Светлана Малеёнок – Серый Волк (не) для Красной девицы (страница 21)
Возможно, именно поэтому даже мысль о совместной ночёвке была для меня кощунственной. А уж тем более, что я должен был скоро снова обратиться в человека, а в таком моем облике наша совместная ночёвка с девушкой будет для неё компрометирующей. Хотя перед кем я здесь в этой глуши могу её скомпрометировать?
— Настёна, — я замялся, — извини, но мне кажется, совместная ночевка незамужней девушки в одной комнате с мужчиной… — Я даже не знал, какими словами продолжить свою мысль.
— Серенький! — я удивленно вскинул на девушку взгляд. Сведя брови домиком, она умильно смотрела на меня глазами кота из любимого мультика моего детства. — Давай представим, что ты мой брат!
— Брат! — я фыркнул, еле удержавшись от нервного смешка. — Ну хорошо, брат так брат. Тогда я сейчас быстро сбегаю в будку за своими вещами и вернусь.
— Поторопись, а то мне страшно одной! — девушка натянула одеяло до самого подбородка, и на меня теперь смотрели огромные глаза из-под взлохмаченной темной челки.
На душе неожиданно стало очень тепло. Я улыбнулся ей и выскользнул за дверь. Резкий порыв ветра взъерошил мою шерсть, пытаясь пробиться сквозь плотный подшерсток. Было странно чувствовать себя защищенным от разбушевавшейся непогоды. Пожалуй, это уже четвертое преимущество тела животного по сравнению с человеческим, которое я отметил. Первые три, конечно же, касались органов чувств.
Добежав до будки, я нырнул внутрь, в ее уютную темноту. И мне не захотелось выходить отсюда, а лишь улечься, свернувшись в плотный клубок, спрятав нос в живот… Я встряхнул головой, отгоняя от себя эти странные мысли. Схватив зубами комок моей одежды, я выскользнул наружу.
Вдруг голова сильно закружилась, а к горлу подкатила тошнота. Я на мгновение открыл глаза, а открыв, обнаружил себя стоящим на своих двоих. Оборот, как всегда, произошел, так сказать, бессимптомно. Кем бы я ни считался сейчас, но уж точно не оборотнем. Насколько мне известно из разных историй, оборот у них происходит довольно болезненно.
Я вытащил кляп, образовавшийся у меня во рту из моей же одежды, и, чавкая босыми ногами по раскисшей от затяжного дождя земле, добежал до крыльца. Семь ступенек вверх, и вот я под небольшим, но все же козырьком. Хотя уже и смысла прятаться от непогоды не было, и я сам был мокрым, и моя одежда. Надевать мокрые штаны — то еще «удовольствие»! Да и жилетка — не такая уж и одежда, тем более на ней и пуговиц-то было не предусмотрено. Но смущать девушку, явившись к ней, так сказать, топлес, я не хотел.
Одевшись, я уже собирался открыть дверь, как услышал:
— Серый, подожди!
Обернувшись, я узнал Кима по чуть надорванному левому уху. Волк взбежал на крыльцо и отряхнулся, обдав меня дождем из брызг.
— Какие новости?
— Плохие, Серый! Мне Бэтти просила передать, что видела в лесу ставший лагерем небольшой отряд людей, с ними и крытая повозка, пустая! Наверное, опять едут за Жозефиной!
— Как далеко они отсюда? — я нахмурился, пытаясь решить, куда нам срочно отсюда податься. До утра они точно не сдвинутся с места, а у нас, на счастье, есть две лошади.
Так и не услышав от Кима ответа, я опустил на него взгляд. Волк озадаченно смотрел на меня и хлопал глазами.
— Ну?
— Я быстро бежал!
— Все ясно. Спасибо тебе, Ким! И Бэтти передай от нас спасибо! — я понял, что большего от него не добьюсь, придется предположить самый худший вариант, что преследователи уже совсем рядом, а это значит, спокойной ночи нам не видать.
Проводив взглядом мелькнувшую среди деревьев спину волка, я тихо вошел в дом. Меня сразу окутало теплом, что на контрасте с холодной мокрой одеждой тут же вызвало толпу мурашек.
В печи тихо потрескивали поленья, и манило своей мягкостью брошенное для меня на пол одеяло. Я вздохнул и перевел взгляд на кровать девушки. На меня смотрели огромные удивленные глаза.
— Серый, это ты?
Глава 23
Вежливый приказ
Я нервно сглотнула и, будучи по шею закрытой одеялом, тем не менее, ощутила себя чуть ли не голой. Голова закружилась, сердце зачастило, и вспотели ладони. Оказывается, в прошлый раз я Серого даже толком не рассмотрела и не поняла, насколько он красив!
— Настена, что с тобой? Всё в порядке? — между бровей мужчины пролегла озабоченная складка.
— Ах да, всё хорошо! Так, задумалась что-то, — я отмерла, еще выше натянув на себя одеяло. И это при том, что лежала в кровати одетой. Вдруг не ко времени вспомнилось, что он видел меня в образе этой ужасной бабки. Стыд-то какой!
— Настён! Жалко было тебя будить, но хорошо, что ты не спишь! Ты не волнуйся, но… Но скоро к нам опять пожалуют гости, — хрипловатый, вызывающий мурашки по всему телу, голос Серого проникал в мое сознание, как сквозь вату.
И все же до меня дошел смысл сказанного, у меня же внутри словно все оборвалось. Мы только что недавно говорили с Серым о том, что здесь нельзя оставаться, что нас не оставят в покое, и вот вам, пожалуйста, и дня роздыху не дали! Не успели мы уехать. Не успели.
Я растерянно смотрела на него, испытывая жуткое смущение. Я еще никогда в своей жизни не видела такого красивого, мускулистого и в то же время обладающего грацией настоящего хищника мужчины. Придворные кавалеры все были сплошь словно рафинированные барышни, одетые по последней моде, с унизанными драгоценными перстнями пальцами и волосами, закрученными буклями. Их улыбки были манерными, речи льстивыми, а самомнение раздуто до предела.
А вот такие мужчины, как Серый, я думала, существуют лишь в дамских романах, которыми я зачитывалась с пятнадцати лет.
Я растерянно моргнула, наконец выныривая из своих воспоминаний. Серый уже стоял у окна и словно бы чего-то там высматривал. Вдруг он резко обернулся ко мне, и я вздрогнула, столько решимости было в его глазах.
— Настена, мы не побежим! У меня есть другая идея! Раз Жозефину все считают ведьмой, то им нужно ее показать! Да так, чтобы бежали отсюда и сверкали пятками! И больше носа сюда не казали! Думаю, они не будут ждать утра, а придут на рассвете, чтобы застать тебя врасплох. В это время еще будет сумрак, что будет нам на руку для пущего эффекта. Давай, наряжайся в бабку, да грим свой нанеси!
Я оказался прав. Незваные гости пожаловали перед самым рассветом. Хорошо, что пространство перед домом хорошо просматривалось из окна. Мы заметили кавалькаду и кибитку, крытую тканевым пологом, натянутым на дуги.
В полумраке было не разглядеть одежды прибывших, да, собственно, это и не имело особого значения, так как друзей у нас не было, а следовательно, это могли быть только враги!
— Ну, Настён, давай, действуй! Ты всё помнишь?
Девушка кивнула. По сжатым губам, да тому, как она комкала в руках передник, было видно, что очень волнуется, но при этом решительный блеск ее глаз давал понять, что принцесса не отступит, а сделает всё как надо. Удивительная девушка!
— Не забывай, в таком облике я Жозефина! — несмотря на волнение, ее голос не дрожал.
— Да, конечно, ты права! — мне хотелось в качестве поддержки взять ее за руку или приобнять за плечи, но слишком уж хорошо она навострилась лепить из себя старушенцию, очень правдоподобно. Так что аж не по себе делалось, глядя на нее.
Девушка в облике Жозефины кивнула и, глубоко вдохнув, опустила лицо в ведро с водой. Всего пара секунд, и она выпрямилась, тряся головой и разбрызгивая вокруг холодные капли.
— Не мало подержала?
— Нет, в самый раз, а то слишком быстро стечет.
— Тебе видней. Ну, я побежал! — с этими словами я распахнул окно, выходившее на бывший курятник, вылез наружу и осторожно, буквально вжимаясь в стену, обошел дом, стремительно скрывшись в лесу.
Я быстро и практически бесшумно несся среди деревьев, делая довольно большой крюк и обходя прибывших по дуге. Наконец я остановился и тихо прокрался к передней линии деревьев, что росли по периметру поляны. Таким образом, мне было прекрасно видно и крыльцо, и незваных гостей.
После быстрого бега сердце гулко билось о ребра. Я постарался успокоить свое дыхание, чтобы не пропустить ни слова из предстоящего разговора.
Скрипнула дверь, и на крыльцо, медленно покачиваясь из стороны в сторону, вышла старуха. Ее голова была опущена, а седые космы ниспадали на грудь, словно старая, покрытая пылью паутина. Всадники замерли, не доехав до крыльца метров десять. Этого должно быть вполне достаточно, чтобы все хорошо разглядеть. Мужчины остановились, но один из них, по всей видимости, самый старший, выехал чуть вперед, собираясь что-то сказать хозяйке дома.
Но в это мгновение Жозефина подняла голову. Мужчины с испугом охнули и сильно натянули поводья, отчего лошади недовольно заржали и загарцевали, выбрасывая из-под копыт комья грязи.
И было чего испугаться! У стоявшей на крыльце старухи кожа буквально сползала с лица, отчего его черты гротескно менялись, превращаясь в жуткое подобие белесой лужи с глазами.
Едва оторвав взгляд от этого кошмарного зрелища, я посмотрел на незваных гостей. Но, как ни странно, они не дрогнули и с криками ужаса не ретировались куда подальше, а спокойно стояли на месте.
Зато их главный, достав из-за пазухи какой-то сверток с болтавшейся на веревочке сургучовой печатью, развернул его и, прочистив горло, важно принялся читать. Еще не совсем рассвело, так что, видимо, этот чей-то посланец говорил текст по памяти.