Светлана Малеёнок – Многоликий Янус (страница 100)

— Ты туда шел? – отряхиваясь от налипших иголок, спросила я.

Псарь почему-то замялся, и, потеребив аккуратную бороду, слишком быстро пробурчал:

— Пойдем! Здесь не далеко! Тебе отдохнуть нужно, поспать, а я, как раз приготовлю нам поесть. – Иван подставил мне свой локоть, чтобы я могла опереться, и, какое-то время, мы шли молча.

Собаки разбежались по лесу, что-то вынюхивая в сосновой подстилке, а я, с трудом переставляя ноги, пыталась поспеть за широким шагом мужчины.

От голода и усталости, в голове стоял противный звон, и что-то меня беспокоило, какая-то мысль. И тут, я вспомнила и резко остановилась. Псарь, автоматически сделал пару шагов без меня, и удивленно оглянулся.

— Ты что?

— Помнится, я задала тебе вопрос, — прищурилась я, — но ответа так и не получила. Так что ты делал в этой части леса? Если не в свою сторожку шел, то куда?

Мужчина стоял, опустив голову, и молчал.

— Я жду! Пока ты не ответишь, я с места не сдвинусь! – озвучив этот ультиматум, я и сама себе не очень-то поверила. Ну, оставит он меня здесь одну, и долго ли я проживу? Не волки задерут, так от голода и обезвоживания загнусь. И все же, я продолжала стоять и буравить Ивана подозрительным взглядом.

Иван поднял голову, его черные, как сама ночь, глаза, едва дырку во мне не прожгли. Я поежилась. Как-то не по себе сразу стало от этого взгляда, я бы даже сказала, что страшно. Но, внешне я невозмутимо продолжала стоять в ожидании, хоть какого-то ответа.

— За тобой шел, — глухо проговорил мужчина.

— Это как? – только и смогла выговорить я, глупо хлопая глазами. – Ты же сам сказал, что до дерева, посыплешь на землю махоркой, чтобы собаки след не взяли. Как же тогда, они смогли меня унюхать? – подозрительно прищурила я глаза.

— Так они от второй сосны след взяли, на которую ты собиралась перелезть, — улыбаясь, ответил мужчина. Но улыбка мне очень не понравилась, какая-то она у него вышла напряженная, кривая, и… хитрая.

— Ты, говоришь, от второй сосны? – задумчиво спросила я, — а в глазах Ивана, в этот момент, промелькнула неуверенность, и даже, страх!

— Да, от второй, ну, или от третьей, — я уже не помню. А ты что, смогла на третью сосну перелезть? – с удивлением и даже, недоверием, спросил мужчина. – Да, и какая разница! Главное, что ты цела и что я тебя нашел! – схватив за руку, Иван потащил меня вперед.

А я, словно кукла, механически переставляя ноги, шла, как бычок на заклание, с ужасом понимая, что возможно, иду в новую ловушку. Насколько я не была тогда уставшей, я точно помню, что сменила, по меньшей мере, шесть, а то и больше деревьев, пока не решилась слезть на землю. Так что Иван мне врал! И врал сознательно! Только вот, зачем? И тогда, я кое — о чем вспомнила! А именно, о мешочке, с якобы, махоркой, который он мне положил в карман брюк. Но сухая трава в нем, оказалась чем угодно, но не махоркой! Поэтому, я решила расставить псарю одну небольшую ловушку, проверить его еще раз.

— Иван, странно это! – начала я, как можно беззаботней. – Ведь после того, как я слезла с дерева, я рассыпала за собой махорку из мешочка, который ты мне положил в штаны. Как же тогда, твои собаки могли меня учуять?

Иван остановился, посмотрел на меня ласково, как на дитя неразумное.

— Аврора, ты извини, но в том мешочке была не махорка, а сон-трава, которой я усыпил гвардейцев императора перед твоим побегом.

— Но зачем? Почему ты меня обманул? – моему возмущению, просто не было предела.

— Да чтобы позже найти тебя в лесу, глупенькая! – мужчина вдруг сделал ко мне быстрый шаг, и вот уже стоял совсем близко, с жадностью оглядывая мое лицо. – Я нервно сглотнула и облизала вдруг пересохшие губы. Взгляд, черных, как омут глаз, тут же сосредоточился на них, а мне стало страшно. Я рвано вздохнула, и взгляд мужчины переместился на мои глаза. Не знаю, что он там увидел, но тут, же отвернулся и хрипло выдохнул:

— Не мог же я тебя одну оставить бродить по дремучему лесу! Здесь опасно, хищники. А ты ничего про лес не знаешь. Пропала бы ни за что! – И быстрым шагом, не оглядываясь, пошел вперед.

А я, ругая себя, на чем свет стоит, за свою подозрительность и черную неблагодарность, чуть ли не вприпрыжку побежала следом, боясь отстать и снова заблудиться. Но надолго меня не хватило. После кратковременного выброса адреналина в кровь, вызванного ощущением вины, я вскоре опять почувствовала, что вот-вот упаду. Как вдруг, услышала впереди:

— Ну, вот мы и пришли! Добро пожаловать в мою холостяцкую берлогу! – Иван улыбался мне, словно совсем недавно и не был обижен моей подозрительностью. И снова, чувство огромной благодарности, буквально затопило меня.

Я подошла к большому рубленому дому. Поднявшись на крыльцо, оглянулась, и с удивлением заметила, прямо напротив, широкий грунтовый тракт, ведущий мимо лесного домика.

— Откуда в этой глуши, такая дорога? – вслух удивилась я.

Отпирающий большой навесной замок, мужчина, обернулся.

— Так это королевский охотничий тракт! Вон там, — махнул он влево, находится «Охотничий домик», а там, указал он направо, начинается уже хорошая дорога в столицу.

Несмотря на усталость, я мысленно сделала стойку на эту, очень нужную мне информацию, дающую хотя бы примерный ориентир в пространстве, ведь я так и не знала, с какой стороны меня привезли в «Охотничий домик» императора.

Войдя внутрь, вслед за Иваном, я огляделась. В доме приятно пахло свежеструганным деревом. Совершенно простая мебель, по всей видимости, недавно сколоченная, так и притягивала, чтобы провести рукой по ее приятному природному рисунку. Большой стол посередине, две широкие лавки у стен, русская печь, и занавешенный тканью угол справа.

Я медленно прошлась по дому, внимательно разглядывая непривычные мне, как женщине двадцать первого века, предметы деревенского быта. Провела рукой по выстроившимся на полке в ряд, шероховатым толстым бокам глиняных горшков, потрогала ухват, кочергу.

Сзади громко хлопнула дверь. Я ойкнула и обернулась.

Иван, вернувшийся с улицы с охапкой дров, ссыпал их у печи и улыбнулся мне. И когда он только успел за ними выйти!?

— Ты присядь! В ногах правды нет. Сейчас печь растоплю и схожу за водой, похлебку сварим. Тебе нужно поесть.

— А что, в этом дремучем лесу разве и река есть? — удивилась я, лихорадочно пытаясь вспомнить, были ли у той реки, которую я разглядела с верхушки сосны, рядом, высокие деревья. И вспомнила, нет, не было.

— Да это и не река вовсе, — ловко закидывая в печь дрова, отозвался Иван. – Так, родник в лесу. Да я потому тут этот дом и поставил, что вода рядом. А позже и дорогу мимо него прорубили, чтобы Его Императорскому Величеству, удобно было сюда и из дворца и из «Охотничьего домика» подъехать.

Услышав про императора, я нахмурилась.

— Иван, а ты меня только из леса выведешь? Или до дома сможешь проводить? – я с волнением ждала, что же мне ответит мужчина. На самом деле, хоть я и решилась на побег и храбрилась, пока была в лесу одна, но четко для себя поняла, что без помощи, вряд ли мне удастся целой и невредимой вернуться к отцу и мужу. Тут и хищники, и, возможные бандиты, да и просто элементарное незнание обычаев и дороги назад. Как ни крути, а сгинуть в пути, могу, как нечего делать.

Ожидание явно затянулось. Мужчина сидел на корточках, спиной ко мне, и раздувал в печи огонь. Ясное дело, занят человек, но внутри меня, почему-то, нарастало напряжение, постепенно превращаясь в сжатую до предела, стальную пружину. Мой взгляд невольно метнулся в сторону двери, когда в тишине, нарушаемой лишь треском разгоравшихся в печи дров, прозвучал ответ псаря:

— А почему ты решила, что я тебя отпущу? – мужчина медленно повернулся ко мне, и я в ужасе отпрянула.

А потом, пружина, удерживающая до сих пор весь мой страх, накапливающийся с момента моего похищения и до сего момента, выплеснулся наружу в виде безобразной истерики.

Я плакала, умоляла, взывала к совести и милосердию, обещала вознаграждение от отца или от него же кару, в конце концов, но все было бесполезно. Мужчина стоял передо мной, каменным истуканом и лишь живые глаза с отражающимися в них бликами от огня в печи, и, каким-то нездоровым интересом, с которым он рассматривал меня, напоминали о том, что это живой человек. Но с явно не здоровой психикой. Так как следующее, лишь только я выдохлась и замолчала, что он мне поведал, было немногим лучше, что готовили мне месье Перье и Павел первый.

— Император отправил меня на твои поиски, — тихим голосом начал Иван, — но с тем условием, что если я тебя не найду, то чтобы и не возвращался! – мужчина прошелся голодным взглядом по моему лицу, фигуре, и мне стало страшно. – А я и не собираюсь возвращаться, — добавил он еще тише, а по мне пробежал табун мурашек и волосы зашевелились на голове.

Недавно такой симпатичный, мужественный и внимательный мужчина, превратился в какого-то маньяка! И, его голодный взгляд, почему-то мне говорил не о сексуальном голоде, а о таком, совсем прямо-таки, гастрономическом.

Затем, он подхватил деревянное ведро и направился к выходу. Уже на пороге, псарь остановился, и, не оборачиваясь, добавил:

— Убегать очень не советую. Лес ты не знаешь, но если все, же убежишь, то молись достаться волкам на ужин. – Он медленно обернулся, и я, ему тут же поверила, что лучше мне тогда и правда волкам достаться, страдать буду меньше.