Светлана Ненашева – Сказки бурого болота. Часть 3. Сумеречное зрение (страница 2)
Подошедший хозяин разворошил угольки кочергой и, подбросив пару поленьев из стоявшей рядом корзины, сел в большое удобное кресло. Теперь, при более ярком свете, он разглядывал гостя. Высокий, худой, темноволосый, с тонкими правильными чертами . Отросшая щетина и давно не стриженная голова оттеняли очень бледное, изможденное лицо. Растрескавшиеся и покрытые болячками губы отливали синевой, он сильно дрожал. В прогретом помещении от мокрого плаща повалил пар. Спустившийся вниз ассистент доктора по его безмолвному повелению склонился над гостем принять верхнюю одежду, которую развесил тут же на стуле для просушки. Затем принес кружку горячего вина с корицей, медом и имбирем. Зубы незнакомца клацали о глиняные края, но синева постепенно покидала лицо, сменяясь красными лихорадочными пятнами. Выпив вино, гость заметно захмелел, глаза его заблестели, не столько от алкоголя, сколько от слез. Упав на колени перед доктором, он сложил руки на груди и заговорил.
– Меня зовут Элайя. Я сын вашего двоюродного брата, доктора Леона Скалигера из Грийсфвальда. Я шел из Персии и Индии, где учился медицине, домой. В пути жена моя разрешилась от бремени, но меня рядом не было. Роды начались раньше срока, а женщины, помогавшие ей, неопытны и спасти ее не смогли. Младенец родился десять дней назад и очень слаб, я боюсь не донести ее до дома. Ради всего святого, разрешите мне немного времени оставаться у вас и выходить малютку или же дать ей спокойно умереть, если так повелит Господь. Я могу отработать беспокойство, я хороший врач. Или пришлю из дома денег, сколько скажете.
Старый доктор молчал, наблюдая, как на нагретых открытым огнем камнях пола быстро исчезает влага от мокрой одежды несчастного странника. Вместо ответа рывком поднялся и одной рукой резко наклонил голову гостя, другой откинул длинные волосы с затылка. На границе волос четко прорисовывалось ярко-красное пятно в форме полумесяца. Снова опустился в кресло, а гость так и остался на коленях со склоненной головой.
– Некуда тебе идти. Отец твой умер уже семь лет назад. Мать еще раньше. Сестру заперли в монастыре. Имущество разграбили, а дом присвоил градоначальник. Мне немногое удалось спасти. – Голова гостя опустилась еще ниже, глухие рыдания сотрясали выпирающие лопатки.
– Оставайся здесь. Станешь моим сыном. А теперь идем, посмотрим, что с младенцем.
Бригитта, еще не имеющая детей, следуя одному лишь женскому инстинкту, выкупала и обиходила ребенка. На ее широкой кровати этот маленький розовый комочек почти потерялся, зарывшись в простыни. Женщина стояла перед ним на коленях и смотрела с таким обожанием и тревогой, будто сама была его матерью. Доктор приподнял ребенку веко, потом, нажав на скулы, приоткрыл крошечный ротик. Затем перевернул на животик, придерживая головку, и провел пальцем по позвоночнику. На шейке попытался спрятаться в жалких складочках кожи такой же полумесяц, как у отца, только крошечный. Малышка слабо запищала.
– У нее нет сил даже плакать. Чем ты ее кормил?
– Вчера одна женщина дала грудь и немного козьего молока с собой. Недавно оно закончилось, давал воды.
– Хорошо, хоть воды. А говоришь, хороший врач. Гэб, принеси виноградный сахар и теплую воду. Утром сходишь к Терезе за козьим молоком.
А потом он с Бригиттой кормил ребенка, сунув ему в ротик уголок нового платка и по капельке подливая на него сладкую жидкость. Несчастный, всеми забытый, отец уснул прямо тут же, в комнате служанки, на полу. Ассистент врача укрыл его толстым лоскутным одеялом. Когда малышка, насытившись, уснула, доктор не сразу отдал её на попечение женщины. Еще некоторое время подержал на руках, хмуря высокий лоб.
Глава 3
Переезд.
САПОЖОК. 2019
Рената радовалась, как ребенок. Сын недоумевал. Зачем ей, привыкшей к комфорту и даже роскоши, этот старый дом? Если уж приспичило жить в этом захолустье, вполне можно было найти жилье поприличней, средства позволяли. Но спорить с авторитарной матерью он не привык. Вообще-то сто лет назад он и сам не прошел бы мимо него. Да и сейчас дом выглядел все еще величественно, этакий ветхий старец благородных кровей.
Самое интересное, что до последнего времени дом был жилым. Совсем недавно его старенькую хозяйку забрали к себе родственники. Бабушке стало трудно обслуживать себя, начала заговариваться, чудить. Но была добрым, милым и необременительным человеком, так что приютили ее охотно, не рассчитывая на наследство. Поэтому, когда Рената с первого взгляда влюбилась в этот дом и стала искать хозяев, те несказанно удивились желанию его приобрести.
В поселке предложение жилья давно превышало спрос, молодежи тут оставалось совсем немного – ни работы, ни перспектив. Надежд продать дом никто не питал. А в результате баба Катя оказалась с хорошим приданым. Как раз сегодня все бумаги были оформлены, и Рената , не желая терять ни минуты, перебралась из Кургана.
Наташа то и дело всплескивала руками, разглядывая антикварную мебель. А Виктор, ее сердешный друг, напряженно сопел, предпочитая помалкивать. Как человек далекий от этой восторженной богемы, он искренне не понимал, чему тут радоваться.
Большой старый дом, неухоженный, с заросшим садом. Множество комнат, комнатушек, кладовок, коридоров и чуланчиков. Это сколько же нужно платить за одно только отопление? Все заставлено древней мебелью, воздух спертый, застоявшийся. От тяжелых портьер и раритетного, кое-где с дырочками тюля даже на расстоянии пахло пылью. Стекла не мылись лет двадцать. Флигелек отведенный под кухню, ванную и котельную, имел свой отдельный выход в сад. Там тоже все было очень старенькое.
Рената ахнула, когда в одной из кладовок обнаружила целую гору прекрасного дореволюционного стекла и фарфора. Продавцы извинялись, что не имели возможности вывезти весь этот старый хлам на помойку. Покупательница удивилась – в Венгрии, да и любой другой стране, за такой «хлам» коллекционеры отвалили бы целое состояние.
А сейчас она носилась по дому, отмахиваясь от пристающего к ней с вопросами более практичного сына. Она никак не могла выбрать себе комнату. Оскар определился сразу. Он предпочел ту спальню, в которой прежде обитала старушка. Большая комната, образующая угол дома с флигелем, два окна ее смотрели в соседний двор, отгороженный чисто символически небольшим деревянным заборчиком, а еще два выходили в сад, рядом с ними давно не использовавшаяся дверь на высокую и широкую крытую веранду. Веранда в свою очередь соединялась с выходом из кухни в сад, что было очень удобно. Оскар представлял, как будет пить здесь чай с женой и детьми. Видение было настолько реальным, что он даже помотал головой, чтобы сбросить наваждение. Вздохнул – осталось только найти жену. А пока надо было устраиваться на новом месте.
Глава 4
Местные страсти
САПОЖОК. 80-е годы
Мальчишек долго таскали в милицию. Плакали и умоляли родители Сереги. Но они так никому и не смогли рассказать, что их друга утащил в преисподнюю сам сатана. С того дня они никогда больше не ходили к универмагу. А если случалось проходить мимо, старались не смотреть на заросший двор за забором.
До сих пор иногда снилось обоим, как часть кирпичной стены, к которой привалился отдохнуть их приятель, вдруг легко и бесшумно поворачивается, открывая взору странное, освещенное красным светом помещение. Полки с бутылями и банками, огромный стол, заставленный лабораторной посудой, и человека в белом халате и шапочке, который не меньше, чем они, сначала разинул рот, а потом сделал что-то, и стена вновь повернулась, оставив обалдевшего Серегу внутри.
Пацаны неслись тогда к выходу, не разбирая дороги, натыкаясь на стены и падая. Никто уже не смотрел, где натянута веревка. И, конечно, заблудились. Хорошо еще, что со страху не побросали свечи и фонарь, хотя основной их запас оставался у Сереги. Еще несколько часов они скитались по бесконечным подземным коридорам, иногда слыша невнятные шумы. Однажды даже поняли, что над головами проехала грузовая машина. Но легче от этого не становилось, кричать бесполезно, а веревки нигде не было. Почти потеряв надежду, в полной панике споткнулись в одном из ответвлений на брошенный Толяном клубок шпагата.
Осознав, что на этом самом месте исчез Серега, не сговариваясь, снова кинулись искать выход, догадавшись сматывать шпагат. Когда выбрались, сильно завечерело. Ребята продрогли, проголодались, но идти домой боялись. Естественно, ничего хорошего их там не ждало. Толян отведал ремня, а Юркина мама плакала. Утром, когда к ним пришли не на шутку встревоженные родители Сереги, стало еще хуже.
Никто не верил, что в этот злополучный день друзья не виделись, но мальчишки упрямо стояли на своем – Серегу не видели, ничего не знаем. Парня скорее всего уже слопал сатана и ему ничем не поможешь, а им могло достаться по полной. Ни родители, ни милиция так ничего и не добились. Серегу искали везде, даже спускали воду на Мошке, но не нашли. Осенью умерла от горя его бабушка, родители с младшим братом спешно переехали в Москву. Оставаться в поселке было выше их сил.