Светлана Нарватова – Дневник (не)ловкой попаданки (страница 15)

Его происхождение оставалось непонятным.

Я протянула к нему руку, и вдруг глаза жертвы открылись.

Мужчина попытался поднять голову, но не смог.

А его лице отразился ужас и отчаяние.

Он что-то прошептал на каркающем родонском наречии.

— Что он сказал? — обратилась я к Лео.

— Чтобы мы не трогали его и шли своей дорогой, иначе получим его проклятие.

Тем более непонятно, почему с такой защитой его не разместили на центральной трассе? Убийство совершается в тайне? Очень может быть.

Я снова потянулась к нему рукой, мужчина что-то прохрипел, а Лео прокаркал ему в ответ.

— Я объяснил, что всё тебе перевёл. Он очень за тебя переживает. Говорит, что ты чистая душа и не заслуживаешь таких мучений. Наверняка мошенник, — добавил он от себя.

— Но я могу справиться с проклятьем!

— А с зачарованными кандалами? — Лео указал подбородком на браслеты.

— А ты?

Он помотал головой.

Бедолага тревожно переводил взгляд с меня на Лео и обратно, очевидно, ничего не понимая. Радужки у него оказались с зеленцой, как моего спутника.

Почему-то теперь мне стало особенно важно его спасти.

— Ладно. У меня, конечно, не получится, но я попытаюсь, — пообещала я скорее себе, чем свидетелям.

Осмотрев браслет на ноге, я обнаружила в нём небольшое отверстие. Значит, всё же ключ. Отмычек я не имела, поэтому вынула из сапога реквизированный кинжал. Сунула кончик в отверстие и изо всех сил попыталась провернуть по часовой стрелке.

«Чжринь!» — крякнул кончик кинжала и откололся.

Да что у этих родонцев такие кинжалы картонные!

Однако следом за «чжринь» прозвучало «цвяк» браслета на землю.

Я потрясённо посмотрела на Лео.

Лео так же смотрел на меня.

Жертва подняла голову и закрыла глаза, на лице изобразив мольбу.

Видимо молится.

Я бы тоже на его месте помолилась. Но не знакома с местными божествами.

С некоторым сомнением я посмотрела на кривоватый кончик кинжала и сунула его в отверстие второго ножного браслета.

«Цвяк!».

Вот теперь мне стало страшно. Что, если я могу снять несчастного с креста, но не справлюсь с его проклятием?

Я потянулась рукой к чёрной корке.

Мужик что-то забормотал и весь словно вжался в столб.

— Полина! — попытался остановить меня Лео.

Но я была быстрей.

Ладонь коснулась арктически-ледовой чёрной поверхности.

Корка, казалось, треснула от прикосновения и… поплыла от тепла.

Моя рука нагревалась, а чёрная субстанция, шипя, капала на землю, прямо между болтающихся в воздухе ног — мужик всё ещё был подвешен за руки.

Сантиметр за сантиметром, в потрясённой тишине, я очищала тело жертвы от черноты проклятия. Когда последняя капля стекла, силы меня внезапно оставили.

— Сможешь дальше сам? — Я протянула магу случайно созданную отмычку и села к ближайшему стволу, опираясь спиной.

Если дальше что-то пойдёт не так, это будет уже не моя вина.

Незаметно для себя, я прикорнула и открыла глаза на требовательное «Полина!».

Не знаю, чего это стоило Леонарду, но мужик стоял. Сам. На своих ногах.

— Нужно уходить. Наше везение не бесконечно, — констатировал маг и протянул мне руку, помогая вставать. — Сама сможешь идти?

Если может этот скелет, почему не смогу я?

— Отлично.

Лео повернулся к спасённому и прокаркал ему несколько слов.

Тот помотал головой.

— Что ты ему сказал?

— Что теперь он может идти, куда хочет. Мы сделали, что от нас зависело.

Тут мужик прокаркал что-то в ответ.

— А он говорит, что отныне его долг — заботиться о нас. О, Дева! За что мне всё это? — Невероятно, но долготерпение Лео дало сбой.

— Давай пока пойдём вместе. Нам же нужно знать, где мы находимся, в каком направлении столица и что здесь можно есть?

Лео подумал и обречённо кивнул.

Золотой мужик кому-то достанется!

Глава 10

Дорогой дневник, не знаешь, как избавиться от человека, которого я спасла?

Примерно через час я уже понимала тех, кто мужика распял.

Нет, он был очень доброжелательным. Даже слишком. До заискивания. Но его было слишком много.

Он всё время говорил.

И это было жутко утомительно.

Только теперь я осознала, что до появления третьего компаньона мы шли молча. Больше не шли, а бежали, и разговорам это не способствовало. Но как же это было прекрасно: спокойно бежать, думать о своём… Или ни о чём не думать. Тоже хороший вариант.

Родонец же трещал без умолку и постоянно дёргал Лео, чтобы тот переводил мне. Лео злился, но переводил. Определённо, спасённый нами мужик вносил разлад в нашу несемейную идиллию.

Первым делом мужик вознамерился узнать, кто мы такие, откуда здесь взялись и куда идём.

Мы так сразу ему всё и сказали…

…Сказали: дядя, а сам ты кто такой, откуда взялся и куда теперь, такой свободный, направляешься?

Он, ожидаемо, стал трещать, что теперь смысл его жизни — служение спасителям, так что куда мы — туда и он.

Тут Лео даже остановился, настолько всерьёз был настроен. И, нависая над родонцем, который был примерно одного со мною роста, на пальцах объяснил, что в слугах не нуждается.