Светлана Малеёнок – Выжить дважды (часть 2) (страница 35)

— Почему? — удивился Кельвин. — Я читал в справочнике по биологии Земли, что это самые «громкие из поющих» насекомых.

— Ты ещё и биологией увлекаешься? — засмеялся Брут.

— Я много чем увлекаюсь, потому что не такой ограниченный, как ты! — огрызнулся парень.

— О-о-о! Только не это! — застонал Роджерс. — Вас надо было не в разные смены ставить, а поместить в разные транспортники! Одного в первый, а другого в пятый!

— А всё же, Надь, почему ты думаешь, что это не цикады? — поспешила отвлечь мужчин от ссоры Людмила.

— Да потому, что цикады, я имею в виду взрослые особи, живут исключительно на деревьях, а здесь только низкорослая трава, — пояснила Надежда. — Да и петь они должны не ночью, а в самое жаркое время дня. Всё так изменилось... — тихо добавила девушка.

— Ну и пусть травку едят! Нечего привередничать! — возмутился Брут.

— А кто сказал, что они листьями деревьев питаются? — лукаво улыбнулась Надя. — Они питаются соком деревьев. Хотя... питаются или питались, я уж и не знаю, как сказать. Ведь столько времени прошло, — грустно добавила она.

— Ну а тогда кто вот это сделал? — спросил Брут и выставил на всеобщее обозрение пучок травянистых растений, от которых остались только стебли в виде пенька.

— А это похоже на кузнечиков, — улыбнулась Надя. — Они питаются листьями. А то, что так сильно объели стебли и то, что так громко поют, говорит об их многочисленности.

— А когда они здесь всё съедят, то куда отправятся? — спросил Кельвин.

— А давайте вообще сориентируемся на местности! — подхватил Брут.

— Неплохая идея, — похвалил старпом, — а то, как… малые дети, про букашек говорить вздумали, — с трудом подобрав наименее безобидное сравнение, — и облегченно выдохнул.

— Зато от неприятных мыслей отвлеклись, — обиженно проговорила Людмила.

— Хватит спорить! — вмешалась Марта. — Так, где мы сейчас находимся?

— Я бы сказал, если бы приборы в скутере были целы! — пробурчал Роджерс.

— Если бы приборы были целы, мы бы уж давно сидели по уютным каютам, в тепле и сытости, — ехидно ввернула Марта.

Старпом что-то хмуро пробормотал себе под нос, что-то о том, что он кому-то не завидует.

— Мы находимся севернее места посадки транспортников, — задумчиво проговорила Марта. — Еще севернее — мёртвый лес, а вот что находится за ним, мы не знаем.

— За ним огромное болото, полное голодных стилетов! — неожиданно послышался мужской, несколько скрипучий голос, и из-за дерева вышел кентавр в летной куртке. Все немедленно вскочили и уставились на незнакомца, пытаясь разглядеть его в неверном свете костра. Глот, мгновенно, не проронив ни звука, метнулся навстречу незваному гостю, но тот совсем не испугался, а лишь довольно засмеялся и похлопал рукой по пластинчатому боку зверя. Глот обнюхал старика, чихнул, щитки на его загривке немного приподнялись и образовали некое подобие гребня. Он еще раз обнюхал человека с задумчивым выражением на морде, отошел в сторону и лег на землю.

— Кто ты? — удивленно воскликнула Вельма. — Почему ты не боишься нашего охранника? И откуда он знает тебя?

— Вельма, девочка моя, неужели ты не узнаешь старика?

— Этот голос… Копатель?! Ты?! Четырехрукий кентавр довольно захихикал дребезжащим ехидненьким смехом.

— Ну, конечно, ты! — засмеялась Вельма. — Иди скорее к нам!

Марта, Надежда и Людмила, открыв от удивления рты, зачарованно смотрели, как к костру, шагая попеременно то двумя левыми, то двумя правыми ногами, приближается странный получеловек-полу… вернее, почти два человека.

От животного у незнакомца не было ничего, зато было по две руки и две ноги, последние располагались в одной плоскости, от чего и создавалось первое впечатление, что это кентавр. Одет, он оказался, как ни странно, в лётную куртку пилота транспортника, причём одна пара рук была в рукавах, а для второй чуть ниже были прорезаны отверстия, откуда выглядывали голые, довольно мускулистые для человека его возраста руки. На поясе болтались связки с чем-то непонятным, но дальше внимание обращали штаны аборигена, они были сшиты из шкуры какого-то животного, длинной чёрной шерстью наружу. Причём крой этих штанов был довольно сложным. В слабом свете костра при каждом шаге незнакомца шерсть на штанинах вздрагивала, что привлекало внимание к его ногам и делая аборигена ещё более похожим на мифическое существо.

Наконец, новый знакомый подошёл к людям и тяжело опустился на землю.

- Насилу вас нашёл! - выдохнул он и с улыбкой оглядел всех присутствующих. Лицо у странного человека было совершенно обыкновенным, и на вид ему казалось лет шестьдесят. И всё же в нем было что-то неуловимое, тревожащее, что абсолютно не вязалось с представлением о лесном человеке.

Эту странность явно почувствовали все присутствующие, так как все расспросы прекратились, и лишь странные гримасы и слегка подрагивающие носы выдавали то, чем они все занимались. Они нюхали!

Если бы от аборигена пахло немытым телом, костром, мускусом или любым другим, подходящим образу его жизни, запахом, то никто бы не удивился, но от старика пахло… парфюмом!

Это поняли все одновременно, и лица людей отразили всю гамму чувств, выражающих крайнее удивление.

- Фу, что за гадостью от тебя несёт! - сморщив свой очаровательный носик, возмутилась Вельма.

- Ничего себе, гадость! - всё ещё не придя в себя, удивилась Марта. - Да этот парфюм стоит довольно дорого, откуда он у тебя? - обратилась девушка к странному гостю.

Лоб старика прорезала сеть морщин, что выдавало напряженную работу мысли. Марта догадалась, что он её не понимает, и тогда перефразировала вопрос.