Светлана Подклетнова – Во имя грядущего (страница 11)
В дверцу кареты постучали. Нора закрыла ребёнка тюлем и приоткрыла дверь.
– Да?
– Возьми, госпожа! – кучер протянул Норе короб. – Мы выезжаем, – добавил он.
– Хорошо! – женщина поставила короб рядом с собой и закрыла дверь. Она услышала, как кучер садится на козлы над её головой, что-то ласково говорит лошадям. Затем карета тронулась, и Нора вновь погрузилась в свои мысли.
Нора подумала, что было бы неплохо, если бы кучер думал, что она знатная особа. Несмотря ни на что, ей всё же нравилось, как возница называл её «госпожа». Поэтому, невзирая на то, что сама она была очень голодна, Нора не стала заглядывать в короб, пока не уверилась, что возница снова не постучит в дверь. Как только кучер хлестнул лошадей, и они продолжили свой путь, Нора схватила короб и стала разглядывать, что ей туда положили. Отодвинув горшочек с бобами, женщина постелила плотную салфетку на колени, чтобы не запачкать свой великолепный наряд, схватила кусок жареной курицы и с жадностью впилась зубами в мягкое сочное мясо.
Съев большую часть курицы, Нора приоткрыла окно и, выбросив на дорогу остатки пищи, стала лениво наблюдать за окружающим её пейзажем. Медленно мимо неё проплывали однообразные стволы деревьев, названия которых она никогда не знала. Нора не любила лес. С самого детства находясь в золотой клетке замка Вязурских, она воспринимала лишь красоту, сделанную человеческими руками. Дикая природа пугала её, напоминая об историях, поведанных ей старой бабушкой в то время, когда Нору ещё не забрали в услужение. Тогда перед сном бабушка, обычно широко раскрыв полузрячие глаза, зловещим шёпотом рассказывала ей о страшных злых ведьмах, живущих в лесах и питающихся маленькими детьми, злобных маленьких гномах, превращающих людей, которые их увидят, в золото, и прячущих полученное богатство в тёмных пещерах, из которых никто никогда не может найти выхода, о водяных феях, заманивающих путников на глубину и топящих невинных людей в тёмной, вязкой трясине, и прочей нечисти, по словам бабушки, изобилующей в окрестных лесах.
Однообразное мелькание стволов деревьев, навеяло на Нору дрёму, она закрыла окошко, улеглась на широкое сидение, предварительно поставив корзинку с младенцем на пол возле своей головы, и погрузилась в беспокойный сон, подхлёстнутый совершённым в этот день страшным деянием.
Глава 3. Первая жертва
По преданию единственная возможная дорога в те земли, что расположены за пределами Долины Хранителей, вела через Ущелье Миров. Этот мир в книгах, написанных основателями религии хранителей, назывался Внешними Королевствами. Тысячи лет ни один человек не мог приблизиться к ущелью, опасаясь дракона, живущего в пещере на пути к проходу и охраняющего ущелье ото всех, кто мог бы посягнуть на этот путь, чтобы выйти из Земель Хранителей до назначенного срока. Но теперь час пробил, песок начал отсчёт времени. Следуя древним письменам, те, кто не имеет имён, должны были выйти за пределы охраняемых драконом земель, и лишь тот из них, кто вернётся назад, впервые за многие века должен будет получить имя, когда потеряет братьев своих.
Подойдя к Ущелью Миров, безымянный оглянулся назад. Он очень волновался, размышляя о том, смог ли спасти младшего из них брат, который ушёл к пещере. Он знал, что останется самый достойный, и не тешил себя мыслью, что является этим достойным. Он был уже довольно стар, менее ловок и вынослив, чем те, кого он по праву считал своими братьями. Но в одном он был уверен точно – для выполнения их миссии необходимо, чтобы до девочки добрались хотя бы двое из них, а, возможно, и все трое. Ни один из них не знал того мира, к которому ведёт это ущелье. Опыт подсказывал мужчине, что рассказанное в преданиях давно устарело. Ничто не стоит на месте. Меняются люди, меняются цивилизации. Опасности внешних земель могут намного превосходить те, о которых известно из книг. Именно поэтому старший из безымянных и решил продолжить свой путь. Не было смысла рисковать двумя людьми там, где может справиться один. Он видел, как чёрный дракон покинул пещеру, и был уверен, что средний брат не найдёт чудовища в его жилище. Безымянный надеялся, что братья вскоре догонят его, он не сомневался, что они поймут те мотивы, которые двигали им, когда он пошёл дальше в одиночестве.
Безымянный повернул голову, осматривая проход – последнее препятствие на пути к Ущелью Миров. Он хорошо помнил древние карты, и был немного удивлён тем, что с тех пор здесь почти ничего не изменилось, а ведь со времени, когда создавались карты, прошло несколько тысячелетий. Монах подумал, что, наверное, сами боги в ожидании грядущих событий не позволили подвижкам земной коры коснуться этого места. Всё было именно так, как описано в древних манускриптах. Проход был очень узким внизу и расширяющимся кверху. Твёрдая скальная порода здесь образовывала острый угол, в котором неосторожный путник мог лишиться не только ноги, но и жизни. Безымянный прикоснулся к стенкам прохода, проверяя, можно ли здесь за что-нибудь уцепиться. Стены были скользкие от наросшего на них мха и какой-то странной слизи, которая не имела даже запаха. Монах вынул кинжал и попробовал проковырять углубление в одной из стенок. Но порода была настолько прочна, что кинжал не оставлял на ней ни следа. Тогда безымянный счистил мох так, чтобы его ноги могли упираться в одну стенку, а плечи – в другую. Так он сможет проползти проход, не рискуя, что стопа застрянет в нижнем углублении. Монах влез между стенами прохода и, счищая перед собой мох, медленно начал продвигаться все дальше и дальше, пробираясь к Ущелью Миров. Через некоторое время коридор прохода изменил направление, повернув чуть наверх. Пробираться стало сложнее. Любое неосторожное движение грозило безымянному возможностью соскользнуть по мшистым стенкам и вывалиться из ведущего наверх коридора прямо в углообразное углубление, откуда без посторонней помощи он вряд ли сможет выбраться. Если застрять там можно даже под собственным весом, что будет, когда упадёшь туда с высоты? А монах был твёрдо уверен в том, что поднялся уже ни на один человеческий рост. Безымянный постарался отвлечься от мыслей о возможном падении и сосредоточиться на самом подъёме. Он долго готовился к грядущему и сейчас никак не мог обмануть надежды всех тех поколений хранителей, которые на протяжении многих веков ждали именно это время – время свершения предзнаменования.
Мысли безымянного перешли к цели их путешествия – последнего путешествия перед тем, как трое станут одним, имеющим имя, – к новорожденной девочке, находящейся где-то за пределами Долины Хранителей. Безымянный не мог отделаться от смутного ощущения, что рождённая в новолуние не находится в безопасности, несмотря на то что по преданию она дочь короля. Он чувствовал, что нужно спешить, и знал, более сильные и выносливые братья должны быстро догнать его. Тем более что путь их направлялся той же силой, которая двигала сейчас им и гнала его через проход к Ущелью Миров и дальше во Внешние Королевства.
Внезапно монах понял, что направление прохода вновь изменилось. И изменилось не только направление, но и сама форма. Теперь проход представлял собой углубление в виде чаши, и путь его был почти горизонтальным. Сейчас можно было уже встать на ноги. Безымянный осторожно коснулся левой ногой дна. Скользкое… Очень скользкое.. Ступить сейчас на ноги означало неминуемую смерть. Манящее безопасностью почти плоское дно прохода, даже при таком малом уклоне не дало бы возможности устоять на ногах, а если добавить к этому скользкие гладкие стены, за которые просто невозможно ухватиться, то результатом беспечности могло бы стать только быстрое падение к началу прохода, после которого уже вряд ли можно будет остаться в живых. Безымянный вздохнул и продолжил свой путь тем же способом, каким добрался до этого места. Было бы глупо умереть сейчас лишь потому, что очень хочется как можно быстрее выбраться из каменной чаши. Ещё около получаса полз монах, разгребая мох на своём пути, пока не увидел голубой просвет неба между стенками коридора. Подумав, что это вполне может быть конец изнурительного пути по казавшемуся бесконечным проходу, безымянный удвоил свои усилия. Ещё через четверть часа хранитель, наконец, добрался до ожидаемого выхода. Но когда он осторожно высунул голову, чтобы посмотреть, что же там, сердце безымянного замерло. Перед ним зияла гладкая стена неглубокого обрыва, примерно в три человеческих роста. Памятуя о том, что его кинжал не смог даже поцарапать стенки прохода, безымянный сразу сообразил, что как только он спрыгнет вниз, пути назад уже не будет. Никто не в силах забраться на этот барьер, если не имеет крыльев! Монах вздохнул и, ухватившись правой рукой за край стены, вытолкнул себя из прохода.
Перед ним простиралось Ущелье Миров – широкий, извивающийся словно русло реки, овраг, вымытый в глинистой почве гор талыми водами. Если проход к Ущелью Миров выглядел точно так, как было описано хранителями древности, то само ущелье сильно изменилось. Безымянный помнил рисунки, изображающие это место. Раньше здесь была широкая дорога, по которой очень легко было пробраться на вершину горы. Сейчас же это место было почти непроходимым. Толстых стволов деревьев монах не видел, но поросль колючих кустарников и молодых деревцев, зачастую уже погибших от потоков бурлящей воды, спускающихся в это место по весне, казалась непроходимой. Старший безымянный ещё раз порадовался тому, что пошёл вперёд. Он сможет очень сильно сократить время путешествия и облегчить путь братьев, занявшись сейчас расчисткой дороги. Монах вынул кинжалы, спрятанные в специальных кармашках рукавов и, не обращая внимание на ссадины и царапины, которыми награждала его поросль, дорогу в которой он прорубал, начал ловко и быстро срезать мешающие быстрому продвижению вперёд ветки и кусты.