Светлана Медофф – Единорожка и Лис Веган Рэмбо (страница 2)

Выходите с ней во двор

и продолжим разговор”.

Тот, к кому Единорожка

прикасалась левой ножкой,

сразу делался добрей,

начинал любить зверей,

но нога Единорожки

уменьшалась на немножко!

И однажды, словно свет,

волшебство сойдёт на нет.

Крис захлопнула окошко

и, схватив Единорожку,

одеваясь на ходу,

крикнула: “Сейчас приду!”

“Ты куда?!” – метнулась мама,

чуть ли не упав с дивана.

Только Крис и след простыл.

Муравьи вели в кусты.

Под забором у подкопа

ожидали землекопы

и поведали, зачем

рыли землю сто ночей,

распалённые от гнева.

Говорила королева

(строй у этих грызунов,

как у пчёл и муравьёв).

Говорила величаво,

остальные все молчали

и причём лежали ниц.

Кучка братцев и сестриц

друг на друге штабелями,

окружив её телами,

подпирали с трёх сторон,

шёлковый устроив трон.

Крис растрогалась, присела,

хорошенько рассмотрела

странный королевский рот

и огромнейший живот.

Глазки у зверьков похожи

на проколотые в коже

дырочки. Миллионы лет

в них не отражался свет.

Что за супер важный повод

их привёл в огромный город,

где и ночью не темно,

хоть, казалось бы, должно,

где на небе (так обидно)

Млечного пути не видно!

Впрочем, лучше уж без звёзд,

чем в тоннеле в полный рост.

Крис, глаза зажмурив плотно,

пожалела землекопов.

Только тихие слова

маленького существа

мысли вмиг перехватили,

Крис на землю опустили.

Так естественно их смысл

без труда ловила Крис.

Сам же звук был необычен:

нет, не писк, а щебет птичий:

“Наш народ зовётся тью.

И не только лишь рытью

нор, тоннелей, спусков, комнат,

из которых создан город,

наша жизнь посвящена.