Светлана Малеёнок – Выжить дважды (страница 12)

Не успели они решить, что делать им в этой ситуации, как на сцене появился ещё один герой. К чести Шестинога, надо сказать, что он быстро сориентировался, и, водрузив такое же сооружение на голову, добавил ещё несколько сухих прядей мха, в изобилии свисающего со стволов деревьев. Ими он украсил шею, плечи, обмотал руки. Вооружился, как и приятель, корявой палкой, и медленно, с достоинством, вышел из своего укрытия. Затем принял боевую стойку, и через мгновение странное оружие обоих противников, с сухим стуком встретилось в воздухе. От подобного зрелища, даже у невозмутимого Глота отвисла челюсть, что уж говорить об охотниках. Несколько секунд, пока продолжался этот странный бой на палках, мужчины, пялились на поединщиков.

Глот, явно следуя безмолвному приказу своей хозяйки, метнулся быстрее молнии, и еще двумя быстрыми движениями стальных челюстей, перегрыз веревки у других пленниц.

Агайя, сориентировавшись быстрее всех, приложила палец к губам, призывая женщин к молчанию, и, взяв их за руки, стала уводить прочь с поляны, в гущу леса. Когда уже оставалось несколько шагов до спасительных зарослей, всё пошло не так. Во время одного виртуозного пасса палкой, с практически лысой головы Шестинога, свалилось липучее сооружение, и изумленные охотники в один голос воскликнули: Меченый!

Это прозвище они дали Шестиногу, когда еще детьми играли, подражая взрослым. Игры частенько были опасными, и случалось, кончались плачевно. Одной из любимых игр, была - охота на Глота. Все хотели быть охотниками, а играть роль преследуемого хищника, не хотел никто. Поэтому эта незавидная роль навязывалась самому младшему. В пылу преследования и попыток "убить Глота", дети расходились так, что нередко наносили исполнителю роли, нешуточные травмы. Одна из игр завершилась для Шестинога довольно плачевно. Шрам начинался от середины лба, шёл через висок, шею, и заканчивался на мощном плече мужчины.

С криком: “меченый», охотники набросились на вооружённых палками людей. Пожалуй, в этом месте можно было бы уже поставить точку, если бы не своевременная помощь Глота.

Агайя, видя явный перевес сил противника, приказала верному стражу прийти на помощь мужчинам, а сама укрыла женщин в лесных зарослях.

Глот зорко посмотрел по сторонам, и, убедившись, что его любимой хозяйке ничего не угрожает, прыгнул на спину ближайшему к нему охотнику.

Схватка была короткой и жестокой. Скорее не схватка, а массовое убийство. Через пару минут на земле лежали обезглавленные тела старших братьев Шестинога.

Глот, широко расставив ноги, встряхнулся, при этом брызги крови, которой были сплошь покрыты его костяные пластины, разлетелись веером во все стороны. Хищник облизнул окровавленную морду, и задумчиво посмотрел на стоявших неподалеку людей. – А не продолжить ли веселье, - как бы думал он.

Перепуганные женщины жались друг к другу и тихо плакали.

- Успокойтесь, он вас не тронет, - сказала им девушка.

Те, посмотрели на растерзанные тела, и заплакали громче. Агайя нахмурилась, и подошла к мужчинам.

- Вы целы?

- Да, всё в порядке, - с сожалением оглядывая порванные на ленты куртку и штаны, произнёс Варм.

Шестиног просто промолчал. Его одежда находились в не лучшем состоянии, из порезов на теле капала кровь, но взгляд его был прикован к тем, кого раньше считал своей семьёй.

- Отец, ты ранен? – Бросилась к нему Агайя.

- Так, несколько царапин, - тихо произнёс он, не отрывая взгляда от мертвых охотников, а затем повернулся к Варму.

- Если я не ошибаюсь, одежда им больше не понадобится, мне например, вполне подойдет вон та, как раз на меня, - произнёс Шестиног, и попробовал улыбнуться.

Варм был зрелым мужчиной, закаленным во многих переделках, но в этой ситуации, даже ему стало не по себе. Ведь его приятелю придётся снять одежду с мёртвого брата, и затем носить её. Но, ничего не поделаешь. Для себя он тоже подобрал верхнюю часть одежды, более-менее подходящую по размеру, и только в одном месте испачканную кровью. Штаны брать не было никакого резона, так как у всех убитых, тоже было по шесть ног, и штаны для них шились соответствующие.

Затем Варм подошёл к трупу того мужчины, одежду которого, Шестиног выбрал для себя, и помог товарищу снять вещи с поверженного врага. Верхняя часть куртки, была довольно сильно испачкана кровью. Шестиног досадливо поморщился, и со вздохом бросил её на землю. Идти до дома, друзья решили, так как есть.

- Ничего, женщины сошьют нам новую, - оптимистично прогрохотал Шестиног.

- Конечно, пап, не волнуйся, - улыбнулась Агайя.

- Что будем делать со спасенными женщинами? – задал резонный вопрос Варм.

- Пусть идут с нами, ты видишь, в каком они состоянии?! Им нужно прийти в себя. А потом, возможно, они смогут пойти по домам, - сказала Агайя, как-то не очень уверенно, явно сомневаясь, что женщины решатся пуститься в путь без провожатых.

Заметив её сомнение, Варм ухмыльнулся:

- Похоже, их больше пугает твой Глот, чем место побоища. Да и когда они спали на земле, выглядели спокойно. – Может, это были жёны кого нибудь из них? Варм кивнул на поверженных врагов.

- Ну, да, - выражая сомнение голосом, неожиданно вмешался в беседу Шестиног. – Ты же знаешь, что у охотников за женщинами не бывает жен! Тем более они тоже были привязаны, как и моя дочь.

Варм неопределённо пожал плечами.

- Ладно, пусть идут с нами, позже разберёмся. – Агайя, зови Глота, мы идём домой.

Процессия из трех женщин, двух мужчин, и хищника, устало направилась в обратный путь.

Глава 10

Голограмма Высочайшего, зависла в нескольких сантиметрах от пола. Если бы не это обстоятельство, создавалась полная иллюзия его личного присутствия в тесной каюте капитана.

Высочайший имел благообразный вид. Уже старик, но ещё не дряхлый, лицо украшено длинной белой бородой и усами, но ухоженными и тщательно расчесанными. Белым же было и одеяние, - длинная туника, ниспадающая мягкими складками до самого пола, трепетала от невидимого сквозняка. Под куполом все предпочитали одеваться в свободную, не стесняющую движения одежду.

Пауза затягивалась.

Высочайший, внимательно вглядывался в лицо Марты.

- Здравствуй, дочка, - тихим, как шелест голосом произнёс он.

- Здравствуй, папа, - в замешательстве ответила Марта.

Когда дело касалось работы, он никогда не обращался к ней так. Только – Капитан. Иногда – Марта. Она потеряла инициативу в беседе, и ждала, что он скажет дальше.

- Как дела?

-Всё хорошо. Вернее не совсем всё. Есть небольшие накладки, но ничего серьёзного. Я подготовила доклад, есть видеозаписи.

-Подожди. Это всё позже. Просто ответь на несколько вопросов.

-Хорошо. Так что ты хотел спросить?

- Вы уже вступали в контакт с аборигенами?

- Нет. Только съёмки их жилища, и их самих, но издалека.

- Что насчёт почвенного анализа?

- Всё в норме. Аномалий не обнаружено.

- Хорошо. Остальное, предоставишь в отчёте. И ещё: необходимо ускорить процесс.

- Всё так серьёзно?

- Да.

- Хорошо, отец, я постараюсь.

Голограмма седого старца несолидно подмигнула, и растаяла. Марта некоторое время сидела без движения. Что могло случиться за время их недолгого отсутствия? Пищи достаточно, многочисленные теплицы и фермы в полной мере снабжают всем необходимым. Кислород? Кислородные установки функционируют бесперебойно, к тому же сине-зеленые водоросли, выращиваемые в качестве резерва, показали себя с наилучшей стороны. Ну не стали же люди за несколько месяцев её отсутствия, рожать как мыши? Да и Совет не позволил бы! Ничего не понимаю! Марта потерла виски и решительно встала со стула.

***

Каждый её шаг гулко отдавался в корабельных коридорах. Нигде никого. Повернув направо, Марта услышала музыку, доносящуюся из кают-компании. Свободные от вахты люди, как умели, скрашивали свой досуг.

Капитан, могла, конечно, вызвать необходимых ей людей по внутренней связи, но хотелось увидеть их в неформальной обстановке, наконец, услышать простой человеческий смех. Девушка тяготилась одиночеством. Её статус капитана корабля давал власть, но отнимал возможность общения на равных. Когда до двери оставалось уже несколько шагов, девушка вдруг услышала свое имя, произнесенное кем-то из мужчин. Испытывая жуткую неловкость от страха быть пойманной за подслушиванием чужих разговоров, она на цыпочках подкралась к дверному проему, и вся превратилась вслух. Разговаривали двое мужчин:

- Вот если бы меня назначили капитаном, я бы не церемонился с аборигенами. И чего от них прятаться? Сразу захватить нескольких, и провести необходимые опыты, - пробасил один из них.

- Будь спокоен, и до этого дойдёт, уверен, что следующим шагом капитана, будет выкрадывание того шестиногого младенца, - возразил ему мягкий баритон.

Марту неприятно покоробило то обстоятельство, что члены команды предвосхищают все её действия, и как будто читают в её голове, как в открытой книге. Бас снова включился в спор:

- Ты вообще, знаешь, почему именно Марту назначили капитаном? – Да потому, что она дочь Высочайшего! Вот за что! А не за мозги! А если что напортачит, спросят с нас! – Кто же доченьку Верховного посмеет упрекнуть в некомпетентности.

- Насколько мне известно, Марта полиглот, биолог, психолог и кто-то там ещё, уже не помню, – вступился за Марту мягкий баритон.