Светлана Ненашева – Сказки бурого болота. Часть 3. Сумеречное зрение (страница 5)

– Ну чего ты злишься, сын? Все же хорошо. Сам нашелся, сам пришел. Мало ли, что бывает.

       Вовку прямо приподняло со скамьи, но Совински усадил его обратно.

– Знаешь, за то время, что я знаю его, у меня сложилось определенное впечатление о твоем брате. Здесь, по-моему, не так все просто. Я имею в виду, он не просто загулял.

– Ты думаешь о том же, о чем я?

– Думаю, да. Скорее всего, наркотики.

– Но как же?

– А как это вообще бывает. Сам-то что говорит?

– Удивлен сильно. Как будто не понимает, о чем идет речь.

– Что и требовалось доказать. Па, говорил тебе, этот друг его, Седов, он же явно на чем-то сидит.

– Хорошо, давайте не будем пороть горячку. Надо во всем разобраться. Вов, позвони своим, что нашелся.

– Да позвонил уже. Пойду я к Кате, ладно? И так целую неделю не виделись.

– Иди, иди, только осторожнее, пожалуйста. И с братом больше не ссорься, я тебя прошу. Вы же взрослые люди.

       Проходя по коридору, Вовка сделал вид, что не замечает идущего навстречу Мишку, и больно двинул его плечом. Мишка отлетел к многострадальной вешалке, но смолчал. Вышел в сад.

– Пап, дядь Володь, простите меня, но я правда ничего не понимаю.

– Разберемся, сынок…

Глава 7

Соседка

САПОЖОК. НАШИ ДНИ

       Жизнь в новом старом доме потихоньку налаживалась. Во всяком случае, так казалось Ренате. Она часами возилась в  столетнем  хламе, впрочем, это всегда было ее любимым занятием.

       В первую же ночевку Оскар не смог уснуть, потому что под шкафом  шумно скреблась мышь. Утром взбешенный мужчина в одиночку отодвинул дубовую громадину от стены и едва не задохнулся от вековой пыли. В самом углу плинтуса была прогрызена дыра, через которую ночная гостья свободно посещала спальню.

        Оскар выругался и открыл окно, чуть не выломав при этом трухлявую раму. У него не было ни малейшего желания здесь оставаться, вот только матери тут и вправду стало гораздо лучше. Иногда даже казалось, что страшный диагноз просто ошибка, а рак, поедающий ее организм, вовсе исчез. Она вновь стала энергичной, резкой, носилась по дому, как молодая. Вот только на традиционную вечернюю пробежку сил всё равно не оставалось.

       Оскар смотрел, как серые клубы медленно вытягивались в распахнутое окно, и старался удержаться от желания расколотить все вокруг. Из соседнего двора раздался шум, там явно переругивались. Оскар встал на цыпочки у окна и увидел удивительную картину. На дорожке стояла белая коза в бейсболке, темных очках любимой модели Сильвестра Сталлоне и курила.

        Хотя нет, это был всего лишь окурок, коза пожевала его губами, потом он исчез в ее пасти. Животное со смаком его прожевало и потянулось бородатой мордой к высокому растению с большими шапками огненно-красных цветов. Из дома выскочила девушка, схватила козу за ошейник и потянула в сад.

– Вот, Бэлла, зараза такая, опять мне из-за тебя досталось. Отец, конечно, сам виноват, что свои бычки везде бросает. А ты-то не забывай, что капля никотина убивает лошадь. Ты – в пять раз меньше, слопаешь еще пару, и тю-тю. И даже шашлык тогда из тебя не сделаешь.

       Коза внимательно слушала, пока девушка привязывала веревку к врытому в землю колу. Хозяйка сняла с козы бейсболку и очки, отвесив щелбан по лбу, водрузила на себя и пошла к дому.  Длинная, ногастая, с белесыми бровями и ресницами, с выгоревшими почти до белизны волосами. Оскар невольно улыбнулся – вся злость испарилась. Эта смешная девчонка общалась с козой, как с человеком –  в том обществе, где вращался он, этого бы не поняли.

        Отошел от окна, присел на кровать. 7 утра, еще очень рано. Он успеет приготовить завтрак до того, как откроются  магазины. Единственное, чего не захотела терпеть мама в этом доме, была  старая сантехника и ему предстоял нешуточный ремонт. Оскар усмехнулся, по-хорошему, этот дом надо просто снести бульдозером, вздохнул и побрел в ванную.

        Потом две недели в доме было полно чужих людей. Шел полный ремонт ванной и кухни, косметический в комнатах. Рената сорвала голос, оберегая раритеты от слишком старательно все моющих и чистящих женщин, присланных клининговой компанией. Оскар не скупился на оплату, но очень торопил. Ему, как и матери, были физически необходимы покой и тишина.  За это время они оба так настрадались от царившего вокруг хаоса, что первую ночь в полной тишине спали без задних ног.

        Оскар, впервые ночевавший в своей обновленной комнате, проснулся от шума за окном. Новые стеклопакеты не спасали от остервенелого собачьего лая и кошачьего визга. Он уже знал, что у соседей есть собака по имени Рекс, пес породы столбовой дворянин. Существо в общем спокойное и не желающее лишний раз открывать пасть. Бравого охранника он изображал только в присутствии хозяев. А сейчас  во весь свой немаленький рост почти дотягивался до разделявшего участки заборчика, на котором, ощетинившись и выгнув спинку, пытался спастись худенький грязный котенок.

        Бедняге некуда было деться, деревьев рядом не видать, а спрыгнуть по другую сторону забора он не догадывался, видимо, от испуга и метался по узкому верху тесин, оглашая криком всю округу. Оскар сам не знал, почему распахнул окно и спрыгнул в сад. Ор на мгновение затих. Бедный мяука  решил, что потерял последний путь к спасению. Оскар схватил его за шкирку и держал на весу, разглядывая. В этот момент из окна соседей высунулась взлохмаченная  сонная блондинка.

– Рекс, зараза. Чего разгавкался! – вышла и увела собаку за дом, где, видимо, привязала, так как вернулась одна. Оскар стоял с котенком в руках, девушка заметила его.

– Ой, здравствуйте. Они вас тоже разбудили? Простите, пожалуйста. Я подкармливаю этого котенка, он приблудный. А собаку отпускаем на ночь побегать по двору. Давайте его сюда, я сейчас принесу ему что-нибудь.

– Здравствуйте. А если он ничейный, можно я возьму его себе? У нас тут мыши. Меня зовут Оскар.

– А я Оля, но все зовут меня Леля. Так что, зовите, как вам больше нравится. А котенка, пожалуйста, забирайте, я буду очень  рада. Жалко его, а у нас уже есть два своих лодыря.

– Вот и отлично. А кто он, мальчик или девочка?

– Не знаю, я не брала его в руки, вдруг больной. А я смотрю, вы основательно здесь потрудились. Вы тут жить будете? Или так, на лето?

– Будем жить постоянно. Надеюсь, не помешаем.

– Да вы что? Мы так расстроились, когда бабу Катю забрали. Пустой дом рядом – это же так неприятно. Так что, мы очень даже «за». Живите на здоровье. У нас здесь хорошо, тихо. Извините, я пойду, мне на работу надо собираться.

       А Оскару ничего не оставалось, как лезть обратно в окно, из которого так опрометчиво выпрыгнул.

        Едва войдя на  кухню, Рената увидела на диванчике худющее и дрожащее мокрое существо рыжего цвета. Оно жалобно мяукало и пыталось вылизывать шерстку. В дверях показался сын с феном в руках.

– Мама, добро утро. Я не успел его высушить, мы только что искупались. Сейчас, сейчас.

– Оскар, кошек нельзя сушить феном, она же испугается. Сама высохнет, тепло же. Что это вообще такое? Я разве говорила, что нам нужно завести кошку?

– Мама, это кот. Смотри, какой красивый. Мы назовем его Лев, и он будет защищать нас от мышей.

        Дама поморщилась.

– Надеюсь, ты понимаешь, что все хлопоты, связанные с его воспитанием, тебе придется взять на себя. Я не желаю возиться с этим рассадником блох, глистов и аллергии. Завтрак сегодня приготовлю сама. Унеси это, пожалуйста, отсюда. – И принялась раздраженно греметь посудой.

Глава 8

Посвящение

1611 г. СЕНТ-ЭТЬЕН

     Рождество прошло, как в радужном тумане. Вечером Элайя истово молился в своей комнате, когда туда вошел Жозеф. Молодой врач, как был на коленях, так и пополз к дяде. Обняв его ноги, покрыл их поцелуями.

– Угомонись, сынок. Позволь, я присяду. Да, мы с девочкой достигли больших успехов, что и решили сегодня продемонстрировать всем вам. Но вы не должны обманываться, ее мозг по-прежнему наполовину мертв. А то, что ты видел, не более, чем «дрессировка». Как у бродячих артистов со зверями. Нет, нет, погоди отчаиваться. Такой, как все, она , конечно, никогда не станет, ей постоянно будет необходима помощь со стороны  в житейских  делах. Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы хоть немного приспособить ее к окружающей действительности. К сожалению, времени на это остается не так много. Да, да, мой друг, я болен и вряд ли доживу до следующего Рождества. Но я пришел сейчас поговорить о другом. Долгие годы я наблюдал за тобой и пришел к выводу, что из всей нашей семьи, пожалуй, только тебе суждено получить тайные знания, волей судьбы оказавшиеся в моих руках. Сам я почувствовал, что слаб умом и недостоин познать их, но в тебе вижу продолжение твоего деда и его сподвижников. Поэтому ничего не говори сейчас и идем со мной.

       Старик медленно поднялся и взял со стола лампу. Идя по коридору, мужчины слышали, как Бригитта весело щебечет в комнате Гертруды, иногда ей односложно отвечает тонкий детский голосок. На кухне, возле остывающей плиты, грелась собака. Жозеф вошел в темную прихожую, ведущую во двор, кладовую, угольный склад и винный погреб. Толкнул толстую дубовую дверь погреба и подкрутил фитиль лампы, так как многолетняя тьма тут же поглотила робкий огонек. Из запасов вина в обширном помещении мало что оставалось – пара небольших бочонков да десяток облепленных пылью и паутиной бутылок, вот и все. Сам хозяин любил молодое кислое вино, как он говорил, живое, а гостей здесь никогда не принимали.