Светлана Малеёнок – Хищная планета (страница 51)
Дождь заморосил сильнее, и тут я чуть не вскрикнула от осознания собственной забывчивости. Я легла на покрывало и закрыла глаза. Капли воды неприятно скатывались мне за шиворот, вызывая противные мурашки. Постаравшись абстрагироваться от этого, я мысленно включила обогрев комбинезона и обратилась к Аэлите, прося увести дождь с территории, где мы сейчас находились. Планета ответила молчаливым согласием. Открыв глаза, я увидела, как небо очищается от дождевых облаков. Создавалось впечатление, что кто-то подул в середину неба, отчего серо-лиловые мохнатые облака раздались в стороны, обнажив чистую, словно умытую черноту космоса с россыпью ярко светящихся звезд.
Расстелив в длину несколько пледов, я разложила на них мясо, овощи и хлеб. Вскоре один за другим начали подходить уставшие мужчины. В этот день работали все, даже те, кто прилетел на планету за драгоценными металлами. Эти, по сути, и занимались знакомой им работой, физической. Они оттаскивали от отцовского шаттла и крейсера камни и части планетарных спутников, освобождая борта выбранных кораблей от тяжелого мусора.
Да, вытащить из этой ямы гигантский транспорт нам было не по силам, но, собственно, это и ни к чему! Находившиеся в рабочем состоянии корабли вполне были способны взлететь оттуда, где сейчас и находились. Именно поэтому убирали в стороны всё, что так или иначе могло затруднить их взлет, попутно проверяя корпус на наличие возможных повреждений.
Вернулся отец и стражи. Я отыскала глазами Ставроса и улыбнулась ему, жадно ловя его взгляд, пытаясь понять по нему, каковы его планы насчет меня. Но то ли особо никаких планов не было, то ли он просто умел держать лицо при посторонних, то ли просто сильно устал, но яснее мне не стало. Он лишь радостно мне улыбнулся и жадно, как и все остальные, накинулся на еду. Как ни странно, но одежда стражей была чистой, как и они сами, и пахли они приятно, словно не работали весь день в поте лица.
Как я поняла из их эмоционального рассказа, все системы кораблей работают в штатном режиме. Ионный душ они уже опробовали, освежившись после работы. Синтезаторы еды тоже исправны, вот только им хотелось напоследок поесть настоящей еды, а не почти безвкусной, синтезированной. С этим я не могла не согласиться. И вдруг подумала, что и правда, наверняка, когда мы улетим с планеты, то перестанет действовать и моя приобретенная здесь способность к материализации необходимых продуктов и предметов. И поняла, что мне точно будет этого сильно не хватать. Поистине, к хорошему привыкаешь быстро.
Наблюдая, как мужчины едят и обсуждают планы на завтрашний день, я периодически вскидывала взгляды на Ставроса. Мне очень хотелось поделиться с ним своей потрясающей новостью. Я уже осознала, что, скорее всего, готовлюсь стать мамой. Осознала, приняла и уже чувствовала, что бурлящая во мне радость так и просится поделиться ею с близкими мне людьми. То, что обрадуется отец, я знала наверняка. Но все же оставался мизерный процент ошибки, поэтому я держалась из последних сил, торопя утро, чтобы оказаться в медотсеке шаттла и сделать необходимые анализы. Я слышала, как мужчины говорят о том, что утром они произведут пробный запуск двигателей. Если все будет хорошо, в этот же день мы и покинем гостеприимную планету.
Мне очень хотелось побыть наедине со Ставросом, хотя бы просто посидеть рядом, чувствуя тепло его тела и его внутреннюю силу. Но то ли он стеснялся моего отца, то ли своей команды, но весь недолгий вечер он держался от меня в отдалении, бросая время от времени короткие нечитаемые взгляды.
Спать я ложилась в состоянии полного раздрая. Я не знала, что мне думать и чего ждать от жизни дальше. Хотя, если насчет наших планов с отцом по планете была хоть какая-то ясность, но что будет с моей личной жизнью, не знала совершенно.
Стражи расположились неподалеку от нас и, немного поговорив между собой, вскоре уснули. А ко мне сон все никак не шел. А еще на уши давила непривычная тишина, разбавляемая лишь шорохом травинок под легким теплым ветерком. Светящихся глаз диких собак нигде видно не было, и я решила, что Ёлка, успокоившись, развеяла их. Внезапно сердце пронзил страх, что, возможно, вместе с ними она развеяла и моих доберманов. Но спросить девушку об этом я сейчас не могла, она уже спала, во всяком случае, мне так казалось.
Несмотря на мое беспокойство о Грете и Тиле, придется дождаться утра. И да, обмануть Ёлку и не взять ее с собой я сейчас не могла. Во-первых, я просто привыкла держать слово, а во-вторых, она могла разозлиться и вызвать этого ужасного Зауруса, а то и нескольких! Полностью раскурочить корабли они не смогут, но повредить вполне. А так как здесь мы их не сможем починить, то не стоит и рисковать, возьмем ее с собой, а позже и решим, как с ней быть и куда ее поселить.
Сделав несколько глубоких и медленных вдохов, я попробовала успокоить свои чересчур расшатавшиеся нервы. По лицу скользнула тонкая травинка, и я улыбнулась от легкой щекотки и постаралась расслабиться, вспомнить успокаивающие меня звуки. Тут же, тихо, а потом громче, с одной стороны, с другой, а потом и с двух сразу, послышалось нежное стрекотание сверчков. Ну вот, теперь на этой планете стало еще одним видом живности больше.
Глава 50. Решился
Утро вышло совершенно суматошным. Люди начали просыпаться, едва первые лучи солнца коснулись их лиц. Трава была мокрой от росы, так что с умыванием заморачиваться не пришлось. Тем временем, женщины уже материализовывали нам простой, но сытный завтрак. На этот раз, это были большие куски запеченного с приправами мяса, хлеб, зелень и какой-то острый, но вкусный соус. А вот напиток нам дали самый что ни на есть настоящий. Оказывается, женщины среди травы обнаружили какие-то ароматные и полезные растения. Получив кипяток в большом котле, заварили в нем эти травы, и теперь вся наша временная стоянка благоухала их свежим и немного терпким ароматом.
Я быстро ел и украдкой поглядывал на Лерой. Отчего-то девушка сегодня выглядела озабоченной и какой-то растерянной, а на меня словно боялась взглянуть. Все это было непонятно и уже начинало напрягать, когда я увидел, как беременная женщина, разливающая по кружкам горячий чай, выронила половник и, схватившись за живот, начала оседать на землю. Я тут же вскочил и бросился на помощь, зовя стражей.
С большой осторожностью, буквально на руках, мы спустили ее в яму с космическим металлоломом, занесли в исследовательский шаттл и положили на каталку. Мы едва успели обменяться с Лерой взглядами, как она и муж беременной женщины спешно повезли Веронику в медчасть.
Выйдя наружу, мы со стражами сразу направились к крейсеру, торопясь начать предстартовую проверку. Не знаю почему, но на душе у меня было очень тягостно, сердце ныло, и словно бы не хватало воздуха. Не сразу, но до меня дошло, что это снова включилась моя интуиция, о чем-то упорно предупреждая. Только не это! Не хватало нам еще фатальных поломок в какой-либо из систем корабля! Но, к счастью, ничего критичного тестирование не выявило, системы жизнеобеспечения крейсера, пилотирования и навигации работали в штатном режиме. И что в ручном, что в автоматическом режиме, нареканий к ним не было. Постепенно я успокоился, решив, что волнение было связано с переживанием по поводу работоспособности систем корабля.
Когда, наконец, объявили посадку, уже начало темнеть. Короткий световой день «Хищной планеты» довольно сильно тормозил наши планы. Несмотря на образовавшуюся у посадочного шлюза внушительную толпу, места хватило всем, и даже с запасом. Люди быстро распределились по каютам, и еще осталось столько же свободных. А ведь здесь могли прекрасно поместиться и все члены экипажа исследовательского судна, а также несколько ученых, ну и, конечно, Лерой со своим отцом и этой странной дикаркой. Но Майкл Доуни еще вчера сказал, что он не может оставить шаттл, набитый самой современной дорогостоящей аппаратурой.
И все же я очень хотел, чтобы дочь ученого полетела со мной. Вот только в качестве кого? Мы с ней так и не обсудили наши отношения. Про себя я точно знал, что люблю эту девушку и хочу быть с ней рядом, оберегать и постоянно радовать, ловя, как самую большую награду, блеск ее синих глаз и нежную улыбку.
Но в этот вечер мне так и не удалось поговорить с ней. Прохаживающийся взад-вперед у входа в шаттл муж беременной женщины сказал, что сейчас Лерой и ее отец обследуют его жену. На мой вопрос, где же корабельный врач, пожав плечами, ответил, что вроде бы остался в поселении, у него там семья появилась. Мне ничего не оставалось, как вернуться в каюту крейсера.
Ночью я спал плохо, снились кошмары, и я всю ночь кого-то догонял, но никак не мог догнать. Проснулся я от шума. Мимо моей двери сновал народ, громко обсуждая меню синтезатора пищи и споря, какая еда вкуснее, настоящая или синтетическая. Уже в отдалении кто-то высказал сомнение, можно ли считать настоящей материализованную на «Хищной планете» еду. Что ему ответили оппоненты, я уже не слышал.
Но мне сейчас было вовсе не до еды. Быстро приведя себя в порядок и предупредив командора, что скоро вернусь, направился к исследовательскому шаттлу. Сейчас я как никогда был настроен серьезно поговорить с девушкой. И пусть она меня прогонит, но я должен, наконец, выяснить, кто я для нее, и сможет ли она принять таким, как есть, нищего бродягу — планетарного стража.