Светлана Малеёнок – Серый Волк (не) для Красной девицы (страница 33)
— Серый! — запоздалый страх сдавил мое горло, словно удавкой, и я скорее просипела, чем проговорила: — А ведь если бы не твоя предусмотрительность, эти люди сегодня ночью точно проникли бы в мою спальню!
Волк тут же оказался рядом со мной и, потянув носом воздух рядом с дверью, уже не дурачась, приказал:
— Открой дверь и пока не выходи! Мне нужно обследовать балкон. Если те, кто здесь побывал ночью, хоть до чего-то дотрагивались, запах еще должен остаться.
И да, запах остался. Более того, Серый был уверен, что один из них ему знаком. Вот только не помнит, кому бы он мог принадлежать, но точно, что не принцу. Так что самый безопасный вариант, который бы объяснял ночной визит, был отброшен. А жаль. Тогда и беспокоиться бы не пришлось.
— Настена, теперь балконную дверь запирай каждую ночь! Поняла?
— Да поняла! — тяжело вздохнула я, заранее переживая, как буду спать в духоте. Это вчера собирался дождь, подул сильный ветер, и я прикрыла дверь, забыв потом ее открыть. А выходит, это меня и спасло.
— Ладно, сейчас поблизости точно нет никого постороннего! Можешь смело выходить на балкон, вот-вот должны завтрак доставить, — и тотчас же в дверь постучали. Я дернулась, что не укрылось от волка. Он укоризненно покачал головой и отправился принимать тележку с едой.
Я последнее время не заморачивалась с наложением грима и накладок на тело с утра пораньше. Просто не показывалась слугам, доставлявшим завтрак. А те, поспешно передав тележку с едой грозному фамильяру ведьмы, торопились ретироваться.
Я быстро выставила на столик для чаепития многочисленные чашечки и плошечки для меня и большую миску варенного мяса для Серого.
— Ну, давай, рассказывай! — я соорудила себе многослойный бутерброд по рецепту Серого, который он назвал «гамбургер», и приготовилась слушать.
— Да не спится мне почему-то по ночам! Вроде, принимаю облик человека, а биологические часы остаются волчьи.
— Био… что? — я уже много этаких словечек из его мира выучила, но Серый всё время нет-нет, да ввернет что-то новенькое.
— Ну, это… — видимо, не удовлетворившись едой «вприглядку», волк накинулся на свой завтрак, а я, жуя гамбургер, осторожно приблизилась к перилам балкона и посмотрела вниз. Несмотря на то, что это было довольно высоко над землей, я разглядела дорожку из четко протоптанных следов через клумбу с какими-то бело-розовыми цветами. Там, где прошли неизвестные, шла темно-зеленая извилистая полоса растоптанных стеблей и листьев, и завершалась она четко под балконом!
— Серый, пойди-ка сюда!
Довольно облизываясь и сыто вздыхая, волк подбежал ко мне и, встав на задние лапы, опустил передние на перила, посмотрев туда, куда я указывала.
— Видишь?
— Вижу! Кто-то целенаправленно лез именно сюда! Подожди, я сейчас!
Не успела я возразить, как Серого уже и след простыл! Я вернулась к столику, собрала себе из заказанных мной ингредиентов еще один гамбургер и, убедившись, что смогу его откусить, вернулась к своему наблюдательному пункту.
Серый уже был внизу и буквально рыл носом землю, тщательно обнюхивая саму тропу и прилегающую к ней сторону клумбы, ловко петляя между цветами.
Вернулся он, когда я, уже вполне сытая, заканчивала завтрак. Закинув в рот последний кусочек невозможно вкусного бутерброда по рецепту Серого, облизала пальцы, испачканные в его соусе, и перевела взгляд на замершего передо мною волка.
— Отомри! Рассказывай! — я потянулась за чашечкой с уже остывшего чая.
— Поставь.
— Что? — вскинула я на волка взгляд.
— Разлить можешь от моей новости.
— Слушай, Серый, может, перестанешь меня пугать? Я только немного успокоилась! С Катариной мы решили наш вопрос, принца от отравления спасли. Да сам король уже идет на поправку! Корону-обманку ему сделали, и теперь голова у него почти не болит. Эту, как ты ее называешь…
— Диету.
— Да, диету, хоть и с боем, но, с помощью королевы Эльжбеты, худо-бедно, да соблюдает! Опять же, отвары пьет. Подагра отступать стала. Ну зачем все портить? А, Серенький? — я умильно посмотрела на серьезную морду волка и, забывшись, почесала его за ухом. И лишь увидев осоловевшие от удивления глаза зверя, поняла, что, собственно, приласкала сейчас мужчину! Отдернув руку, я смущенно крякнула и, встав с корточек, вернулась в своё кресло. — Я тебя слушаю, рассказывай!
Волк обежал меня и запрыгнул на тахту.
— Я понял, чей запах учуял на балконе! Сначала я его не узнал, но там, на клумбе, я нашел носовой платок, который имел узнаваемый запах жениха Катарины, Бухтояра.
— Ты так хорошо запомнил его запах? — я удивленно подняла бровь и все же взяла кружку с совершенно остывшим чаем. Новость оказалась так себе, ничего особенного, но вот от сухомятки я уже начала икать.
— Нет, тогда в лесу не запомнил. Но я недавно встретил его здесь, во дворце, когда он злой, как черт, выходил от Катарины.
— Ну и что здесь такого? — пожала я плечами, удовлетворенно выдохнув и ставя на стол пустую кружку. Катарина пока здесь обосновалась, рядом со своей теткой. Обогрета, накормлена, ну и жених сюда за ней явился. А тогда они, наверное, поссорились, мало ли что бывает, вот ты его и видел разозленным.
— Так, да не так. Я последние дни на всякий случай следил за Катариной. Просто не верилось мне, что такая амбициозная штучка…
— Кто? Какая? — я аж подалась вперед, услышав от Серого новое интересное выражение.
— Ну, по-другому, это исполненная тщеславия, своенравная девушка.
— Ух ты! Интересные в вашем мире выражения! Ладно, продолжай!
— Так вот, следил я за ней, но ничего особенного не замечал.
— А ночью ты за ней тоже… следил? — не удержалась я от ехидного вопроса, уж больно он меня волновал.
— После того случая, когда я прошелся ночью по дворцу в набедренном фартуке и белой шляпе, поползли слухи, что ночью встречали в дворцовых переходах приведение Дитриха Первого, прадеда нынешнего короля. Оказывается, он был со странностями. Мог выйти из помывочной как есть, в полуголом виде, и пойти, куда собирался. Так вот меня за него и приняли. Я не мог не воспользоваться этим, вот и ходил по коридорам, пугая встречных, а заодно подслушивая разговоры в альковах. Босиком-то я ходил совершенно беззвучно!
— Ты рисковал! Катарина тебя видела в этом… наряде! Она могла рассказать, кто это на самом деле наводит ночами страх на обитателей дворца.
— Могла, конечно, не спорю. Но пока она надеется, что я уступлю ее… притязаниям…
— Так и скажи, что домоганиям! — фыркнула я.
— Не важно. Короче, в ночные прогулки мне подслушать ничего не удалось, но, когда я как-то раз на рассвете обернулся волком и уже возвращался в наши покои, увидел Бухтояра, который выходил из комнаты Катарины. Он был зол и, обернувшись, бросил ей напоследок: «…тем лучше! Если Жозефина и есть та девушка, то ты мне теперь не нужна!»
— Что? Он упомянул меня? И что он этим хотел сказать? — внезапно мои руки похолодели, а сердце забилось быстрее.
— Я тогда не был уверен, но теперь, когда он явно к тебе пытался пробраться, ночью, тайком, цель у него совершенно не благородная! Боюсь, тебе грозит опасность.
Я замерла, буквально скованная вдруг нахлынувшим на меня страхом, а Серый продолжил:
— Но и это еще не все! Сейчас там внизу, я учуял еще один знакомый запах, от другого нехорошего человека. И это вторая плохая новость. Боюсь, Настён, мы переходим в осадное положение!
Глава 35
Суровые будни
День прошел в обычных хлопотах, связанных с лечением Его Величества. Из-за того, что его привычный рацион был ему недоступен, Дитрих Четвертый был не в духе, что и не стеснялся это демонстрировать.
Но и в свете последних событий Настена тоже была не в настроении, поэтому, наплевав на чувство самосохранения, общалась с королем на повышенных тонах, втолковывая ему, словно малому ребенку, прописные истины про вред гастрономических излишеств и алкоголя для его монаршего здоровья.
На что Его Величество во всеуслышание возражал, что, дескать, смысл быть королем, если придется себя всячески ущемлять в своих желаниях. С чем, собственно, я был с ним согласен.
Но Настена и здесь не смогла промолчать, вставив свои пять копеек, в том смысле, что быть королем — это не столько привилегия, сколько большая ответственность. И что для того, чтобы мудро управлять королевством, монарх должен пребывать в добром здравии!
Что ответит Настене, но визуально Жозефине, Его Величество, я дожидаться не стал, едва заметив, как его лицо медленно, но верно багровеет, поспешил на помощь «старушке». Мигом проскользнув в дверь малой гостиной, быстро и взволнованно проговорил о том, что очень важное зелье уже готово, и его нужно срочно снять с огня! Ухватив подол юбки «ведуньи под прикрытием», потащил ее к двери, мимоходом успев заметить, что король от удивления забыл причину своего негодования, и, вздохнув, вернулся к тарелке с овощами.
Все те дни, пока Настена мучила его диетой, Дитрих Четвертый временно не посещал совместные со своими придворными застолья, а завтракал, обедал и ужинал в гордом одиночестве. Сначала компанию ему составляла королева. Но когда Его Величество во время очередного психа смахнул стоявшие перед ним совершенно несъедобные, на его взгляд, блюда, наряд Ее Величества впору было немедленно выбросить. С тех пор король мучился своей диетой в гордом одиночестве.