Светлана Малеёнок – Многоликий Янус (страница 31)

— А какой характер у Авроры? – полюбопытствовала я.

— Как у ядовитой змеи! – последовал быстрый ответ.

Я задумалась, представляя себя внутри черного лабиринта, без права и возможности выбраться, когда ни будь оттуда и моё тело покрыли предательские мурашки. Я поняла, что мне нужно действовать как можно быстрее, пока решительность не покинула меня. Посмотрев на Вильяма, я натянула на лицо улыбку, и попросила:

— А можно мне напоследок на твоём коне покататься? Очень уж понравилось!

— Почему, напоследок? – удивился парень.

— Я сказала, напоследок? – вымученно засмеялась я. – Перед сном, конечно! Очень хочется перед сном покататься на лошади под звёздным небом! С тобой! – добавила я, последней фразой закрывая Вильяму все пути для отступления.

Мужчина радостно улыбнулся мне. И, остановив качели, осторожно обнял меня за талию и поставил на землю. Взявшись за руки, мы дошли до конюшни. Внутри, в стойлах, хрустя сеном, тихо всхрапывали кони. Вильям вывел одного из них и быстро оседлал.

— Идём! – сказал он мне.

Выведя коня на улицу, Вильям ловко вскочил в седло и, улыбаясь, протянул мне руку. Легкий ветерок шевелил белокурые локоны мужчины. Я невольно залюбовалась. Затем, потянулась к нему и мгновенно оказалась сидящей на холке лошади. Немного поерзав, усаживаясь поудобней, я без капли сомнения прижалась спиной к широкой груди не моего жениха. С жадностью приговорённого, впитывая в себя все частички тепла, которое он мне сейчас дарил, слушала ускоряющийся стук сердца мужчины, который реагировал на близость его невесты, но не меня.

Вильям тронул коня, и мы выехали за пределы замковой территории. Копыта тихо цокали по грунтовой дороге, руки сильного мужчины, нежно обнимали меня за талию, только придерживая, но намекая на большее. Тёплое дыхание Вильяма, в мой затылок, вызывало толпы мурашек по всему телу и мешало думать. А подумать было о чём!

Я вспомнила своё неудачное замужество и последующее трусливое бегство от жизни, от новой попытки стать счастливой с другим достойным мужчиной! Лишь только здесь и сейчас поняла, насколько я была не права, не стараясь жить на всю катушку и без оглядки! Мне почему-то казалось, что я еще все успею, что у меня есть время. Вот только сейчас настроюсь и пойду искать свое, заблудившееся счастье! И мне вспомнилось чье-то мудрое и очень жизненное изречение, что «лучше решиться и пожалеть один раз, чем не решиться и жалеть всю жизнь»! Я уже жалела! И очень сильно! Но, увы! Да, окажись я сейчас одна в этом теле… — Я отбросила от себя эту мысль, напомнив себе, что сослагательное наклонение в данном случае неуместно. Случилось то, что случилось! Я подняла лицо и, посмотрев Вильяму в глаза, с улыбкой попросила:

— А можно быстрее?

Мужчина улыбнулся и лихо свистнув, пришпорил своего коня.

Мы скакали, и ветер летел в лицо, развевая мои волосы! Я представила себя стоящей на носу Титаника и подняла в стороны руки, словно собираясь обнять весь мир! Вильям тихонько рассмеялся мне в затылок, снова вызывая толпы мурашек. И тут я заметила, что их стало значительно больше, но половина из них, была вызвана явно не близостью симпатичного мне мужчины.

На встречу подул холодный ветер, залетая в распахнутый на груди кафтан. Я открыла глаза и посмотрела на небо. Впереди, оно явно стало темнее, такого сине-серого, свинцового цвета и сквозь тяжелые тучи, сверкнула молния, громыхнув, практически у нас над головами. Мне на щеку упала первая капля, затем вторая.

— Ого! Откуда дождь!? – удивилась я. – Только, что было всё тихо!?

— Майские грозы, они такие! — Тихо, словно далекий гром, пророкотал Вильям мне на ухо. — Но да, слишком быстро ветер несёт тучи, мы не успеем вернуться домой, промокнем. Да и опасно в грозу в чистом поле! Переждать бы. — Озабоченно добавил он.

— А где? – спросила я, и завертела во все стороны, головой. Кругом, только поля и поля, и лишь правее, виднелась маленькая зелёная роща.

— Как раз там! – проследив за моим взглядом, сказал Вильям.

— Но как там спрятаться от ливня? Деревья нас не защитят!

Мужчина мягко рассмеялся. — Сразу за той рощей, стоит овин для сушки снопов перед обмолотом, вот там мы и переждём грозу!

— А нас не прогонят? – настороженно спросила я.

Вильям снова рассмеялся, поцеловал меня в макушку, и направил коня в сторону недалекой рощи и загадочного овина.

— Там никого нет! – поспешил он успокоить меня, послав коня в галоп.

Мы довольно быстро подъехали к потемневшему от времени и непогоды, деревянному срубу. Дождь уже сильно моросил, поэтому Вильям, спешно спрыгнув с коня, подхватил меня на руки и бегом занёс на крытое навесом крыльцо. Вернувшись к коню, снял с него седло, и звонким шлепком послал скакуна в сторону леса.

— Ой! А как же конь!? – заволновалась я.

— Не беспокойся! – Заводя меня внутрь сухого, пахнущего сеном помещения, ответил мужчина. – Коням не страшен летний дождь, даже такой сильный. Под листвой деревьев, он найдет достаточное укрытие.

— А он не убежит? – снова забеспокоилась я, понимая в душе, что сейчас волноваться должна совсем не о коне, а о своей дальнейшей судьбе. Задумавшись, я не услышала ответа Вильяма, только почувствовала его руки на своих плечах, которые принялись меня растирать, возвращая моим несколько замёрзшим конечностям, приятное ощущение тепла.

Вот, сейчас, сейчас я решусь и скоро всё, наконец, закончится! – успокаивала я себя. – Для тебя закончится! – подсказал мой, не вовремя проснувшийся, внутренний голос. – А для Ядвиги и Вильяма, — начнётся! – добавил он же, ехидненько. — Ты и приданное, для нее приготовила! – продолжал он.

Но я понимала, что его нельзя слушать, что это эгоизм мой подзуживает свою хозяйку, не думать о других, а думать о себе! А я, собственно, сейчас и думала только о себе! Я понимала, что пойдя с Вильямом послезавтра на Ярмарку, не смогу беззаботно веселиться, как все вокруг! Радоваться, оттягивая неизбежное! Я должна освободить место, которое мне не принадлежит! Ведь если бы это было не так, я бы очнулась в нем, его новой хозяйкой, а не подселенной!

А Вильям всё медлил, не решаясь меня поцеловать. Ой, чуть не забыла!

— Ядвига! – мысленно позвала я свою соседку. И она тут же откликнулась, окатив меня подозрительным и настороженным молчанием. Но я знала, что она меня слышит, поэтому сказала:

— Ядвига. Запомни! Теперь твоя комната на втором этаже, направо вторая по счёту от лестницы! И у тебя теперь есть приданое! Это почти четыре полных сундука с красивыми платьями и обувью! Так что можешь выходить замуж за Вильяма!

— Ой! – услышала я удивленное, в ответ.

— Если смогу, я с тобой свяжусь! Помогу и подскажу, что буду знать. А теперь, самое главное! – Я сделала многозначительную паузу. – Сейчас я поцелую твоего жениха!

— Чтооо? – дрелью ввинтился мне в мозг визгливый вопль ревнивой девицы. – Да я…

— Послушай! – повысила я голос. Ядвига замолчала на полуслове. – Спрошу у тебя только один раз! Ты хочешь вернуться в своё тело!?

— Конечно, хочу! Больше всего на свете хочу! Хотя нет! Больше всего на свете, я хочу выйти замуж за Вильяма! – зачастила девушка.

— А как ты выйдешь за него замуж, если не являешься хозяйкой своего тела!?

Ядвига всхлипнула.

Предвещая рыдания в моей бедной голове, я повторили свой вопрос:

— Ты хочешь вернуться в свое тело!? Только одно слово: «да» или «нет»!?

— Да! Конечно, да! – буквально прокричала девушка.

— Тогда слушай меня внимательно! Сейчас я буду целовать твоего жениха! А ты, будешь сидеть тихо, как мышка в норке! Поняла!?

— Да, но как…

— Так! Если ты закричишь, начнёшь плакать или меня ругать, то всё! Ты навсегда останешься в этих чёрных туннелях! Я сейчас добровольно готова уступить тебе свое место! Ты меня поняла? Добровольно собираюсь уйти в эту темноту, где ты сейчас находишься! Но если ты мне сейчас помешаешь, я, пожалуй, сама выйду замуж за Вильяма! Мне тоже жить хочется! Ты можешь себе представить, как мне трудно было на это решиться и как сейчас тяжело это делать?

— Могу! – тихо прошептала девушка. – Я буду молчать!

— Хорошо, — сказала я. – Приготовься!

А сама, сосредоточилась на ощущениях, что мне дарили руки мужчины. Осторожные поглаживания моей спины, шеи, лица, стали жадными и нетерпеливыми. Его нежные поцелуи, сейчас вызывали во мне только лишь раздражение. Не зря говорят, что «Перед смертью не надышишься». Нельзя спокойно принимать ласки мужчины, таять от его прикосновений, зная, что сейчас умрешь! Уйдешь в никуда.

— Поцелуй меня! – прошептала я и сама потянулась к губам Вильяма.

В его глазах вспыхнули радостные искры и он неистовым, нетерпеливым поцелуем, накрыл мой рот. Я постаралась расслабиться и напоследок насладиться мужской лаской. Закрыв глаза, я уносилась все дальше и дальше, как самую большую драгоценность, ощущая на своем лице, его теплые, слегка шершавые губы, слыша его нежные страстные слова, ловя своей грудью, его заполошно бьющееся сердце.

В какой-то момент, я почувствовала то самое состояние, как будто меня куда-то утаскивает спиной вперед. Я испуганно распахнула глаза и увидела ошарашенный, полный боли взгляд любимого мужчины, стоящего в проеме двери.

— Прощай, князь Оливер Райли, — успела подумать я, как черный туннель, уносящий в неизвестность моё сознание, схлопнулся и я перестала себя осознавать.