Светлана Людвиг – Королевский дар (СИ) (страница 52)

— Слышал? — уточнила она у паренька. Тот послушно кивнул. — Тогда собери и мой второй курс. Мне тоже необходимо провести пару.

— Но в таком состоянии… — начала причитать Ядвига, перебирающая что-то в своих карманах.

— Работа — превыше всего, — заверила фея, торжественно положив правую руку старушке на плечо.

Студент, от которого эта самая рука освободилась, смылся — только пятки сверкали. И, что удивительно, через несколько секунд Анжела поступила точно так же. Я тоже задерживаться не стала.

Ворон встретил меня недовольно, но без особого удивления. Он моего возвращения явно ждал. Когда я сказала, что была у лай-шин, в ответ получила только то, что с меня станется и в ад на экскурсию сходить.

На лекции с вопросами ко мне никто не лез — только после подошёл Стёпочка и сказал, что Ария волновалась. У меня сердце упало даже дальше, чем в пятки. И естественно, как только освободилась, я полетела её искать — обегала ползамка, так и не найдя следов завхоза. А она, как ни в чём ни бывало, вдруг вывернула из-за поворота.

— Снежинка, ты всё-таки вернулась! — радостно поприветствовала меня она.

— А разве могло быть по-другому? — глупо хихикнув, ответила я.

Кажется, обошлось. Я-то ждала разноса.

— Вот и я так же думаю. Зато эти чуть пол академии не разнесли — переживали, — пожаловалась завхоз. Она выглядела довольной, на лице не залегло и тени беспокойства, а потом напускная весёлость пропала. — Я безумно перепугалась, когда ты пропала из Рейхарда. Если бы не знала, что ты эмигрантка, тоже бы подняла панику. Вы ведь ушли в Лайори?

— Как ты узнала, что мы пропали? — нахмурилась я.

— У меня свои секреты — за столько лет в академии я хорошо приспособилась, — задорно подмигнула завхоз, снова сменив интонации. — Кстати, я тут написала новый стишок — своеобразное продолжение к грозе. Тебе идея может пригодиться.

Всунув листок и извинившись за занятость, Ария ушла. Тянуть я не стала — прочитала прямо в коридоре:

«Ветер воет в облаках.

Шторм врагам сойтись мешает,

Тёмным небом льётся страх

И ведёт тебя по краю.

Бой чудовищный в мирах

Расколол пространство в клочья.

Трудно в пальцах удержать

День во тьме ежепорочной.

Открываешь резко взгляд:

Нет души, цветов и боли,

Скрылся в дымке путь назад,

За спиною только воля».

Я сложила листок вчетверо и спрятала его в карман. Каким образом этот стих относился к грозе, я пока не понимала. Здесь абсолютно другой смысл — никаких ассоциаций.

Оставшиеся полторы пары, я блуждала в коридорах академии, стараясь найти всё то, чего не видела. Периодически, в основном на перемене, я натыкалась на студентов, которые очень сильно за нас, потерявшихся, волновались. Судя по всему, Эдик и Мирослав устроили целое представление, перебаламутив абсолютно всех. Если раньше кто-то не знал о Рейхарде, то после сегодняшнего дня ситуация явно изменилась.

Потом я вспомнила, что мама, наверное, тоже волновалась. Самым трудным было найти закинутый в дальний угол сотовый, который, мало того, что плохо ловил сеть в замке, так ещё и раздражал меня своим видом. Старый и облупленный он достался мне после того, как папа купил новый. Я не хотела его сюда брать, но мама настояла. Найдя трубку, я позвонила, сказала, что отдавала телефон на несколько дней в ремонт, придумала, как охотно берут косметику и с чистой совестью отправилась гулять дальше.

На ужине меня обступил весь мой факультет, расспрашивая о здоровье — Анжелкина рука производила неизгладимое впечатление. Я уверила ребят в том, что со мной всё в порядке, и только после этого, меня пропустили к преподавательскому столу. Вопреки ожиданиям, там собрались не все. Из знакомых были только пара женщин, преподающих на моей специальности, и Анжей — мужчина средних лет, которого я помнила по опергруппе.

— Наконец-то, хоть кто-то из вас пришёл! — внезапно радостно встретил меня этот малознакомый человек.

Однако продолжать беседу при всех он не стал — жестом предложил сесть рядом и, уже после того, как я устроилась, полушёпотом спросил:

— Как вы попали в Лайори? Вся академия гудит, а рассказать никто не может. Почему вас не зашибли на входе?

— Ну-у, — нехотя протянула я, не зная, как объясниться.

— Кулон, — вдруг сообразил Анжей, заметив украшение, и покивал сам себе: — Значит, эмигрантку всё-таки нашли.

— Почему сразу эмигрантку? — недовольно буркнула я, обиженная тем, что меня так быстро раскрыли.

— Потому что не принцессу, раз мы все ещё живы, — усмехнулся он невесело. — Но неужели лай-шин согласились и на такую замену?

— Ну-у, — снова неуверенно протянула я, а Анжей сперва приоткрыл рот от изумления, а потом сдавленно выругался:

— Ты что, принцессой представилась?

Я кивнула.

— Вот дурная, — проворчал он, схватившись за голову. Впрочем, не картинно — так, зарылся пальцами в волосы, будто собираясь их выдрать, выдохнул и продолжил уже по существу: — Ты чем думала, когда на такое решилась? Конечно, девочкам нравится называться принцессами, но принцесса середины миров — самый проблемный титул. Чёрт, как теперь перед лай-шин выкручиваться…

— Можно же сварить зелье, изменяющее внешность, — неуверенно пожала я плечами. — Или, на худой конец, просто сменю цвет глаз и волос — бывают же дети не похожи на родителей…

Под его серьёзным взглядом я осеклась — наверняка, глупость ляпнула. Мало ли какие нюансы есть в королевской семье. Но он продолжил весьма неожиданно:

— Ты действительно хочешь тянуть эту роль до конца? Подумай-ка хорошенько. Когда тебе надоест, и ты свинтишь, то крупно всех подставишь. Многие из нас могут поплатиться за такую выходку жизнями. Подумай серьёзно, прежде чем решать окончательно.

— Боюсь, — вздохнула я, уже примерно представляя ситуацию, — если я вообще не выйду на сцену, а так и останусь за кулисами, вас ждёт то же самое.

Про Рейхард и говорить нечего — даже я не уверена, что одна единственная слабенькая эмигрантка способна его реанимировать. Особенно если её захотят убить сторонники нового режима.

— Если всё-таки решишься, то найди на факультете двуликих Астрид. Она получила второе лицо всего за месяц — рекорд по сравнению с программой и средним результатом в год. Преподаватели тебе тут не помогут — все говорят, что ты нестандартно мыслишь, по-простому у тебя вряд ли выйдет получить другую специальность. Но помни: ты хочешь взять на себя ответственность за множество людей. Если не уверена, что справишься — не лезь.

XXXII

К моему приходу в кабинете Мирослава уже собрались Олег, Эдик и Ядвига, которые оживлённо о чём-то спорили. В углу пристроилась Альбина, игнорируя их разборки. Она просто крутила в руках странного вида куклу, поочерёдно выворачивая ей руки и ноги. Надеюсь, не меня она представляла.

Стоило переступить порог, как на меня тут же все уставилисьСтало неуютно. Я уселась на свободном стуле, молчала минуты две, а потом не выдержали:

— Если вы меня позвали, чтобы что-то узнать, то спрашивайте!

— Ты намеренно представилась перед лай-шин как принцесса Миранда? — спросил Мирослав.

— Не совсем так. Меня приняли за принцессу Миранду, а я не стала отрицать.

— В любом случае, ты согласна выдавать себя за неё?

Формулировка не порадовала. Вроде бы, такая короткая фраза, а как много в ней скрытого смысла: в построении, в интонации… Анжей рассматривал меня как равную, пусть и слабую. Он учитывал моё мнение, отношение, потенциальные неудачные решения. Мирослава же такие тонкости не волновали. Осознаю ли я ответственность, готова ли идти до конца. Казалось, ему требуется только согласие, а потом, когда я погрязну в этой войне, он найдёт способы и удержать, и правильно разыграть, если я перестану приносить пользу. Подозреваю, не остальные профессора, он бы и спрашивать не стал — притворился бы, что выбор я уже сделала.

Конечно, я для себя уже всё решила, но делать последний шаг было страшно. Как в воду прыгнуть — вдруг не выплыву? Вдруг дно жуткое? Слов я не нашла. Глубоко вздохнув, просто кивнула.

— Отлично!

— Какое «отлично»?! — фыркнула с дивана Альбина, раздражённая как мокрая кошка. — Ты понимаешь, что никто в это не поверит? У неё нет ни силы, ни лица!

Отвечать на выпад я не стала. В принципе, она права. В спор вступил Мирослав, потом подключился Олег. За ними влезли Ядвига с Эдиком, которые изначально выступали против идеи с самозванкой. В пылу словесной перебранки, они не заметили, как в кабинет вошли Анжела, Василий и Павел. Впрочем, по-моему, вошедшие тоже никого не заметили — их занимала собственная ругань.

Я ждала пока всё это закончиться. Два скандала одновременно переносить ушам было трудно, аж голова заболела. Хотелось крикнуть что-то, но в итоге меня внезапно озарило: я просто «выключила» звук. Когда в комнате никто не смог говорить, я блаженно откинулась на спинку стула. Вот оно счастье, а проверка усилителей, которые меня безумно порадовали. Это заклинание не моего профиля, но я сумела заткнуть всех, а силы далеко не на нуле.

Обеззвученные маги деликатно уставились на меня, ожидая объяснений. Я спокойно сняла всё, что до этого наворотила, и жестом пригласила коллег присесть. Выглядела я спокойно, но где-то в глубине души сидело «стыдно», напоминающее мне, что приличная скромная девушка так наглеть не должна. Могут ведь наорать и выгнать с работы. Однако на меня не просто не наорали, а ещё и очень вежливо уточнили: