинку возле её ног.
– Где моя дочь? – прорычал император, грозно надвигаясь на женщину.
Взгляд его прожигал насквозь. Рука, державшая меч, напряглась так, что казалось ещё чуть-чуть и бицепсы императора взорвутся, разнеся при этом весь замок. Княгиня начала отступать к мозаичной стене, со страхом всматриваясь в горящие бешенством глаза зятя. Наткнувшись спиной на стену, она в страхе медленно сползла по ней, пытаясь заслониться руками.
– Где? – повторил свой вопрос император, плашмя ударив мечом по рукам Вязурской и тем самым заставив её отпустить руки и открыть лицо. Остриё меча коснулось шеи княгини. Та, боясь пошевелиться, одними губами прошептала в ответ:
– Она пропала…
От рыка правителя содрогнулись стены.
– Пропала?… Пропала?!… – император занёс меч над головой, готовый в тот же миг зарубить дрожащую от страха подругу детства.
– Только что, – поспешно дополнила та, заворожено глядя на оружие и сложив ладони в мольбе. – Нора привезла девочку и, как только я поняла, что она совершила в надежде спасти Екатерину от изгнания, я приказала её казнить. Но сначала по моему приказу она поставила корзинку с ребёнком в спальню. Я оставила принцессу буквально на миг, чтобы отдать приказ казнить непочтенную рабыню, а затем, когда я вошла в эту комнату, девочки в корзинке уже не было. Она пропала! Исчезла, государь! – В голосе княгини послышалось сдерживаемое рыдание. Несмотря на своё умение с честью выходить из любой ситуации, держать себя в руках в настоящий момент было для неё практически невозможно. Правитель предполагал, что Лара Вязурская с самого начала знала о планируемой подмене ребёнка, но что-то в её планах пошло не так, и, перестав быть хозяйкой ситуации, княгиня поддалась панике.
Император опустил меч, скользнув взглядом по пустой корзинке на полу. Даже всепоглощающая жажда убийства не смогла сейчас заглушить в нём голос разума. Слишком долго и усердно его учителя вкладывали в него понимание того, что принятое в гневе решение может полностью уничтожить надежду на успех всего предприятия. И внутренний голос императора сейчас нашёптывал ему о необходимости отложить исполнение приговора. Он вряд ли смог бы сам отыскать дочь в лабиринте коридоров. Да и со множеством местных рабов лучше Лары Вязурской никто не смог бы разобраться. Император вновь поднял глаза на давнюю подругу по детским играм, но тут же отвёл их снова. Сейчас он почти не мог контролировать себя. Мольба в глазах матери покойной императрицы лишь разжигала гнев императора, заставляя его сжимать рукоять меча до посинения в пальцах. Он слишком хорошо знал Лару Вязурскую, чтобы поверить хотя бы одному её слову. Уверенность в том, что это именно она устроила подмену младенцев, не оставляла императора. Его переполняло нестерпимое желание поднять меч и разрубить свою вероломную тёщу. Единственное, что останавливало его, не позволяя совершить непоправимое, – это убеждение в том, что только Лара сможет помочь ему отыскать похищенную принцессу. Император не знал, к кому из рабов княгини обращаться с каким именно приказом, он не разбирался в переплетениях коридоров. Ещё будучи ребёнком, он часто подолгу блуждал здесь, ища выход, пока кто-то из лакеев не выводил его из дворца. И сейчас, поддавшись сиюминутному порыву, он может потерять время, которое пока ещё было на его стороне. Похитители наверняка не успели до сей поры покинуть дворец, так как с момента исчезновения ребёнка прошло не более десяти минут, но кто знает, сколько здесь кроется потайных входов и выходов! Нужно действовать быстро, чтобы те, у кого сейчас его дочь, не успели укрыться так хорошо, что искать их придётся месяцами, а может, даже годами. Княгиня Вязурская сейчас была настолько ошеломлена и напугана, что выпустила ситуацию из своих рук. Поэтому император чувствовал, что сейчас именно он должен подтолкнуть Лару к действию. Ведь только немедленные решительные действия смогли бы помочь хоть как-то исправить положение. Император несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоить своё разгорячённое сердце, вложил меч в ножны, и только когда почувствовал, что гнев хотя бы немного отступил, заставил себя взглянуть на Лару пышущими гневом глазами.
– Закрыть все двери в замке! – прошипел он; ощутив новый прилив раздражения и всепоглощающее желание убить эту стоящую перед ним на коленях стареющую даму, император отвернулся к окну. И только после этого смог выдавить из себя: – Никого не выпускать! Ни единой души! Прикажи бить тревогу. Немедленно!
Последнее слово император прокричал так громко, что слуги, стоящие под окнами, подняли головы, чтобы взглянуть, что происходит в покоях их госпожи. Но, увидев в окне императора, быстро опустили взгляды, уставившись в землю, и всем своим видом показывая, что они очень заняты какой-то работой, о которой известно только им.
– Да, Ваше Величество! – поднявшись на ноги, княгиня сделала поспешный реверанс, поняв, что на время ей решили сохранить жизнь, и быстро побежала выполнять приказ.
Император бросил полотняный мешок на кровать и внимательно оглядел спальню. Похоже, сюда вёл единственный вход, если только не было тайного выхода. Император заглянул за трюмо, внимательно осмотрел мозаичный витраж, даже нагнулся и посмотрел под кроватью, но ничего, что бы могло указать на наличие потайного выхода, через который похитители могли унести ребёнка, он не заметил. В словах Лары о том, что ребёнка украли уже у неё, он не сомневался. Княгиня действительно была крайне удивлена и напугана отсутствием девочки в корзине. Да к тому же у неё практически не было времени избавиться от младенца. Императору было известно, что Нора опередила его на небольшой промежуток времени. Кроме того, Лара Вязурская была не настолько глупа, чтобы, избавившись от принцессы, оставить в своих покоях корзинку.
Звук сигнального гонга, оповестивший о военном положении внутри замка, на мгновение отвлёк императора от его поисков. Мужчина оглянулся, выискивая что-то ещё, что могло бы быть чем-то, открывающим проход. Внимание его привлекли канделябры на стенах и трюмо, император последовательно обследовал их, пытаясь повернуть, отогнуть или нажать. Ничего! Пока император исследовал спальню, Лара Вязурская успела вернуться в свои покои.
– Где потайная дверь? – император даже не потрудился взглянуть на неё, обследуя очередной подсвечник.
Княгиня вся сжалась.
– Дело в том… – на мгновение она запнулась, закрыв глаза, затем, заикаясь, произнесла: – Это спальня, здесь нет другого входа.
– Надолго ты выходила из гостиной, пока принцесса была здесь? И почему вход не охранялся? – император резко повернулся к Ларе. – Или ты и охранников приказала казнить, как только увидела, что исчезла охраняемая ими королевская дочь? – с угрозой в голосе произнёс он.
– Я не выходила из покоев, – почти неслышно вымолвила княгиня.
Глядя на женщину, император подумал, что она сейчас упадёт в обморок от страха. Ему же всё ещё хотелось убить её незамедлительно. Если бы взгляд мог прожигать, от княгини Вязурской уже давно осталась бы только кучка пепла.