Светлана Овчинникова – Та, единственная ведьма (СИ) (страница 2)

— Как такое вообще могло произойти? Почему я? Почему после стольких стараний стать настоящим охотником на этих… этих выродок? — Мой крик сорвался на шепот, а в горле застрял горький ком. — Это несправедливо! Несправедливо…

Шумно вздохнув, брат молча притянул к себе, и сдерживаемые слёзы ручьём потекли по щекам.

— Всё образуется, я верю, — негромко проговорил Тёма на ухо и, тихо хмыкнув, задумчиво добавил: — Но какая же ирония Судьбы…

Глава 2. Утро добрым не бывает

Новый день завил о себе неожиданно и резко. Глаза открылись до того, как я успела подумать об этом. Какое-то время в голове совершенно не было мыслей, и за очень долгое время я впервые осознала это странное чувство пустоты. Присев на край кровати и укутавшись в плед, я безмолвно уставилась в окно, за которым не было видно ничего, кроме бесконечного легиона снежинок. Невольно, но воспоминания о прошедшем дне всё же стали понемногу проникать в сознание, вызывая новую волну негодования и досады.

Как? Как меня угораздило так вляпаться? Никогда и ни за что по доброй воле я не стала бы ведьмой. Да и кто вообще может захотеть ей быть в наше время? Даже ведьмы «со стажем» не могли бы похвастаться своим положением — в этом я была убеждена, прекрасно зная до какой степени их боятся простые люди и с какой пылающей ненавистью пытаются уничтожить. А всё из-за чего? Из-за глупейшей войны трехсотлетней давности? Давно пора бы забыть об этом, но никто не желает мириться с её последствиями. Особенно люди, пострадавшие больше всех остальных. Хотя, — я неосознанно усмехнулась, — сами же положили всему начало. Решили укротить и подчинить себе ведьм. Ха! Да где это видано, чтобы практически беззащитные, пусть и превосходящие в численности, справились с магически сильными существами? Только в сказках… Но люди же такие самоуверенные и «рассудительные», что решили добиться своего под безвинным предлогом уравновесить права между друг другом. Правда, резонанс с теми ограничениями, что требовали от ведьм люди, не остался без внимания магической братии. Ведьмы не могли, да и не хотели использовать свою силу лишь в целительских направлениях. Это серьёзно ограничивало большую их часть — далеко не все избранные женщины специализировались только в этой области. Это и стало первым толчком к кровопролитной войне.

Ведьмы устроили бунт, люди испугались и немедленно приступили к целенаправленному истреблению одарённых существ. Сначала тайно, а когда всё начало всплывать никто не стал себя сдерживать — ведьмы обрушили весь свой гнев на людей, уничтожая огромные человеческие поселения. Количественное превосходство людей слишком быстро пошло на убыль, и тогда они нашли новый, более эффективный выход: призвали демонов. В одной из мифических книг того времени было даже написано, что лишь один клан демонов из мира Долентус согласился вступить против ведьм в войну, дабы показать всем своё превосходство. Что люди отдали за это правящему клану «Кровавой розы» умалчивалось во всех возможных источниках, кроме ничем не подтверждённых слухов о проданных душах.

Призыв демонов вызвал новую вспышку и так неутихающей бойни — и ведьмы не остались в долгу, запросив помощи у вампиров. За какую награду воевали те — загадка, ответ на которую для человечества остался тайной. Однако, тогда их занимала куда более серьёзная проблема: количество людей стремительно уменьшалось. Но демоны из правящей династии были слишком сильны, и волей-неволей враги людей стали сдавать свои позиции. Пока одна из сильнейших ведьм рода Келистро не предложила создать заклинание против демонов. Ведьмы всех семей поддержали её и объединили силы. Проклятие пало на всю династию правящего клана «Кровавых роз» навечно. Они были обречены на свержение с престола без возможности возвращения, пока заклятие не снимет одна из потомков Келистро. Но ведьмы, одержимые местью, не остановились на достигнутом и решили отнять силу всей династии правящего клана. И у них почти получилось, когда освободившаяся сила хлынула на заклинателей, обрекая их на плотно связанное с демонами проклятие. Сами того не желая, они невольно лишили себя и своих потомков дара любви, и все их возлюбленные неизбежно гибли.

Для ведьм это было настоящим ударом, ведь большинство их семей были построены с такими же магическими сущностями, как и они: вампиры, эльфы, даже иногда демоны. Огромная проблема состояла в том, что все эти расы не могли иметь детей без любви, пусть дети ведьм всегда доминировали по внешности и многим способностям, но их оставалось не так много. С тех пор ведьмы были обречены на вечное скитание среди ненавистных им людей: только Земля могла быть им пристанищем, и лишь к людям не относилось проклятие за неимением у них магических даров, давая тем самым попытку продолжить свой род. Ведьмы не сразу поняли, что им нет ни малейшей выгоды убивать свой единственный шанс на дальнейшее существование. И спустя лишь восемь месяцев они предложили мир, который уже был так необходим всем. Великая Межрасовая война угасла. Поверженные демоны остались без престола и части силы, но остались дружны с новым кланом правящих «Возрождающегося феникса». Вампиры получили, что хотели и, уйдя на свою планету, распрощались с ведьмами навсегда. Люди были истреблены больше чем на половину и пострадали едва не больше всех, если не считать, что ведьмы лишились всех своих устоев и попытались найти новый подход к людям, которые теперь ненавидели их за одно лишь существование. И они ничего не могли поделать, ведь только один из потомков семьи Келистро мог разрушить проклятие: так предсказывали Хранители знаний. Но никто не знал, когда это произойдет и произойдёт ли когда-либо вообще.

На этом мои мысли прервали гулким стуком во входную дверь. Сердце отчего-то неприятно сжалось, и возникшее желание просто-таки умоляло не поддаваться на внезапную просьбу пришедших. Я уверенно решила не открывать дверь во что бы то ни стало.

— Тук-тут-тук, — не унимались гости, заставляя меня своей настойчивостью нервно перебирать пальцами.

Ну что за люди? Разве можно быть такими настырными?! Не открывают — значит нет никого дома! Не хотят вас здесь видеть!

Продолжать свои возмущения мне не дали быстрые шаги по коридору и невероятно громкий для меня щелчок замка. Непроизвольно подорвавшись с места я так и застыла, едва заслышав знакомый, бесцветный голос:

— Здравствуйте!

И в ответ ему тут же раздался звонкий и всегда безукоризненно вежливый голос мамы:

— Добрый день!

В недовольстве с силой закусила губу и мысленно обругала себя за запоздалую догадку о том, что кто-нибудь из родителей в этот день может и не уйти на работу. Но изменить что-либо было уже не в моих силах, и все мысли тут же занял весьма животрепещущий вопрос: «Что делать?»

С неким неудовольствием пришла к выводу, что сбегать из дома через окно четвёртого этажа не самая лучшая идея, и была вынуждена понадеяться на догадливость мамы. Хотела было уже сесть на кровать и тихо-смирно подождать окончания, но взбунтовавшееся любопытство напрочь отвергло эту затею. Короткими, бесшумными шашками я аккуратно подобралась к двери и, решив на всякий случай дополнительно огородить себя от нежелательного общества, медленно провернула задвижку по оси. Едва различимый щелчок заставил губы расползтись в победной усмешке и с куда большей уверенностью прижаться ухом к двери во вполне обоснованном желании узнать наверняка о чём таком переговариваются на пороге. Только вот едва я прислонилась к спасительной заслонке, как та предательски легко поддалась на давление моего тела, и я весьма позорным образом вывалилась в длинный коридор, объединяющий все комнаты в квартире. Удивление и обескураженность отчётливо проявилась на моём лице, однако довольно быстро мне удалось взять эмоции под строгий контроль. Выпрямившись и приняв более-менее подобающую позу, я невинно улыбнулась.

— Утро доброе!

На моё неожиданное появление пришедший посланник отреагировал лишь тем, что перевёл свой холодный взгляд с мамы на меня. Мама же, словно проявляя чувства за обоих, выглядела весьма озадаченной. И я её прекрасно понимала. Ещё бы! Какой нормальный человек с такой прытью будет стремиться к своему приговору? Я б ни за что не стала, если б не коварство двери.

С какой стати она вообще открылась? Я ведь точно слышала, как она закрылась! Ох, не спроста это…

В подозрительном и отнюдь не в доброжелательном прищуре уставилась в тёмные глаза посла. Он, будто бы зная о чём мои мысли, слегка приподнял уголок губ. Моё недоверие к демону возросло моментально.

Чего это он залыбился?

— Доброе, избранное, доброе, — протянул он как-то многозначительно и улыбнулся чуть шире, непроизвольно вызывая дрожь по телу. — А я как раз хотел вас повидать.

Его радость я не разделяла совершенно.

Издеваться вздумал, проклятый посланец?

— Чем обязана?

— Обязаны дать ответ, — ничуть не растерялся демон и, не убирая с лица слабую ухмылку, пояснил: — Вам был передан дар по крови ваших предков, и, как посол магического межрасового Совета, я пришел разъяснить, чем может обернуться для вас преподнесённый подарок Судьбы.

— И чем он может обернуться? — не вежливо вопросила я, даже не надеясь на приятные вести.