Ну чистый соловей!
Бывало, прямо очередь
Выстраивалась шумная
За новою игрушкою
До самых до дверей.
«Но это все безделицы, —
Любил он приговаривать, —
Чтоб только время зимнее
Нескучно скоротать».
С весны до поздней осени
Он занимался лодками
И знал одни лишь праздники —
Их на воду спускать.
Однажды шел он по лесу,
Искал стройнее дерево,
Нашел, срубил и вытащил
На просеку сушить.
Когда навес устраивал,
Чтоб солнце не испортило,
Змея его увидела
И принялась следить,
Как ладно он работает,
И даже не заметила,
Что день к закату клонится,
Что спать ложится солнышко
В багровых облаках,
Вокруг нее плаун-трава
Почти по пояс выросла,
А сердце в грудь колотится,
Как иволга в силках.
Очнулась – он заканчивал,
Рубашку снял с терновника,
Она себе промолвила:
«А ну-ка, отомри!
Моим он будет завтра же!»
И все стояла, думала,
Покуда таял на небе
Последний луч зари.
Совпало замечательно:
На небе полнолуние,
И день Луны пятнадцатый —
Под символом змеи —
У магов и астрологов
Гекаты днем считается,
Когда богиня магии
Вершит дела свои.
Туда Змея направилась,
Где три дороги сходятся,
Три свечки в землю вставила:
На север, юг, восток,
Лицом к востоку крикнула
Три раза имя милое —
И вихрь пронесся по лесу,
И взвыл в чащобе волк,
В деревне детки малые
Проснулись и заплакали,
Ягнята в кучу сбились и
Сплелась в узлы трава,
Когда, взметнувши юбками,
Змея крутнулась молнией
Три раза в леву сторону
И медленно ушла.
С тех пор пропал наш молодец.
Пропал для света белого.
Друзей, подруг, родителей
