Светлана Малеёнок – Выжить дважды (страница 42)

Получалось очень даже недурственное платье — кимоно.

— А ты, Тереза, оказывается, мастерица шить, — удивилась Марта. Но больше всего её приятно поразило отсутствие мрачного выражения лица, до сих пор обычного у девушки.

Тереза обернулась на голос капитана и, смущенно улыбнувшись, сказала:

— Это моё любимое занятие, после работы, конечно.

— Что-то мне подсказывает, что теперь твоё хобби послужит на благо всем нам... — Марта многозначительно посмотрела на Вельму. — И нашим гостям, — добавила она. — Кстати, зайди как-нибудь к Людмиле. Думаю, малышу тоже не помешает сшить одежду. — Затем, внимательно посмотрев на координатора, она добавила: — Надеюсь, я тебя не сильно загружаю?

— Конечно, нет, я с удовольствием сошью карапузу парочку костюмчиков, — ответила девушка и, продолжая сложные манипуляции с тканью, со словами: «На, подержи» — сунула в четвертую руку Вельмы особым образом сложенный край ткани.

Марта нервно сглотнула и только теперь целиком рассмотрела необычную композицию из четверорукой женщины, держащей в каждой руке по предмету. Это было так странно и смешно, что капитан неожиданно для себя громко рассмеялась. Тереза недоуменно оглянулась, но, проследив взглядом в том направлении, куда смотрела Марта, поняла необычность ситуации и тоже засмеялась.

Вельма, не понимая причины столь бурного веселья, стояла и растерянно улыбалась, смотря то на одну девушку, то на другую. Когда приступ смеха прошел, Марта сказала: «Тереза, теперь у тебя будет помощница, и тебе веселей, и ей занятие. Ну, вы пока занимайтесь, когда закончите, накорми Вельму, а потом приведи её ко мне», — обратилась капитан к Терезе. «Хорошо», — ответила девушка и снова принялась «колдовать» над складками четырёх рукавов.

Марта вернулась к себе в каюту. Лиин Чи уже побывал здесь. На маленьком столике стояло два обеденных прибора и несколько закрытых контейнеров с едой. «Очень предусмотрительно, — подумала Марта, — похоже, я не скоро сяду обедать». Усевшись поудобней на кровати, девушка произнесла: «Отчет», тотчас голос из невидимого динамика прошелестел: «Запись активизирована». Марта на секунду задумалась и начала наговаривать новый отчет для Совета Семи Старейшин.

Глава 24

Что-то назойливо лезло Варму в глаза и мешало спать. Он завертелся, в глаза лезть перестало, зато полезло в нос, отчего жутко захотелось чихнуть, что охотник и сделал. Вместе с чихом с него слетел и весь сон. Варм потряс головой, смачно зевнул и потянулся. Левая рука уперлась в чей-то волосатый бок. Охотник посмотрел через плечо и увидел спящего Шестинога, а волосатый «бок» оказался головой приятеля, и, похоже, в нос Варму лезла косматая шевелюра этой самой головы.

Варм повернулся направо, и его слегка передернуло. Оказывается, по соседству с ним спал Глот. Впрочем, хищник уже тоже не спал, он лежал с открытыми глазами и внимательно смотрел на охотника. Варм давно заметил, что Глот проявляет к нему повышенное внимание: то идет рядом с ним, а не со своей хозяйкой, то во время сна ложится поближе к нему, вот как сейчас, например. Интересно, а почему он так внимательно на меня смотрит? Подумал мужчина, да и взгляд какой-то… будто он хочет узнать, о чем я думаю. Может, я ему нравлюсь? — неожиданно мелькнула сумасшедшая мыслишка.

И тут, словно в подтверждение его мыслей, Глот поднял голову и как-то по-щенячьи взвизгнул. Тут Варма посетила ещё одна сумасшедшая мыслишка, и, не успев испугаться, он протянул руку и дотронулся до панцирного бока хищника. У Глота от удивления вытянулась морда, а затем расплылась в довольной улыбке, обнажив два ряда острейших зубов. Варм никогда до этого не видел, чтобы эти смертоносные хищники улыбались. Конечно, эту гримасу трудно было назвать улыбкой в прямом смысле этого слова, но расположение и желание услужить довольно ясно читалось во взгляде самого страшного хищника планеты.

Варм провёл рукой по покрытому костяными пластинами боку. Ощущение было странным, он никак не мог понять, что именно не так, как всегда. У Варма — охотника в заплечном мешке была такая же шкура. Для защиты от непогоды и таких же хищников, но, дотрагиваясь до нее, он никогда не испытывал ничего подобного. И тут он понял! Это было тепло! Живое тепло! Варм поднял руку выше и провёл по шее хищника, тот вздрогнул и заметно напрягся.

Мужчина поспешно убрал ладонь. Ещё не время. Но от этого чувства доверия и расположения Варму стало необыкновенно легко и весело. Он поднял лицо к небу и засмеялся. Яркие лучи солнца, бьющего в глаза, быстро вернули его в реальность. Варм посмотрел на свои импровизированные часы из палочек и увидел, что уже далеко за полдень. Они проспали почти половину светового дня! Хотя это и понятно, люди и животные основательно вымотались за последнее время, но надо было идти дальше.

Варм осторожно растолкал спящих, и, когда они, наконец, зевая и потягиваясь, немного отошли ото сна, сказал:

Быстро едим и в путь, Кассандра, доставай всё, что осталось!

Женщина опустилась на землю и, развязав котомку, достала зажаренные на камне полоски мяса. Поделив их на равные кучки, раздала людям. Голодные путники быстро справились со своей долей, но сухое мясо вызвало приступ жажды, и люди сидели некоторое время, облизывая пересохшие губы и в надежде поглядывая друг на друга. Но бурдюки давно уже были пусты, кислое молоко рогача тоже закончилось.

Хорошо тропам! Они и в сухих колючках влагу отыщут, — задумчиво протянул Варм. Но тут взгляд мужчины остановился на верховом животном приятеля. — Шестиног, как ты думаешь, у твоего тропа еще сохранилось молоко? Ведь малыша она совсем недавно потеряла!

Лицо приятеля вытянулось от изумления.

— Ты что, хочешь подоить тропа? Или просто жить надоело?!

— Ну а что тут такого? — лениво произнес Варм, пожевывая соломинку. — Вот если бы мой Буцефал был самкой, я бы постоянно его доил. Попробовал бы он не позволить мне этого сделать!

Не умничай! — огрызнулся Шестиног. — Если ты помнишь, то моего тропа пришлось оставить дома из-за трещин в копыте, и эту самку мне дали на замену ему. Я до этого на ней никогда не ездил!

— Ладно, хватит препираться, давай попробуем, в конце концов, что мы теряем?

— Ну, это кому как не повезёт, — вмешалась в разговор Кассандра. — Кто-то может глаз потерять, а кто и целую голову, — произнесла женщина и громко рассмеялась.

Ева смотрела на спорящих. Девушке вдруг остро захотелось так же, как они, заспорить, закричать, сказать, что она сама думает по этому поводу, но проклятый обрубок во рту никогда не позволит ей этого сделать.

Как вдруг её глаза широко распахнулись от удивления, и она внимательно посмотрела на всех людей по очереди. Каждый занимался своим делом: Варм и Шестиног продолжали спорить, Кассандра расчесывала деревянным гребнем волосы и насмешливо поглядывала на мужчин, а Агайя, Агайя смотрела на неё — Еву. Как только их взгляды встретились, тут же в голове у последней возник шепот: «Хорошо, когда можешь с кем-нибудь поговорить, правда?»

Она что, может читать мои мысли? — в замешательстве подумала Ева.

— Не все, лишь те, которые предназначены только для меня. Сначала в голове возникает образ того человека, которому хочешь что-то сказать, а затем мысленно обращаешься к нему. В этом случае между тобой и им будто протягивается соединяющая только вас ниточка, по которой ваши мысли бегут от одного к другому, — ты поняла? — услышала Ева в своей голове тихий, словно шепот, голос Агайи.

— Да, — мысленно ответила Ева, — но тогда почему, когда я думала о невозможности поговорить с кем-нибудь, ты меня услышала? Ведь я не думала именно для тебя?!

— Тебе было очень плохо, поэтому твои мысли прозвучали не как шепот, как обычно бывает, а как крик, вот я тебя и услышала, — ответила Агайя, — хотя, если честно, ты первая из людей, с кем я смогла вот так поговорить. Я вообще не знала, что это возможно. До сегодняшнего дня я умела чувствовать только животных, страшно им, плохо, хорошо или, может быть, им больно и требуется помощь, в свою очередь я могла отдавать им приказы. Не знаю почему, но они меня слушаются. Вот и всё.

Тем временем среди мужчин страсти окончательно накалились.

- Давай поспорим, - кричал Варм, - если я подою твоего тропа, то ты сядешь на моего Буцефала и попробуешь на нём удержаться, а если я не смогу подоить тропа, то…

- …ты пойдёшь вперёд один и найдёшь для нас воду и еду! Согласен?

- Согласен, - ответил охотник и, прихватив пустой бурдюк, направился к тропу Шестинога.

Варм присел на корточки у задних ног животного и, бормоча что-то успокаивающее, протянул руку к вымени, затем, осторожно захватив сосок пальцами, слегка сжал его. Он увидел струю жирного желтоватого молока, а затем небо, затянутое облаками с остатками вулканического пепла, яркий луч солнца и… песок. Сознания он не потерял, но голова гудела, как рой диких пчёл, и почему-то очень хотелось расстаться с недавним скромным обедом.