Светлана Малеёнок – Хищная планета (страница 49)
— Тихо! Не шуми! Это я! Поговорить надо!
Я недовольно посмотрела на командора.
— А просто подойти было нельзя? — проворчала я, почувствовав противное подташнивание. С этой экспедицией что-то совсем нервы сдавать стали.
— Боюсь, эта тварь еще подслушает, — бросил он злой взгляд на сидевшую на траве среди людей Ёлку. Подсевшие к ней поближе мужчины уже ухаживали за примкнувшей к нам еще одной женщиной, угощая ее самыми лакомыми, на их взгляд, кусками мяса.
— Лерой, ты как хочешь, но я с этой тварью не полечу! Неужели ты веришь, что она удержится и не потащит мужиков в койку? Да она же, можно сказать, в бесплатную кормушку угодила! Ты погляди, как они вокруг нее вьются!
— Тилбот, ты меня извини, но я очень устала! И в первую очередь, морально. Тебе же Ставрос всё рассказал. Пока я ничего не могу с ней сделать! Она натравит на людей диких псов!
— Скажи отцу, пусть он ее развеет! Как он сделал в карантинной зоне с лишними животными и с вашей сломавшей ногу лошадью.
— Он уже пытался, но не вышло! А Ёлка предупредила, что если еще попробует, то сразу натравит на людей своих псов!
— Черт! Ладно, но будем вытаскивать два шаттла, я с ней не полечу! — рыкнул командор напоследок и скрылся в кустах. Вздохнув, я пошла к нашей подводе, тем более что мужчины уже начали запрягать лошадей.
До темноты мы успели проехать часа два и остановились на ночевку в чистом поле. Материализовав ужин и для подстилки охапки сена, что было проще всего, поели и легли спать. Мы с Вероникой разделили одну телегу, прислонившись спиной к спине, чтобы было теплее. Ёлку ее назойливые ухажеры с удобством разместили на отдельной подводе, отдав ей свое сено. Ну и как в таком случае ей сдержаться, когда эти олухи добровольно себя предлагают в качестве закуски? Понятное дело, что они не знают правды о ней. Но, расскажи я им это, ведь не поверят, ни за что! Да сама девушка сейчас постарается держать себя в руках. Ведь ей нужно, во что бы то ни стало попасть на шаттл.
— Лерой, смотри, что это? — испуганный голос лежавшей рядом Вероники, вырвал меня из моих невеселых размышлений.
Приподнявшись на локте, я обернулась через плечо, глядя туда, куда указывала испуганная женщина.
— Не то, глаза, чьи светятся?
Я вгляделась в две ярко горящие рядом друг с другом точки. Они мигнули, пропав, и снова появились. Я повернула голову в сторону и увидела еще такие же точки, еще и еще… Вокруг, куда я ни бросала взгляд, горели голодные глаза диких псов. Я с трудом сглотнула, ощутив, как вмиг покрылась холодным потом.
— Да что ты, это всего-навсего светлячки! Смотри, сколько их много! — стараясь, чтобы мой голос не дрожал, успокоила я женщину.
— А это точно не хищники? — еще сомневалась она.
— Были бы хищники, уже доедали бы нас на ужин, а не выжидали, не пойми чего! Костры-то мы не разжигали! Чего им бояться? — привела я еще один веский аргумент, уже жалея, что мы не стали разводить огонь. А еще поняв, что Ёлка не блефовала. За нами по пятам действительно следует огромная стая диких собак.
— Это хорошо! — уже сонным голосом ответила женщина и пожелала мне спокойной ночи.
Хотя, какая теперь спокойная ночь? А вдруг во сне Ёлка потеряет над хищниками контроль? Хорошо, что хоть комаров на этой планете нет! Вот бы кто точно до утра нас поедом ел. Выживем, прослежу, чтобы Аэлита не вздумала материализовывать здесь этих летающих кровопийц!
Выглянув из-за борта телеги, тут же увидела две светящиеся точки, которые, казалось, смотрели прямо на меня. Решив, что под таким прицелом я точно не усну, мгновенно отключилась.
Глава 48. У цели
Как ни странно, но я проснулась живой! Мы все проснулись. Ночь прошла спокойно, и я только сейчас вспомнила, что мы даже не выставили охрану. Хотя, может, стражи это и сделали, только не посчитали нужным всех оповещать.
Наскоро позавтракав, мы снова тронулись в путь, подстегиваемые мыслью, что скоро увидим шаттлы. Оставался только вопрос, в каком состоянии. Очень надеюсь, что это не будет куча деталей из рубрики «собери сам».
Я периодически мысленно связывалась с планетой, обеспокоенно интересуясь, остались ли целые корабли, или она большую от них часть уже успела переработать на атомы и молекулы. Аэлита утверждала, что целые объекты имеются в наличии. Вот только правильно ли я её поняла, полной уверенности не было, ведь общались мы с ней несколько необычно, словно каким-то диковинным шифром, и порой мне приходилось разгадывать целые ребусы из картинок и отдельных слов, которые спонтанно возникали у меня в голове. А так как я постоянно о чем-то думала, то нелегко было отличить свою собственную мысль от чужой. Но я училась общаться с Аэлитой, стараясь задавать четкие вопросы, требующие такого, же четкого и ясного ответа.
И, наконец, мне пришла в голову одна гениальная в своей простоте мысль. Сказав отцу и едущим с нами женщинам, что меня укачало, и я хочу еще немного подремать, улеглась на устланное сеном дно телеги и закрыла глаза. А затем постаралась как можно четче представить исследовательский шаттл моего отца, и особенно ярко — надпись на его борту «Лерой». Этот корабль, как живой, предстал перед моими глазами, таким, как я его запомнила, когда он стоял в доках верфи, блестя свежеокрашенными боками.
С ностальгией я вспомнила, с каким восторгом предвкушала, как полечу на этом, названном в мою честь, красавце, в свою первую в жизни серьезную экспедицию. Но в какой-то момент картинка поменялась. Я увидела этот же шаттл, но с закопченным, тронутым огнем от трения об атмосферу при посадке, корпусом, сиротливо лежащим на боку, на куче металлического хлама. Я тряхнула головой, прогоняя странное видение, и тут же поняла, что планета показала именно интересующий меня объект!
В груди вспыхнула радость, какой я уже давно не чувствовала. Бросив на о чем-то мирно беседующих женщин взгляд, подползла к отцу, управляющему лошадью, и зашептала ему в ухо свою потрясающую новость!
Отец посмотрел на меня горящими радостью глазами.
— Это значит, и все оборудование цело! — свистящим шепотом воскликнул он.
— Да, папа, цело, я думаю. Вот только не радуйся так бурно, я не хочу, чтобы кое-кто знал, что я сама умею с кое-кем общаться!
Отец уставился на меня непонимающим взглядом, но затем он поднял брови, покосился на Ёлку и закивал.
Я огляделась, судя по молодому тропическому лесу, в который мы въезжали, совсем скоро будет пещера Ёлки, а уж за ней, на противоположной стороне… Я икнула и распахнула глаза. Резко развернулась, собираясь перелезть через бортик и бежать к подводе стражей, но с треском врезалась лбом во что-то такое, же твердое, как он сам.
— Ой! — прозвучало синхронно с моим вскриком.
Мы со Ставросом глядели друг на друга, потирая ушибленные лбы.
— Что ты так резко сорвалась? Что-то случилось? — Ставрос убрал руку от наливавшейся над бровью шишки. Я же не торопилась этого делать, не хотелось предстать перед этим мужчиной с таким сомнительным украшением.
— Собиралась к тебе бежать! То есть, к вам, — смущаясь, поправилась я. — Мы совсем не учли, что через пещеры Ёлки, на ту сторону скалы, мы на подводах не пройдем!
— Я за тем же сюда спешил, — кивнул мужчина. — Объезд искать надо.
Я задумалась.
— Зачем объезд? Вещей у этих людей практически нет, лишь то, что в руках. Вот и пройдем так же, через пещеры!
— А кони и подводы?
— Коней отпустим, а подводы…
— Развеем?
— Зачем?
— Прибудут новые колонисты, найдут, пусть пользуются на здоровье!
— Люблю умных женщин! — оскалился мужчина в белозубой улыбке.
Как мы и решили, лошадей распрягли и пустили на волю, а подводы оставили у входа в пещеру Ёлки. Она поморщилась, но ничего не сказала. Хотя какая ей теперь разница, раз она решила улететь с планеты.
Закинув за спину свои мешки, люди выстроились цепочкой, проходя за нами через просторные пещеры из рыжеватого песчаника. Вскоре они сменились на узкие темные коридоры, и движение замедлилось.
— Пап, сделай факел, — попросила я достаточно громко, а затем в моей руке тут же материализовался нужный объект, только без огня. Передав его отцу, достала из своей разгрузки зажигалку, подожгла факел. Идти стало веселее.
— Еще долго? — спросил кто-то из мужчин.
— Нет. Уже скоро выйдем наружу, — неожиданно ответила Ёлка, до сих пор старавшаяся больше молчать.
— Дочка, а она не бросит нас здесь? — зашептал мне на ухо отец.
— Не думаю. Она хочет улететь отсюда, а без нас она шаттл не поднимет, да и не знает, как им управлять и куда лететь, — ответила я чуть громче, чем это было необходимо. Я была уверена, что слух у дочери Аэлиты острей нашего, и что она обязательно услышит сказанное мной. А услышав, надеюсь, сделает правильные выводы! Дополнительные проблемы нам сейчас точно не нужны.
Через несколько минут впереди забрезжил свет, и мы вышли наружу. Некоторое время стояли, давая глазам привыкнуть после темноты.
— Гляди! — дотронулся до моей руки Ставрос. — Этот склон и не узнать!
На самом деле, тот самый спуск, который мы проделали с ним, скользя в грязи, после сильнейшего ливня, зарос густой травой и выглядел очень мирно. Мы осторожно спускались, опасаясь оступиться. Веронику с двух сторон поддерживали ее муж и мой отец. Ёлка же, с гордо поднятой головой, шла впереди всех, показывая дорогу.