Светлана Подклетнова – Тайны Великой Эрдинии: Странствия (страница 12)

– В любом случае, – Арон глянул на пленённого им брата Мирия. – Я спрашивал его, зачем он ко мне приставлен. Он не счёл нужным ответить мне, заявив, что я не имею права задавать этого вопроса, так как не являюсь жрецом. И ты сможешь его освободить. Но я уже просил тебя дать мне полчаса, чтобы я смог как следует укрыться от своего надзирателя.

– А если я освобожу его сейчас? – как бы невзначай поинтересовался философ.

– Ты волен делать то, что считаешь нужным, учитель! – Арон опустил веки, словно отдавая себя на волю того, перед кем он сейчас стоял. Мальчик знал, что это сработает, и не ошибся, смирение в глазах ученика сильно подействовало на учителя.

– У тебя полчаса! – подумав, произнёс брат Марк. – Но долее я не могу наблюдать его в этом состоянии. У брата Мирия, наверное, уже все конечности затекли.

– Более мне и не нужно, учитель! – просиял Арон. – Пусть боги будут благосклонны к тебе!

– Пусть боги будут благосклонны и к тебе, ученик! – тихо прошептал брат Марк быстро удаляющейся спине Арона.

Урок не прошёл даром. Сам о том не подозревая, брат Марк навёл Арона на некоторые размышления. Снова в голове у мальчика возник тот же вопрос: зачем понадобилось ограничивать его настолько, чтобы он не смог даже вздохнуть, не ощущая на себе взгляда соглядатая. Ответ пришёл мгновенно. И этот ответ не понравился Арону.

– Крим! – Арон остановился только в своей комнате, вперив взгляд в друга. – Что ты рассказал им о Зойе?

Крим спрятал глаза.

– Прости Арон, – промямлил он. – Я ничего не говорил. Но разум мой словно открытая книга для них. Я не знаю, что они могли прочесть в моих мыслях.

– О, боги! – Арон схватился рукой за лоб. – Как я мог быть настолько слеп?

– Ты не виноват! – Крим сел возле дверей так, что войди кто-то, послушник бы оказался скрытым за правой створкой.

– Не ходи за мной! – крикнул Арон, быстро скрываясь в подземном ходу под полом своей комнаты. – Я скоро вернусь!

В тот самый момент, как Арон покинул свою комнату, в неё ворвался брат Феон в сопровождении брата Мирия. Заглянув за створку двери, и найдя там Крима, брат Феон резко поднял того за ворот, словно четырнадцатилетний подросток был весом с пушинку.

– Где он? – только и произнёс Верховный Жрец.

– Он сказал, что скоро вернётся… – глухо прозвучал ответ.

Арон нёсся по подземельям гномов, не замечая ничего вокруг. Он знал, куда нужно бежать. Он уже давно это знал. И сейчас у мальчика не было другого выбора, как взять то, что было запрещено. Ибо в его понимании ни один запрет ни стоил человеческой жизни, тем более жизни матери одного из его друзей.

Арону не составило труда открыть секретный замок и проникнуть в скрытое помещение библиотеки, куда где-то внутри своей души он сам себе запретил входить в тот самый момент, когда Геон намекнул ему на причину того, что Арону не дают узнать содержание пророчества, а именно на то, что если не знаешь чего-то, то это что-то не властно над тобой. Арон лихорадочно листал страницы, пытаясь запомнить как можно больше из написанного. Одна книга, другая, третья. Нет! Арон застонал. Здесь была только часть пророчества, а именно то, что он уже знает. Должны существовать и другие библиотеки. Но пока ему было достаточно и этого.

Арон положил книги на место, вышел из библиотеки и аккуратно закрыл замок. Пусть всё будет так, как будто никто не трогал старые рукописи. Пусть никто не узнает, откуда Арон черпает сведения.

Выйдя из подземелья и проигнорировав взгляд брата Мирия, в котором кроме невысказанной обиды и гнева читалось некоторое изумление тому, как Арон легко может перемещаться внутри стен замка, мальчик прямо обратился к Верховному Жрецу:

– Где Зойя?

– Здравствуй и процветай, Арон! – качнул головой брат Феон, словно не слышал вопроса мальчика.

Тогда Арон, хищно улыбнувшись, начал декламировать нараспев:

«Сияет свет неведомой звезды, Возникшей и погасшей однодневно. Всё – звери, птицы, вечные дубы – Замолкло, и практически мгновенно Сердца людей забились в унисон, Толкая кровь по венам. Всё живое Внезапно обуял волшебный сон, Когда глаза открыты, и такое Возникло чувство, словно эра началась, Куранты жизни новый век пробили. И закружилась вечность, понеслась… И Боги книгу старую закрыли, Начав писать о новых временах…»

Брат Феон, брат Мирий и даже Крим словно онемели. Они в ужасе воззрились на Арона, а тот продолжал:

– Она ничего мне не сказала, да я бы и не стал выпытывать это у неё. – Арон выкинул руку, указывая перстом на Верховного Жреца храма. – Ты своими действиями подвиг меня на поиск. И если ты хочешь, чтобы я этот поиск прекратил, Зойя должна быть дома сегодня же!

– Да, господин! – странно было видеть ужас в глазах всегда спокойного брата Феона. – Но сегодня это невозможно. Завтра она будет дома целой и невредимой, – брат Феон кинул быстрый взгляд на брата Мирия, который пристально смотрел на Верховного Жреца. Брат Мирий стремительно кивнул, думая, что никто в комнате не мог заметить движения его головы. Все взгляды были прикованы к брату Феону. Но брат Мирий снова не учёл быстроты реакции Арона. Краем глаза мальчик успел заметить кивок, и лишь только понял, что означает это перемигивание, сердце его остановилось. Душа кричала. Но Арон сумел сохранить непринуждённое выражение лица, ничем не выдав того, что понял намерения монахов.

Арон кивнул и, сделав знак Криму следовать за собой, вышел из комнаты. Он даже не потрудился проверить, не побежит ли за ним брат Мирий, словно комнатная собачка. Арон уже точно знал, что его тюремщик освобождён от своих обязанностей. У мальчика промелькнула мысль, что в этот день он нажил себе врага, и возможно наживёт их больше, но сейчас Арону не хотелось думать об этом. Он просто хотел остаться наедине со своими друзьями. И именно сейчас это было практически невозможно. Его лучшего друга – Крима – ждало новое испытание.

Глава 3. Преданность и предательство

…И наступает откровенья миг, Когда друзей ты делом проверяешь. Пусть разум твой ещё не так велик, И сердцем ты измену допускаешь, Но коли верен друг, он не предаст. Пусть даже завтра для него не будет. Легко свободу он и жизнь отдаст, Лишь верить должен, что ты прав. Погубит Мгновенье промедленья души тех, Кого ошибочно опасными считают… Отрывок из песни странника.

«Порою приходят времена, когда ты не имеешь выбора, и именно в этот момент необходимо совершить что-то, чего бы ты не сделал никогда, если бы ни возникшая ситуация, другого выхода из которой ты не видишь, кроме как подвергнуть испытанию самое дорогое в твоей жизни». Именно такие мысли лезли в голову Арона в тот момент, когда он стремительно нёсся по коридору. Мальчик изо всех сил искал другой выход из возникшей ситуации, кроме того, очевидного, который моментально пробрался в его голову. Но другого выхода он не видел. Он не сможет это сделать один. И не делать этого он тоже не может. Арон с сомнением взглянул на бегущего рядом друга. Сегодня он нажил врага. Если этот день принесёт и потерю друга, то это будет, пожалуй, один из наихудших дней его жизни.

Арон резко остановился посреди коридора. Крим по инерции пролетев немного вперёд, тоже затормозил и обернулся к другу, в упор глядящему на него.

– Что случилось? – дыхание Крима немного сбилось, хотя было очевидно, что тот становится крепче. Раньше такая пробежка стоила бы ему больше сил.

– Ты должен сделать выбор! – глухим голосом выдавил из себя Арон. – Прямо сейчас!

– О чём ты говоришь? – Крим удивлённо уставился на Арона. По его мнению, всё было просто замечательно. Но Арон не разделял его уверенности.

– Зойя находится в храме, – голос Арона стал ровным и тихим. Создавалось впечатление, что, произнося слова, мальчик выносит себе приговор. – Ты знаешь, что хранит она в своей памяти. Над ней нависла серьёзная опасность. И мне нужно найти её, пока ещё не стало слишком поздно, и монахи не совершили с ней ничего, что невозможно будет исправить.

Крим остолбенел. В мозгу послушника звучала фраза, сказанная только что в его присутствии самим Верховным Жрецом: «Завтра она будет дома целой и невредимой».

– Они ничего ей не сделают! – с жаром выпалил он. – Брат Феон пообещал тебе это.

– Он солгал! – уверенно возразил Арон. – Она ещё в большей опасности, чем тогда, когда я вышел из подземных пещер.

– И… – Крим потеряно опустил руки. – Что я должен делать?

– Ты должен выбрать, кого ты сейчас предашь – меня или церковь, – грустно усмехнулся Арон. – Мне нужны твои предположения о месте, где могут содержать Зойю. Я не буду тебя принуждать, если ты откажешься помочь мне. Я пойму. Я понимаю, что означает пророчество для тебя. Ты же должен твёрдо понимать то, что для меня оно – пустое место. Я переступлю через пророчество, если его исполнение потребует от меня слишком многого. Я переступлю через веру многих живущих сейчас и живших долгие столетия до этого. Я всё сделаю по-своему. Брат Феон считает, что прав. Он просто руководствуется тем, что написано в древних письменах. Я считаю, что Зойя должна остаться сама собой в кругу своей семьи, и если смерть придёт за её духом, то лишь тогда, когда она будет готова принять это. У тебя нет времени. Ты либо помогаешь мне, либо уходишь. Сейчас…