Светлана Подклетнова – Сага Вильярионов: Корона предков (страница 3)

Я понял. Он не собирался уходить. Он оставался, чтобы задержать их. Чтобы дать мне время.

Ещё один вой рога, уже ближе. Лошадь беспокойно переступила копытами.

Я вонзил пятки в её бока и рванул вглубь леса, в сторону тёмного провала, который на карте был помечен как «Вход в Старые Копи». В ушах стучала кровь, а внутри, в той самой звенящей пустоте, теперь жил крошечный, едва уловимый скол. Трещина.

И откуда‑то из глубины её, сквозь сон разума и пелену забытья, на меня смотрело что‑то. Древнее. И бесконечно одинокое.

Лес поглотил меня. Ветви хлестали по лицу, корни норовили выбить из седла. Я гнал Молли вперёд, не разбирая дороги, подгоняемый топотом копыт и криками позади.

– Там! В сторону Копьев!

– Огонь!

В небе вспыхнула алая сфера, осветив кроны. Я припал к шее лошади, свернул в овраг, заросший папоротником. Сердце колотилось так, что казалось, вот‑вот пробьёт рёбра.

«Не останавливайся. Не доверяй никому», – звучали в голове слова отца.

И я скакал, скакал, скакал… Пока скрывшееся за горизонтом солнце ни позволило миру погрузиться в темнеющие сумерки.

Я вытащил карту. В свете луны линии троп казались призрачными, но одна – северная, вдоль ручья – выделялась чётче прочих. Я свернул на неё, едва не выпав из седла от резкого поворота.

Через час погоня отстала. Или я так думал. Лес затих, лишь изредка шуршал листьями да вскрикивала ночная птица. Я остановил Молли, прислушался. Тишина.

Но не та обманчивая, густая тишина, что давила на всех в классе во время уроков. А другая – живая, дышащая. Лес знал, что я здесь. И, кажется, не был враждебен.

Я достал медальон. В лунном свете его поверхность мерцала, будто внутри тлел уголёк. Я провёл пальцем по рельефному дереву, вспоминая слова отца: «На память о твоей матери. Никогда не снимай».

Кто она? Где она? Почему я никогда не видел её портрета?

Вопросы роились в голове, но ответа не было. Только треск веток вдалеке – то ли зверь, то ли…

Я вскочил в седло.

– Пошли, Молли. Нам ещё далеко.

Лошадь фыркнула, будто соглашаясь, и мы двинулись дальше – в глубь леса, к старым шахтам, к перевалу, к Элевейну. К герцогу Тарриану. К правде, которую отец прятал все эти годы.

И к тому маленькому нечто, что теперь жило внутри меня.