Светлана Малеёнок – Многоликий Янус (страница 65)

Ну, конечно же! Птицы же ложатся спать вместе с солнцем! А эти, были очень даже бодры, и спать вовсе не собирались! Это что такое получается? Что сейчас не поздний вечер, а раннее утро!? Это я столько проспала!? И это значит, мой остывший ужин, перевела я взгляд на тарелку с холодной кашей. Причем, приятно согрела мысль, что Глафира не забыла обо мне и даже принесла еду в мою комнату! Насколько поняла понять, Аврора в этом доме, успела всех против себя настроить, а я, буквально за один день, подружилась с поварихой, что давало мне определенную надежду в скором времени, наладить хорошие отношения со всеми остальными обитателями усадьбы.

Настроение резко подскочило! Я спрыгнула с кровати и закружилась по комнате, мурлыча себе под нос незатейливую мелодию.

Выбрав платье попроще, я заплела косу и отправилась на кухню. Там уже вовсю хозяйничала Глафира, и вкусно пахло блинами.

— Доброе утро! – поздоровалась я.

Повариха охнула и повернула ко мне измазанное мукой, лицо.

— Батюшки святы! Да что ж это ты ни свет ни заря вскочила!?

— Да сколько же можно спать!? – засмеялась я в ответ, — я же вчера еще ранним вечером уснула! Чем тебе помочь? Хочешь, я буду блинчики печь? Или давай их с начинкой сделаем?

— Ты и блины умеешь печь? – удивленно протянула женщина и сдула упавшую на глаза, прядь волос.

— Я много чего умею! Ну, так что? С чем у тебя блины? Со сметаной? А творог, есть? Давай сделаем блинчики с творожной начинкой!

За следующий час, мы с Глафирой напекли большую гору блинов и нафаршировали их творогом, а потом, весело и с аппетитом позавтракали. В восемь часов утра, повариха пошла, накрывать стол для князя, а я, отправилась с ней.

Пожелав доброго утра «свекру», я вернулась в свою комнату и осмотрелась. Да, даже по сравнению с запустением всего дома в целом, моя комната была в еще более худшем состоянии и плохо обставлена. Интересно, за что же Оливер так обошелся со своей молодой женой? Может, она ему отказала в его супружеском праве?

Так или иначе, отремонтировать свою комнату без денег, я не смогу, а вот сделать ее более уютной, вполне! Решив не тратить время на долгие поиски, я нашла Тимофея и спросила у него, где можно взять уборочный инвентарь.

— Что? – выпучил глаза дворецкий.

— Ну, это, тряпки, веник, швабру… Чем у вас порядок в доме наводят?

Старик тихо осел на пол. Я испугалась, что ему снова стало плохо. Поэтому присев перед ним на корточки, и убедившись, что, несмотря на ошарашенный вид, дворецкий в сознании, сказала:

— Тимофей, давай договоримся, что «той» Авроры, какую вы знали, больше нет! Думайте, что хотите! Что меня подменили, что я осознала свои ошибки и решила измениться, не важно! Причина ведь не столь важна, как то, что теперь в доме будет мир и покой и спокоен будет ваш хозяин! Главное, что я не буду больше орать, оскорблять и приказывать. Поэтому, пожалуйста, держите себя в руках и больше не падайте без чувств. Договорились?

Дворецкий долго смотрел мне в глаза, словно пытаясь отыскать на их дне что-то, известное только ему, но затем, просто кивнул и начал подниматься. Я помогла Тимофею встать и отряхнула его испачканную в пыли ливрею. Внимательно оглядевшись, я обратила внимание, насколько запущен сам дом. На всех горизонтальных поверхностях и в том числе на полу, по периметру холла, лежал довольно толстый слой пыли, а в углах, висела паутина.

Да, похоже, начинать нужно не с моей комнаты!

— Тимофей, а как давно убирались в доме?

— Дык, аккурат перед вашим с молодым барином приездом после свадьбы!

— Что? В барском доме не убирались полтора месяца? – ошарашено воскликнула я.

— Княгиня, вы же разогнали всех присланных деревенских баб! Вам их отправили, чтобы вы из них выбрали себе прислугу, — смущенно пробормотал дворецкий.

— Да? Ну, что ж, раз разогнала, то мне самой и убирать! – бодро резюмировала я. – Тогда тем более повторяю свой вопрос, — где мне взять тряпки, веник и швабру?

Несколько заторможено, словно никак еще не веря в то, что он слышит, дворецкий ответил:

— Тряпки и метла в чулане под лестницей. А вот эта… вабра… Что это?

Я только махнула рукой и направилась к указанной сокровищнице уборочного инвентаря. Но затем вернулась, и, нарисовав пальцем на слое пыли на полу, схематичное изображение швабры, позвала озадаченного дворецкого.

— Тимофей, можно тебя попросить заказать у плотника вот такую вещь? – Я руками показала ему примерные размеры обеих частей швабры. – Хотя, мне Степан вчера говорил, что плотник занят заготовкой дров. Так что если сам кузнец согласится мне помочь, я буду очень благодарна!

Дворецкий кивнул, и, развернувшись, какой-то деревянной походкой направился на улицу.

— Стой! Там же дождь идет! – крикнула я ему вдогонку. – Потом сходишь, когда он закончится.

Старик снова озадаченно покачал головой и молча, направился вглубь дома, я же, наконец, осуществила набег на чулан и нашла там большой запас тряпок, щеток, ведер и большую бутыль с каким-то зеленым, желеобразным веществом. Откупорив сосуд и понюхав его содержимое, я убедилась в своем предположении, это действительно было жидкое мыло. Ну, и чудесно! Но, швабра все же, нужна! Не буду же я, намывать полы, подняв пятую точку! Набрав всего и побольше, сгрузила инвентарь посреди холла.

Так, теперь мне осталось воды набрать и… переодеться во что-нибудь похуже. Как же мне бы сейчас пригодились мои любимые треники и до чего же не удобны длинные юбки! Никогда их не любила.

Воду для мытья полов, нужно было набирать в колодце, неподалеку от дома. Но, чтобы мне не пришлось выходить под дождь, Глафира показала мне большую деревянную кадушку с водой, приготовленной для кухонных нужд. А также, по моей просьбе, причитая, да охая, предоставила комплект одежды для горничной, состоящий из грубого светло-серого платья и белого передника. Передник я не стала одевать, зато платье, мне показалось довольно удобным для уборки. Его юбка не была пышной, а длина, доходила всего лишь до середины икр, что, судя по всему, являлось чуть ли, не мини для этого времени.

— Барыня, негоже вам ручки белые марать! Князь будет недоволен! – продолжала охать повариха.

— Судя по тому, какую он мне «шикарную» спальню выделил, думаю, он будет даже доволен, что я и веду себя как служанка! – хмыкнула я и направилась в холл.

Оглядевшись, решила начать сверху. Истребовав у Тимофея складную деревянную лестницу и расположив ее под большой рогатой люстрой, намочила тряпку и, ловко забравшись наверх, принялась вытирать пыль с пузатых белых плафонов.

Дворецкий только покачал головой и тихо удалился. Дома я привыкла делать уборку под музыку, включив какой-либо музыкальный телевизионный канал. Здесь же, у меня не было такой возможности, потому я начала тихонько напевать свои любимые песни. Холл был большой и почти без мебели, поэтому, акустика здесь оказалась на зависть Большому театру. И еще я неожиданно обнаружила, что у Авроры очень красивый голос, довольно низкий, мягкий, с приятной легкой хрипотцой. Я тихонько пела любимые песни Любови Орловой, прислушиваясь к его звучанию и изучая приятный бонус к своей красивой внешности. Под собственный аккомпанемент, я ловко натирала люстру и громко пела:

— Радость поет, как весенний скворец,

— Жизнь и тепла и светлаа…

— Если б имела я десять сердец,

— Все бы ему отдалаааа!

На самом душещипательном моменте, входная дверь открылась и, отряхиваясь от льющейся с одежды воды, в дом вошел молодой хозяин. Увидев свою жену в простом сером платье, с заплетенными в косу волосами, вместо обычной высокой прически, взгромоздившуюся под самый потолок и с тряпкой в руке, он икнул и хрипло произнес:

— Что здесь происходит?

Глава 56. Чудесное преображение

Князь Оливер Райли

Проснулся я рано, за окном лил дождь, но разлеживаться в постели желания не было. Голодным я себя тоже пока не чувствовал, так как поужинал вчера очень поздно. Жажда деятельности просто бурлила во мне, требуя выхода, и хотелось как можно скорее начать планировать ремонт дома. Зная, что управляющий имением встает рано, я быстро привел себя в порядок, и, накинув на себя епанчу[1], вышел из дома. Дождь хлестал тугими струями, собираясь в полноводные ручьи. Я быстро продрог, так как дождевая вода уже была по-осеннему холодной, но домик управляющего, находился совсем рядом и вскоре я стучался в его дверь.

Прохор встретил меня уже одетым, по всему было видно, что он давно на ногах. На столе тихонько пыхтел тульский самовар, новинка, подаренная мной, на его именины. Прохор, остался очень доволен этим подарком, и теперь, главным богатством и украшением его маленького домика, был медный, в виде изящной вазы с двумя витыми ручками, самовар.

— Проходи, князь! – гостеприимно махнул Прохор рукой, указывая на лавку, и словно пропал для мира, продолжив священнодействовать у самовара, засыпая в него ароматные стружки, шишки и какие-то травы.

— Ммммм…., — засопел он носом, принюхиваясь. – Чуешь, какой дух пошел!? – управляющий, поводя носом, поднял лицо вверх, от чего его кудрявая борода, уставилась в потолок.

Как не терпелось мне начать обсуждать с ним план ремонта особняка, но я знал, что без хорошего чаевничания, толку от Прохора не будет. Я приготовился терпеливо ждать, хотя, после того, как он достал из печи, сложенные аккуратной стопкой завернутые блины с начинкой, я почувствовал, что мой желудок уже проснулся и готов к началу трудового дня.