Светлана Нудель – OMNIA: АННА (страница 3)

Внизу шумел город. Люди-тени спешили по делам, несли в руках сумки, кофе, зонтики. Они жили. А она существовала в параллельном мире, где все было ненастоящим. Даже вчерашний разговор в зимнем саду начал уже казаться сном.

Но глаза его она помнила. Серые, усталые, понимающие.

— Алексей, — произнесла она вслух, пробуя имя на вкус.

Имя отозвалось где-то в груди теплом.

Вечером был ужин с критиками. Она улыбалась, кивала, говорила правильные слова. Потом была постель с Марселем — механическая, быстрая, без желания. Потом снова утро, снова самолёт, снова сцена.

Алексей не объявился. И Анна почти убедила себя, что его не было вовсе. Что она выдумала этот разговор, потому что очень хотела, чтобы кто-то посмотрел на неё и увидел не приму, не икону, не тело на обложке, а живую женщину, которая устала.

Но иногда, засыпая в очередном отеле в очередном городе, она закрывала глаза и видела зимний сад, фонтан с золотыми рыбками и человека, который спросил: «Где ваш дом, Анна?»

Она так и не нашла ответа.

Глава 3.Хрустальный потолок «Ритца»

Слова упали в ночь. Где-то внизу сигналила машина, смеялись люди. Мир не знал, что прима-балерина загадывает желание, которое перечеркнёт всё.

I

Она проснулась от того, что не могла дышать.

Комната была полна цветов. Их приносили весь вчерашний день, пока она была на репетиции. Розы, орхидеи, лилии, какие-то экзотические бутоны, названий которых она не знала. Они стояли в вазах на полу, на столиках, на подоконнике. Их сладкий, тяжёлый аромат заполнял лёгкие, как вата.

Анна села на кровати, схватившись за горло. Сердце колотилось где-то в висках. Запах смерти. Так пахнут похороны. Она вдруг ясно увидела себя со стороны: женщина одна в номере роскошного отеля, окружённая цветами, которые завтра завянут, в хрустальном гробу под названием «жизнь примы».

— Хватит, — сказала она вслух. Голос прозвучал хрипло, чужим.

Она встала, подошла к окну, распахнула его настежь. Холодный воздух ворвался в комнату, заставив цветы затрепетать. Анна глубоко вздохнула, впуская в лёгкие запах бензина и утренней сырости. Это было лучше, чем розы.

Внизу просыпался Париж. Первые трамваи, редкие прохожие с собаками, булочники, открывающие свои лавки. Жизнь. Простая, настоящая, недоступная.

Она смотрела на это утро и вдруг поняла: ей сорок семь. Тридцать семь лет она танцует. Двадцать из них — на главных сценах мира. У неё есть все. И нет ничего.

В дверь постучали.

— Мадам, завтрак, — голос горничной с лёгким французским акцентом.

Анна накинула халат, открыла. Девушка вкатила столик с серебряными крышками, кофейником, свежим круассаном. Все идеально. Всё как всегда.

— Поставьте у окна, — сказала Анна.

Девушка исполнила, задержалась на секунду, глядя на босую Анну с растрёпанными волосами. В глазах горничной мелькнуло что-то — жалость? Любопытство? Она быстро опустила взгляд и выскользнула за дверь.

Анна села за столик. Отхлебнула кофе. Кофе был идеальным. Все в этой жизни было идеальным. И именно эта идеальность душила сильнее любого провала.

II

В полдень приехал Марсель.

Он вошёл без стука, как к себе домой. Только ключом щёлкнул — и то для порядка. В руках — новая охапка цветов и бархатная коробочка.

— Дорогая, — начал он с порога, сияя своей белоснежной улыбкой. — Я веду себя как последний дурак. Прости меня.

Анна сидела в кресле с книгой, которую не читала. Подняла глаза.

— Ты не дурак, Марсель. Ты просто такой, какой есть.

Он замер на секунду, но улыбку не стёр. Подошёл, опустился на одно колено, протянул коробочку. Внутри оказалось кольцо с огромным бриллиантом — холодный, безупречный камень в паве из платины.

— Это тебе. В знак того, что я.… что мы...

— Встань, — перебила Анна. — Не надо на колени. Это смешно.

Марсель встал. Улыбка начала сползать.

— Что с тобой? Ты какая-то странная последнее время. Депрессия? Сходи к врачу. Или съезди на море. Хочешь, я организую яхту на выходные?

— На море, — повторила Анна. — Ты знаешь, что я никогда не была на настоящем море?

— Как это не была? — Марсель рассмеялся. — А Сен-Тропе? А Ницца? А тот остров у греков?

— Это не море, Марсель. Это декорации. Я хочу туда, где нет ни отелей, ни ресторанов, ни таких как мы. Где только вода и песок.

Марсель посмотрел на неё как на сумасшедшую.

— Зачем тебе это? Там грязно, дико, нет сервиса. Ты не выживешь там и дня.

— Именно, — тихо сказала Анна. — Именно поэтому я туда хочу.

Он не понял. Ничего не понял. Посидел ещё полчаса, поболтал о каких-то контрактах, о новом театре в Абу-Даби, который хочет её видеть, и о деньгах, конечно о деньгах. Потом уехал, оставив кольцо на столике. Бриллиант сверкал в луче солнца, бросал зайчики на потолок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.