Светлана Поделинская – Полнолуние (страница 68)

Лаура впервые увидела слезы Эдгара, которые он и не старался скрыть, горькие и безутешные от осознания невосполнимой утраты. Он какое-то время взирал на свою ладонь, в которой только что держал истаявшую руку дочери, а затем обернулся к Лауре и посмотрел на нее потерянным взглядом, светлым от слез.

– Мне нужно на воздух, – выдохнула она.

Эдгар и Лаура вышли на площадку на скале, сели рядом и долго смотрели на озеро, храня молчание. Полная луна туманилась в холоде небес и взирала на них сверху вниз с таким же убийственным холодом. Они остались наедине с луной, в их мире больше не было никого и ничего, кроме луны. Белые кувшинки на озере умерли, от воды слабо тянуло болотной гнилью, а в камышах тихо плакала выпь. В прозрачном воздухе пахло поздней осенью, прелой листвой и тленом.

– Прости меня, Лаура, я не мог поступить иначе, – наконец сказал Эдгар, повернувшись к ней в профиль и избегая смотреть в глаза. – Поверь, я не знал, что так выйдет, это не входило в мои планы. Я был уверен, что мы с тобой справимся, и не предавал тебя.

Его золотистые локоны, как и прежде, романтически завивались и светились в полумраке, но сейчас, когда их серебрила мертвая луна, в них проглядывал проблеск седины минувшего времени.

Лаура в последний раз прижалась к атласному плечу Эдгара и долго вглядывалась в его пепельное лицо, подняв на него опустошенные вечностью глаза.

– Я это знаю. Я видела прошлое, пока лежала в гробу, и теперь знаю все. Круг замкнулся, Эдгар. У меня такое чувство, как будто это я родила тебя в Польше, в теплую летнюю ночь. И это я родилась, пока твое тело остывало на февральских снегах. Я, осколок твоего отражения, стала больше похожа на тебя, чем ты сам. Теперь я – это ты. И не стану тебе мстить – от этого мне будет больнее, чем тебе.

Эдгар посмотрел на нее неизъяснимым взглядом, в котором сквозила безмерная боль.

Лаура немного помолчала и продолжила:

– Я понимаю, что ты не мог сделать другого выбора. Ты никого не любил так, как ее. И я прощаю тебя. Я люблю тебя, Эдгар, и буду любить вечно. Но оставаться с тобой больше не могу. Прощай!

Лаура встала и стремительно подбежала к обрыву, увидела в глади озера свое отражение и шагнула вниз. Бледной тенью она мелькнула во мраке, растворилась в темной воде, и только лунный луч прочертил ее полет. По озеру пошли круги, вода вздохнула и слабо засветилась.

Эдгар неподвижно стоял на скале и видел, как белое одеяние, соскользнувшее с ее тела, призраком всплыло на поверхность озера. Он знал, что Лаура не утонула – она просто не могла утонуть, а сумела создать портал. Эдгар не стал удерживать ее. Волею судеб обе любимые женщины одновременно покинули его. Но Лаура осталась жить, и, вполне вероятно, они еще встретятся в подлунном мире.

Глава 36

Когда Лаура кинулась со скалы в озеро, она действовала не обдуманно, а по наитию свыше. Она не хотела бросать Эдгара в самый трудный момент его вечной жизни, но не могла поступить иначе. Как и он не смог сделать выбор в пользу ее, а не Магдалины. Возле лица колыхались темные воды, но теперь они были солеными на вкус, и вдалеке Лаура с удивлением разглядела знакомые яркие огни Венис-Бич. Берег оказался неблизко, и силы не раз покидали девушку, пока она доплыла до него. Ее тело утопало в песке, мокрое и обнаженное, а на губах запеклась соль – слезы или морская вода – с терпким привкусом крови Магды.

Лаура очнулась, когда ее обнаружил пляжный спасатель и стал делать искусственное дыхание.

– А где твоя одежда? – спросил он, когда девушка открыла глаза, откашлялась и пришла в себя.

– Я не знаю, не помню.

Спасатель поднял Лауру с песка, завернул в полотенце и отвел в свою будку, где предложил выпить горячего чаю или чего-нибудь покрепче. Осознав свою наготу, она обняла себя за плечи и спросила:

– У тебя случайно не найдется какой-нибудь ненужной одежды?

– Есть, – сказал спасатель, доставая из шкафа поношенное платье. – Это моей девушки Дженни. Иногда она ночует здесь.

Имя Дженни напомнило Лауре о Джемми, которая была совсем близко. Как же чудесно будет снова ее увидеть! Однако Лаура понимала, что сейчас представляет для сестры опасность. Сверхъестественный бросок через полмира отнял у нее силы, полученные от Магдалины, и Лаура вся дрожала. Ей нужна была кровь, просто жизненно необходима, тем более что полнолуние уже наступило.

«Иногда на твоем пути будут встречаться те, кому не повезет», – услышала она в голове бархатный голос Эдгара.

Лаура медленно подняла глаза и посмотрела на спасателя: симпатичный кудрявый блондин с ямочками на щеках – именно такими и показывают спасателей в голливудских фильмах.

– А твоя девушка очень ревнивая? – спросила она кокетливым тоном.

Спасатель окинул Лауру заинтересованным взглядом, задержав внимание на ее пышной груди.

– Не особо. И я никогда не возражаю против небольшого приключения. Как тебя зовут?

– Лора.

Это начинается как поцелуй, вспомнила Лаура наставления Эдгара и прижалась к спасателю. Ловко увернувшись от поцелуя в губы, она скользнула дыханием по шее, проследив изгиб, и нежно выпила его жизнь.

Одевшись, Лаура спустилась из будки на пляж и пару минут смотрела на суровый темный океан, удивляясь, что убийство невинного человека, который помог ей, не оставило отклика в душе. Вечность в гробу изменила Лауру, многое теперь казалось другим, однако убивать она по-прежнему не хотела. И старалась не думать о том, что ждет ее дальше.

Она пешком добралась до дома, перелезла через забор и позвонила в дверь. Босая и мокрая, одетая кое-как, Лаура походила на утопленницу. Выглянувшая из дома Джемайма посмотрела на нее с суеверным ужасом, как на приви- дение.

– Лора?! Я думала, ты умерла!

– С чего ты взяла? – изумилась Лаура.

– Я видела тебя мертвой в морге!

– Это была не я. Я жива, Джемми!

Джемайма с безграничной радостью приняла в объятия истерзанную сестренку. Она уложила Лауру на кровать, укрыла одеялом и сама прилегла рядом, согревая ее собой и своей тройной жизнью. Лаура немного полежала с закрытыми глазами, а затем свежеобретенная кровь быстрее заструилась под ее кожей.

– Ты ушла от него? – спросила Джемайма шепотом, будто бы они могли разбудить кого-то в их пустом доме.

– Да, – тоже шепотом ответила Лаура, отрешенно глядя в потолок, – но я не хочу об этом говорить. Давай лучше побеседуем о тебе.

Старшая сестра лежала рядом, притихшая и незаметная, как тень, совсем не напоминая прежнюю шуструю и неунывающую Джемайму.

– Ты не представляешь, каково мне было, – призналась Джемми, устав быть сильной и безраздельно нести бремя своего горя. – Сначала погибли родители… Потом я думала, что и ты умерла. Правда, когда тело исчезло из морга, я немного засомневалась в том, что это была ты. В глубине души я не переставала надеяться, что ты жива. Но мне было так одиноко!

– Джемми, ты очень беременна, – сказала Лаура и многозначительно посмотрела на ее большой живот.

– Да, я очень беременна и очень несчастна, – с мрачным видом согласилась Джемайма, – у меня будет двойня, и это неплохо. Однако моя карьера пошла прахом. Я потеряла Дэвида, и меня отстранили от дела. Моя жизнь кончена.

– Что ты, не говори так! – успокаивала Лаура сестру, гладя ее по плечу мягкой ладошкой. – Твоя жизнь только началась. Ты молодая, красивая, очень умная, у тебя все впереди!

– Я обязательно найду выход, – безутешно всхлипывала Джемайма, – мне нужно что-то придумать. Давай я расскажу тебе про Дэвида!

Дэвид Стюарт пять лет состоял в браке с Терезой Дэвис, единственной дочерью нефтяного магната из штата Колорадо. Дэвид был молодым обаятельным мужчиной с серыми глазами и мягкой улыбкой. Волосы темно-русого цвета со светлыми выгоревшими прядями, непослушные и слегка вьющиеся, выглядели так, будто короткие завитки начали отрастать и их забыли подстричь. Дэвид служил простым инженером в нефтяной компании тестя Уилбура Дэвиса, где его не ценили и постоянно унижали. Тереза при вступлении в брак решила не брать фамилию мужа, и Дэвида на службе издевательски звали Дэвидом Дэвисом. Издевалась над ним и Тесса – она беззастенчиво изменяла ему, даже не давая себе труда скрывать это. Не уважала чувства мужа и всегда делала то, что считала нужным. Казалось, его страдания доставляли ей удовольствие. Дэвид неоднократно говорил с женой об этом, просил, умолял, но все было бесполезно. В конце концов в отместку он тоже начал ей изменять, но это только забавляло Терезу.

Его супруга была изящной платиновой блондинкой с модной стрижкой и идеальным золотистым загаром, равномерно покрывающим каждый сантиметр ее тела, – она обожала загорать нагишом, лежа на своей яхте. На контрасте глаза у нее были холодные и бирюзовые, как у русалки. Дэвид любил ее до безумия, так, что убил, совершив типичное crime passionnel – «преступление страсти». Он не мог развестись с Тессой и спокойно существовать, зная, что она где-то есть и наслаждается жизнью без него. Но и оставаться с ней тоже больше не мог, это было выше его сил.

Когда Тесса в очередной раз бросила его и упорхнула с любовником в солнечную Калифорнию, Дэвид последовал за ней. Вычислил бунгало на пляже, которое жена арендовала для свиданий, и приехал туда. С собой он взял пистолет.

Дверь оказалась не заперта. Тереза сидела на смятых простынях полностью одетая, только волосы ее чуть взлохматились. Она с томным видом курила длинную сигарету. Шелковое платье цвета морской волны от известного дизайнера как нельзя лучше подходило к ее глазам. В комнате пахло табаком, духами Poison и похотью.