Светлана Подклетнова – Тайны Великой Эрдинии: Странствия (страница 14)

– Ты угрожаешь мне? – вопрос, заданный таким спокойным голосом, на который сейчас был способен лишь Верховный Жрец, словно взорвал атмосферу в комнате. Все в ужасе уставились на Арона, позволяя тому дать лишь отрицательный ответ. Но настроение всех вокруг не подействовало на мальчика.

– Да! – так же спокойно, как брат Феон, ответил тот. – Я угрожаю тебе! И угроза моя – не пустой звук. Она вполне реальна. Поэтому, думаю, тебе стоит прислушаться к моим словам. И ты знаешь, – очаровательная улыбка Арона как-то мгновенно разрядила обстановку в комнате, – я смогу распознать обман.

– Да будет по слову твоему, господин! – склонил голову брат Феон, более не найдя, что ответить.

– Пусть боги будут благосклонны к тебе! – произнёс мальчик слова прощания.

– Пусть боги будут благосклонны и к тебе! – склонил голову Верховный Жрец.

Арон повернулся, чтобы выйти и жестом позвал за собой Крима, но голос брата Феона остановил его.

– Крим!

Арон обернулся, он не собирался уходить отсюда без друга.

– Ты останешься здесь! – твёрдо приказал Верховный Жрец. И теперь в его голосе уже не было того спокойствия и смирения, которое слышал Арон, когда монах обращался к нему.

– Послушник пойдёт со мной, брат Феон! – внутри Арона что-то зарычало, и это что-то не хотело отдавать друга на растерзание волкам.

– Я останусь, Арон! – раздался слабый голос Крима.

– Нет! – прорычал Арон.

– Он – член церкви! – улыбнувшись, напомнил Арону брат Феон. – И он обязан подчиняться главе церкви.

Верховный Жрец был прав. И эта его правота разъедала душу Арона.

– Я клянусь, его душа будет в норме! – пообещал Верховный Жрец.

Внутри Арона всё налилось тяжестью. Его душа?… Он подставил друга! Лучшего друга… Что он может сделать, коли тот сам идёт навстречу зверю? Арон быстро взглянул на Крима. В его глазах читался приговор самому себе. Ради того, чтобы не предать Арона, Крим предал себя. Он уже готов был к тому наказанию, которое, как ему казалось, заслужил. Крим приготовился к смерти, жуткой смерти в пасти дракона. Сегодня свершится жертвоприношение. Это бывало крайне редко, но Арон знал – иногда это случалось.

– Может быть, он и обязан подчиняться тебе! – процедил сквозь зубы Арон, бросая беспомощный взгляд на Крима. Ах, если бы он только сам попросил его о помощи! Если бы Крим не был так упрям и не рвался смерти в пасть! – Но ты должен подчиняться мне! – тон мальчика стал более повелительным. – Он должен прислуживать мне перед сном.

– Боюсь, это невозможно, господин! – склонил голову Верховный Жрец. – Но я пришлю тебе другого послушника.

Внутри Арона всё заледенело. Он умоляюще посмотрел на Крима.

– Друг! – прошептал он. – Прошу…

Тот покачал головой, отводя взгляд.

– Нет, – голос Крима звучал как-то неестественно грустно. – Всё кончено, господин!

Арон медленно повернулся и покинул комнату. Внутри всё болело. Все члены словно сковало, в душе поселилась апатия. Сейчас ему более всего хотелось забиться в какой-нибудь угол, и завыть, словно волку на полную луну. Он – кошмар этого мира. Он – ужас, страх, бездна, горе. Он – зверь, запертый в клетке предрассудков, надежд и непонимания. Ну почему? Почему? Куда идти? Можно было пойти к Вилону, но разве тот сможет понять сжигающую душу боль? Священный дракон… Арон вспомнил, как встал перед драконом, защищая собой Зойю. Получится ли у него это теперь, когда за спиной будет тот, кого жертвует церковь, кто идёт на жертву сам, считая себя врагом всего мира? Нет… Вряд ли…

Арон упал на колени в пустом коридоре храма и во весь голос возопил:

– Повелитель!!!

– Я всё ещё благосклонен к тебе, – раздался грустный голос в душе.

– Помоги… – простонал Арон, падая на пол и сворачиваясь в маленький клубок. – Помоги…

– Что ты хочешь? – Арон словно наблюдал грустную улыбку на прекрасных устах черноглазого юноши.

– Убей меня! – слёзы лились из глаз мальчика. – Убей!

– О-о-о! – теперь в голосе Геона сквозило удивление. – Я приму любое твоё решение, я могу выполнить большинство твоих просьб, но это…

– Убей! – просил мальчик. – Убей! – стонала его душа.

– Это даже мне не по силам! – грустно усмехнулся Геон. – Может быть, попробуешь попросить что-нибудь ещё? – Арон словно наяву наблюдал, как шаловливый глаз Геона подмигнул ему.

Обычно, насмешка повелителя приводила мальчика в хорошее настроение, но сейчас даже это было ему безразлично. Горе сжигало его дух.

– Убей! – шептали уста Арона.

– Сказал же, не могу! – раздражённо повторил Геон. – Встряхнись, наконец! Ищи! Не опускай рук!

– Он не хочет жить! – вырвалось у Арона сквозь стон. – Он…

– Ну! – Арону показалось, что Геон присел рядом с ним, хотя он видел, что никого возле него не было. – Это поправимо! Многие люди порой ненавидят жизнь, не понимая её значения. Раскаяние бывает слишком тяжело. Особенно, если человек, пусть и ошибочно, считает, что по-настоящему виновен.

– У меня нет ни времени, ни возможности! – пожаловался Арон. – Он оставил меня!

– Вот здесь ты не прав! – покачал головой Геон. – Он не оставил тебя. Крим пошёл за тобой до конца, пожертвовав более чем жизнью. Твой друг пожертвовал своими убеждениями. И цена этому – раскаяние. Но раскаивается он вовсе не в том, что остался верным тебе. Раскаивается он в том, что предал веру.

– В ком он возродится? – глотая буквы, спросил Арон.

– Возродится? – удивлённо вскинул брови Геон. – Об этом ещё рано думать! Если ты, конечно, не хочешь попросить меня убить его. – Геон задумчиво почесал бровь. – Его б я мог… – с глубокомысленным сарказмом промолвил он, потом добавил: – Ну… Жаль, конечно, было бы… Но для тебя…

– Геон! – Арон вскочил в гневе на ноги. – Ты издеваешься надо мной!

Геон расхохотался, и смех его долго переливался колокольным звоном по коридорам храма.

– Наконец-то понял! Долго же до тебя доходит!

– Это ты не понимаешь! – слёзы снова застлали глаза Арона. – Крима на рассвете отдадут в жертву чёрному дракону!

– Да что ты говоришь! – смех Геона стал ещё веселее. – Дракону?

– Дракону! – Арон действительно ничего не понимал. Что так развеселило повелителя?

– А кто тебе сказал, что дракон решит принять эту жертву? – от хохота у Геона появились слёзы.

– Нет? – Арон осторожно заглянул в глаза юноше. Хотя да… Повелителя здесь не было… Но каким-то образом он всё же был здесь. – Великий дракон не примет жертву? Но… – Арон замялся. – Я не слышал ни об одном случае, чтобы дракон отказывался от жертвоприношения в свою честь.

– Ну, Арон! – Геон обнял мальчика за плечо. – Должно же это случиться впервые! Дракон разборчив, он не ест тех, кто не является падалью!

– Не понял… – Арон замер, не веря своему счастью. Крим останется жив!

– Дракон не питается теми, кто готов добровольно отдать свою жизнь, чтобы защитить чью-то ещё! И тем более, он не станет есть того, кто не смог предать друга ради каких-то написанных на бумажках текстов! – смех словно смело с лица повелителя. Теперь оно было абсолютно серьёзным. – Дракон, в отличие от многих представителей двуногих млекопитающих, обладает таким понятием, как честь!

– Я это заметил! – улыбнулся Арон.

– Улыбка на твоём лице словно бальзам для моего сердца, – снова повеселел Геон.

– Спасибо тебе! – поблагодарил Арон.

– Помнишь, я всё ещё благосклонен к тебе! – весело пропел удаляющийся голос.

– О, Геон! – с чувством выдохнул мальчик. – Я всё более и более люблю тебя…

Видение повелителя испарилось, а Арон, настроение которого несколько улучшилось, но не настолько, чтобы иметь желание веселиться, медленно поплёлся в свою комнату.

Там его уже ожидал новый послушник примерно того же возраста, что и Крим.

– Здоровья и счастья тебе, господин! – весело выпалил он, склонившись так низко, что спина его изогнулась словно крюк.

Арон постарался взять себя в руки, напоминая самому себе, что послушник не виноват в том, что случилось с ним и его другом.

– И ты здравствуй и благоденствуй! – Арон не смог подавить грусть, голос выдал его.

– Господин чем-то расстроен? – взгляд послушника погрустнел.

– Это мои проблемы, – улыбнулся Арон. – Они пройдут! – он оглядел мальчика. Поношенные, но целые, мокасины, старый, но чистый, серый балахон с откинутым капюшоном, подпоясанный холщовой верёвкой, волосы, цвета спелой соломы, серые глаза, немного вздёрнутый нос, – такой же, как все, но чем-то другой. И настолько же твёрдо верящий в пророчество, как каждый из служителей этого замка. – Как называть мне тебя? – ласково спросил мальчика Арон.

– Тим! – склонив голову, представился тот.