Светлана Малеёнок – Многоликий Янус (страница 54)

Опять не к месту, вспомнился пристальный немигающий взгляд экономки графа. И ведь не было в нем ни намека на страсть или симпатию. Поэтому, я просто не мог понять, почему она на меня так долго и пристально смотрит!? О чем-то хочет предупредить? Или, я должен был к ней подойти, чтобы она мне о чем-то сообщила? Одни вопросы. Мелькнула мысль, что при следующем визите к тестю, я обязательно найду возможность поговорить с этой странной женщиной!

Так, за грустными мыслями, я не заметил, как заснул. Разбудил меня зычный голос кучера:

— Приехали, барин!

Встряхнув головой, чтобы развеять остатки сна, я вышел из кареты, обойдя ее, открыл дверцу и помог выйти новоиспеченной княгине.

Оставив женушку осматриваться, я дожидался, когда кучер отвяжет сундук с вещами Авроры, когда за моей спиной послышался жуткий визг и истошный крик Авроры:

— Ты куда меня привез? Это что, хлев!?

Глава 47. Задание 2, можно считать выполненным

Мои глаза были закрыты, но я четко ощущала дуновение свежего ветерка на своем лице. Я зажмурилась сильнее, боясь потерять это невероятное ощущение живости. Да, странное слово, но именно оно, как никакое другое, больше всего отражало то, что я в данный момент чувствовала! И, да, я сейчас могла чувствовать!

Я ощутила себя лежащей на левом боку, на недавно подстриженной и оттого сильно пахнущей зеленым соком, траве. Я почувствовала тот самый ветерок, приятно освежающий нагретую солнцем правую щеку, принесший откуда-то запах полевых цветов, и ощутила щекотку маленьких цепких лапок какого-то насекомого, ползущего по моему лицу. Мне было даже безразлично, какой именно насекомыш это был, пусть даже и паук!

Я лежала, и изо всех сил старалась прочувствовать и запомнить все эти волнующие ощущения живого мира кругом! Все то, что мы почти не замечаем, когда мы живы. И, да, я прекрасно помнила, что меня уже как бы нет. Что я стала тенью самой себя, массовиком-затейником и инструктором для владелиц тел, в которых волею загадочной судьбы, я оказывалась.

Сквозь мелодичный стрекот цикад в траве, мне послышался чей-то далекий и настырный голос. Он звал меня долго и настойчиво. Наконец я устала от него и нехотя открыла глаза.

Я снова висела в воздухе, в лежачем положении свернувшись в калачик, а напротив меня, широко распахнув глаза и взволнованно глядя на себя в зеркало, стояла Гарния. Её губы непрерывно шевелились, а брови все больше сходились над переносицей. Наконец, звуки тоже снова стали до меня доходить и я услышала:

— Яна! Яна, отзовись! Ты слышишь меня? С тобой все хорошо? Яна, ответь!

На морзянку похоже, — мелькнула странная мысль.

Я приняла вертикальное положение и потянулась. Тут же усмехнувшись над своей человеческой привычкой. Вернее, над привычкой человека, имеющего тело. Да, так будет правильней.

— Да, Гарния, я тебя слышу! – ответила я, женщине.

Лицо экономки заметно расслабилось, и из груди вырвался реальный вздох облегчения.

— Наконец-то ты отозвалась! – вслух запричитала она. – Я уж было подумала, что ты меня совсем покинула, как когда-то Ядвигу.

Странно, но в ее голосе я явно уловила волнение.

— Пока нет, я еще с тобой! Но, думаю, что скоро все же, уйду. Больше я тебе не нужна! — ответила я.

— Это как же не нужна!? – громко воскликнула она и всплеснула руками. – Да как же я теперь без тебя? Я так уже привыкла, что во всем с тобой советуюсь, и новости свои рассказываю!

Я невольно принялась оглядываться, сквозь ее глаза-зеркала. Подумала, вдруг, кто услышит, как она громко сама с собою разговаривает!? Но, экономка предусмотрительно пришла к себе в комнату, чтобы со мной пообщаться. Мысленно говорить, у нее плохо получалось с непривычки.

— Гарния, ты взрослая умная женщина! И ты сама все прекрасно знаешь и умеешь! Отлично справляешься со своей работой, и челядь на тебя теперь не нарадуется! Все норовит в рот заглянуть и любое распоряжение наперегонки выполнить! Я уже сделала, что смогла. Я научила тебя самому главному! Научила, чувствовать себя красивой и желанной женщиной! Виктор сделал тебе предложение! А узнав, что ты являешься дочерью графа, официально попросил у него твоей руки. Я выполнила свое предназначение. Граф признал тебя своею дочерью, и ты скоро выходишь замуж. Теперь, когда справедливость восстановилась, мне можно уходить. – Произнеся длинный монолог на одном дыхании, я замолчала.

— Нет-нет и нет! – категорически замотала головой, женщина. – Сейчас ты мне нужна особенно! Что мне в замужестве делать? Страшно! Без твоих советов, мне точно не обойтись! Да и Ядвига, чуть что, сразу к тебе бежит!

Я усмехнулась. – Гарния, вот по поводу замужества, так это точно не ко мне! Ты что, забыла, что мой единственный брак был недолгим и вовсе не счастливым!? Тут я тебе точно не советчик! И, привыкай, что ты почти замужняя дама, так что и советоваться теперь будешь с мужем! И, чтобы мы больше не возвращались к этому разговору, я вот что тебе скажу. Уйти или остаться, в этом выборе я не вольна, увы! Переход из тела в тело, происходит помимо моей воли. Но сейчас, я чувствую, что скоро и от тебя меня куда-то утянет. Но вот куда потом занесет, не знаю. Я ведь раньше не могла спать, будучи бестелесной. А сейчас, я сплю все чаще и чаще и все труднее просыпаюсь. Поэтому, если однажды ты меня не дозовешься… Просто знай, что я очень полюбила вас с Ядвигой, словно своих сестер! И от души желаю вам счастья!

Ответом мне были лишь всхлипы горько плачущей женщины. Мне стало грустно. Ведь все, что я ей сейчас сказала, было, истинной правдой! Но я на самом деле ощущала, что все чаще стала засыпать. А во сне, я почти всегда лежала на траве и ощущала запахи земли. К чему бы это?

***

Прошло полтора месяца со дня свадьбы Авроры и князя Оливера Райли, лето подходило к концу и за это время, много чего важного для моих подопечных произошло, лишь для меня ничего не изменилось. Я по-прежнему находилась в голове у Гарнии, являясь сторонним наблюдателем поистине судьбоносных событий!

Во-первых, чего мы не ожидали так скоро, Виктор, буквально на следующий день после свадьбы Авроры, сделал предложение Гарнии! Бедная женщина, ждущая этого события почти двадцать лет, все же не справилась с нахлынувшими на нее эмоциями и лишилась чувств. Присутствующие на этом эпохальном событии слуги, принялись метаться по кухне и требовать воды! Тоже делала и Мила, словно позабыв, где она у нее там, находится. Обрызгав экономку из нескольких кружек и ртов, одновременно, горничные со слезами умиления смотрели, как едва очнувшись от обморока, женщина, тихо прошептала свое «да».

В этот же вечер, челядь закатила по случаю помолвки своей любимой начальницы, веселую вечеринку. Кухня сотрясалась от звонкого хохота и песен веселящихся. Поэтому, никто не заметил, как на «огонек» к ним заглянул сам граф! Его тихий вопрос: «По какому случаю гуляем?», имел эффект разорвавшейся бомбы. Хотя, все же скорее, фразы: «К нам едет Ревизор». Так как все мгновенно застыли в тех позах, в каких их застал вопрос хозяина замка.

Не растерялась лишь сама виновница торжества, со скромной улыбкой ответив: «Мы празднуем мою помолвку с Виктором! Он сделал мне предложение!»

Не меньший шок у присутствующих вызвал и ответ графа: «Ну, наконец-то! Уж не думал, что ты, Виктор, когда-нибудь, решишься!», — громко засмеявшись, граф похлопал дворецкого по плечу. Затем, он осмотрел стол, щедро уставленный снедью, оставшейся со свадьбы его дочери. Напуганная челядь, еще сильнее сжалась в ожидании грома и молний грозящих посыпаться на их головы. Но граф лишь выбрал кубок почище, и самолично плеснув в него вина, поднял тост за жениха и невесту! Затем сказал Гарнии, чтобы она с самого утра зашла к нему в кабинет, пожелал всем веселого праздника, и… удалился, что-то весело бормоча себе под нос. После минуты ошарашенного молчания, едва отойдя от шока, вызванного лояльным отношением графа к учиненному слугами безобразию, те с еще большим вдохновением продолжили веселиться.

Наутро, Гарния стучалась в дверь отца.

Граф Саян, встретил женщину в прекрасном расположении духа. Он сидел за своим дубовым письменным столом, и мурлыкая под нос только ему самому известную мелодию, что-то писал.

Оторвавшись, по всей видимости, от приятного для него занятия, он отложил перо, и, встав из кресла, подошел к дочери, положил ей на плечи, руки.

В глазах пожилого мужчины плясали веселые искорки. А я подумала, глядя на него, сквозь глаза-окна Гарнии, что, пожалуй, ни разу не видела его таким бодрым и в таком прекрасном расположении духа.

— Дочка, — произнес он. – Я тут вчера подумал, и сравнил, насколько веселее и искреннее было вчера на твоей помолвке, настолько скучно, чопорно и приправлено завистью, на свадьбе Авроры. Я планировал изначально, в честь праздника по поводу обретения еще двух дочерей, пригласить соседей! Но хорошенько поразмыслив, пришел к выводу, что все равно ведь не оценят, а наговорят гадостей и обольют презрением! Поэтому, я предлагаю сыграть вам с Виктором свадьбу, уже через неделю, вместе с Вильямом и Ядвигой в имении Вяземских. Там я принародно и объявлю вас своими дочерьми! Как ты, на это смотришь?

В ответ, расчувствовавшаяся экономка, повисла на шее у отца, и, всхлипывая, часто-часто закивала, соглашаясь.