Светлана Непаршина – Глобальная синхронизация (страница 4)

Потом была тишина чужой квартиры. Это была крошечная коробка в безликой новостройке, «временно представленная Комитетом компенсаций». Безликий интерьер пах пылью и одиночеством. Он не распаковал чемодан. Целыми днями он сидел на подоконнике, прижав лоб к холодному стеклу, и смотрел на серый город, которого не знал и не хотел знать. К нему приходили: психологи, следователи и чиновник.

Он не хотел с ними разговаривать. Ни о Сицилии, чей смех теперь резал тишину по ночам, ни о цунами, ни о себе – мальчике, которого больше не было.

Когда ему исполнилось семнадцать , эта цифра была отмечена в календаре одним росчерком пера – он поступил в Институт системной нейропсихологии. Он решил, что это необходимо сделать. Один из немногих островков, где его гениальный ум, смог найти свое пристанище. Его результаты тестирования превзошли норму не в три, а в шесть раз.

Он изучал все:

Поведенческие петли, которые были как крысы в лабиринте страха, людей в ловушках собственных инстинктов.

Машинное обучение в котором была холодная логика алгоритмов, лишенная ошибок отчаяния или любви.

Квантовую идентичность , как призрачную суть «я», которую можно разложить, измерить и возможно пересобрать.

Методы управления группами которые буквально можно было назвать туториалом о том, как загнать стадо в безопасный коридор, пока оно не растоптало само себя.

Он был беспощадно сосредоточен на процессе обучения. Практически все время он проводил, как призрак в библиотеке, заваленный книгами и схемами. Он не веселился на вечеринках, не заводил друзей , не участвовал в жизни кампуса . Его недолюбливали и боялись одногруппники. О нем шептались в коридорах, за кофе и в соцсетях кампуса. После института он создал свою корпорацию – это была лаборатория-крепость. Он создал независимое финансирование благодаря нескольким своим патентам, самостоятельно добился выхода в международное поле. Ему было двадцать четыре, когда пришел первый крупный грант.

Проект получил имя: «Синхронизация».

Суть была элегантна и чудовищна: синхронизированная нейросеть, сплетающая индивидуальные решения в единый, непротиворечивый ритм. Предотвращение ошибки – до ее совершения. Адриан представил это уравнение на закрытой конференции, его голос был спокоен, как стук метронома:

– Если каждый человек осознанно может допустить ошибку, то множество людей, объединённых в единое сознание, может быть формулой стабильности.

Тишина в зале была громче аплодисментов.

Мир продолжали раскачивать войны. Конфликт за конфликтом плавно подводил планету к катастрофе: утечка токсинов здесь, падение самолета из-за сбоя связи там, бунт дронов, паралич энергосетей от кибератаки. Планету стал охватывать хаос и люди напуганные приближением неминуемой катастрофой стали искать выход. И те, кто вчера не поддержал Адриана на закрытой конференции, посчитав «Синхронизацию» кощунством, сегодня протягивали чековые книжки и хотели стать спонсорами проекта и адептами нового порядка.

Так Адриан стал Архитектором проекта «Синхронизация». Его личность была спрятана под грифом секретности. Он верил – фанатично, без тени сомнения – что всё, что он делает, каждая строка кода, каждый шаг он делал во имя спасения человечества. Ради Сицилии, чей смех замолк в одно мгновение.

Ради матери и ради отца. Ради всех тех, кого еще можно было спасти от безжалостного молота случайности. Ради того, чтобы никто больше не стоял один на пустом берегу, вонзая ногти в ладони от бессилия и тишины.

Он стал архитектором спасения человечества..

Глава 4. Трущобы

Рассвет в старом секторе не имел цвета. Солнце, разбитое смогом, поднималось как ржавое пятно, и от него исходил не свет, а слабый металлический привкус в воздухе. Киара вышла из тоннеля метро, где давно не ходили поезда, и вдохнула сырой запах бетона. Три часа назад она дала себе слово успеть во чтобы то ни стало. Теперь обещание как свеча на ветру – вот, вот могло угаснуть.

По расписанию «серые команды» должны были забрать партию людей из блок-модуля «Лас Вегас» – старого ночного клуба, ставшего общежитием для тех, кто ещё надеялся спрятаться. Так говорили всем, но на деле клуб был ловушкой: один скан «серого» удостоверения и дверь оставалась закрытой до тех пор, пока не вживят чип тем, кто попал в эту ловушку.

Киара стремительно побежала вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступени, выйдя на крышу соседнего корпуса, увидела унылую площадку перед клубом. Семь бронированных грузовиков, десять автоматчиков в серых комбинезонах и в руках одного из них компактный автоимплант, который представлял собой серый прямоугольник с белым символом ∑. Ей ужасно хотелось спать – это уже была вторая ночь, когда она не сомкнула глаз, но сейчас вместо сна осталась злость. И эта злость вперемешку с адреналином побуждала действовать и давала силы.

– Я на позиции, – прошептала она в гарнитуру.

В ухе хрипло отозвался тот самый худощавый паренек – Демьян:

– Я готов. Киара покажи периметр.

Киара прижалась к бетонному парапету. Снизу доносилось приглушённое командование: «Выходить по одному. Руки за голову. Сканер – в левый проход». Шеренга людей тянулась к рамке проверки, и каждый, проходя, задерживал дыхание, как будто пытался спрятать собственный пульс.

– Они идут раньше графика, – заметила Киара. – У нас максимум пять минут.

Она вытащила из кармана светящуюся сферу – катализатор. Вчера он успешно «усыпил» два чипа, но в радиусе пяти метров. Здесь же до площадки с командой серых было около восьми метров. Киара прогнала сомнение, предательски подступившее к горлу и прицелилась, она быстрым движением пальцев поменяла настройки и рассчитала траекторию. Сфера озарила мощным импульсом все вокруг и ее волна ударила по рамке с треском, как будто кто то сломал сухие ветки деревьев. Сенсор мигнул красным, затем выстрелил каскадом цифр. Двое «серых» бросились к блоку управления, трое развернули оружие. Люди в очереди застопорились, испуганные, но не понимающие – что происходит.

Киара, не теряя темпа, спрыгнула на металлический козырёк, с него – на перила пожарной лестницы. Чёрная куртка распахнулась, открывая худи цвета серого цвета. Её ботинки высекли искры, но шум поглотил басовитый гул генераторов. Она приземлилась на корточки прямо за спиной растерявшегося солдата подразделения “серых” и ударила его по шее локтем. Автомат выпал из рук, Киара подхватила его и, перевернув, пустила в небо очередь. Моментально поднялся шум. В панике люди бросились врассыпную.

– Стоп, Киара, их слишком много! – Демьян кричал в наушник. – Уноси оттуда ноги!

Но отходить было некуда – позади мелькнула девочка лет семи: тёмные глаза, тонкие запястья, она вжалась в узкое пространство между стеной и водосточной трубой. “Серый” сделал несколько шагов в сторону ребенка. Киара заметила этот маневр и прыгнула вперёд, размахнулась и ударила дулом автомата по кисти – он закричал, роняя оружие. Одним прыжком она преодолела расстояние до девочки.

– Как тебя зовут? – быстро спросила она.

– Стефа…– испуганно ответила она.

– Беги не оглядываясь быстро к тоннелю метро, – шепнула она, показывая направление рукой— Там тебя встретят.

Девочка кивнула и побежала.

Прогремел выстрел. Пуля ударила в перила рядом с Киарой, деревянные щепки разлетелись в разные стороны. Она прыгнула и отбросила автомат в сторону, схватила сферу, сжав ее с 2 сторон, яркий свет исходивший от нее внезапно погас. Теперь она прыгнула другую сторону, выхватила из кармана ослепляющую шашку и подкинула ее в воздух. Закрыв глаза воротом куртки она подождала секунду, после осмотрелась по сторонам и скрылась в трущобах.

– Я отвлеку их, – прохрипел Демьян. – У тебя тридцать секунд.

Он деактивировал все устройства. Всё вокруг накрыло коротким сбоем. Сквозь защитные шлемы «серых» были слышны удивлённые выкрики.

Киара, задыхаясь и переводя дыхание остановилась около входа в тоннель, она еще раз бросила взгляд на площадку: люди разбегались, кто-то тащил стариков, кто-то – детей. Она улыбнулась уголками губ. На мгновение она почувствовала вкус победы, но ровно через секунду со всех сторон завыла сирена: приближалось усиление.

– «Я отработала», – сказала она в гарнитуру. – «Встречаемся возле турникета»

И быстро забежала в боковой тоннель, закрыв за собой тяжелую дверь на замок.

Тоннель был длинной бетонной кишкой, исписанной старыми граффити. Демьян ждал у поломанного турникета. Он держал сумку с инструментами, а его правая рука дрожала: первые признаки адреналинового отхода.

– Думаешь, они запомнили твоё лицо? – спросил он, когда Киара шагнула под жёлтый свет фонаря.

– Я думаю о девочке. Её зовут Стефа, – ответила она, вытирая рукавом кровь со скулы. – Если мы не забрали её сейчас, её бы точно сломала система завтра.

– Тебе теперь опасно работать на поверхности – Демьян протянул ей монитор.

– лица нигде не видно… – Лира посмотрела на дисплей.

Она села на бетонную плиту, вынула из кармана новый трофей: чип. микроскопический диод мигал едва заметными импульсами: чип жил и искал сеть.

– Последняя версия – усмехнулся Демьян.

– Последняя не значит непобедимая, – Киара пристально вглядывалась в микроскопический диод. – Нам нужен ключ. Если подберем ключ, то сможем переписать чип. Или хотя бы научимся их массово блокировать.