Светлана Людвиг – Королевский дар (СИ) (страница 54)

Много страниц пустовало, на последней оформленной была фотография пяти ребят. Как будто на заднем плане стоял парень лет восемнадцати в аккуратном чёрном деловом костюме, с расстёгнутым воротом рубашки. Деянира я признала в нём почти сразу, так что долго рассматривать не стала. Старшей девочке было на вид лет четырнадцать. Высокая, смуглая кожа, небрежно подстриженные под каре густые каштановые волосы, глаза немного чопорны. Она сидела идеально прямо, держа на коленях маленькую девочку лет четырёх. Малышка же, напротив, была бледненькая и белокурая. У неё угадывались очаровательные ямочки на щёках, но она старалась держаться строже. Рядом стояли средние сестра и брат, похожие друг на друга. Отличалась у них только длина волос, а так они фотографировались даже в одинаковой одежде: белые рубашки и черные брюки.

— Адела и Арес разве близнецы?

— Нет, — грустно сказала Ядвига, вспомнив что-то, — просто они очень любили друг друга. Маленькая Миранда сразу стала их соперницей в глазах матери, Тереза слишком остро воспринимала дворцовые интриги, сама желая заполучить корону. Адела и Арес не хотели власти, им хватало простого человеческого тепла.

Рядом на странице рамкой наклеили розочки со старых открыток. Кто-то бережно оформлял семейные фотографии, с любовью.

Я перевернула лист назад. С него на меня смотрели счастливый мужчина, крупнее даже Мирослава и женщина, на пол головы ниже его. Он — смуглый и широкоплечий, как заправский мачо. И с замечательной открытой улыбкой. Женщина рядом с ним казалась маленькой и бледной, особенно в длинном светлом платье. Волосы у неё доходили до плеч, идеально ровные на концах, такого же цвета, как у младших дочерей.

Между станиц лежала фотография большого формата. Просто портрет Селены, наверное, самый удачный для меня. Мягкие черты лица, округлый подбородок. Прямой аккуратный нос. Кроваво-красные тонкие губы растянулись в доброй и всё же таинственной озорной улыбке. Прямые брови, удивительно тёмные для блондинки, точно состояли из двух прямых линий. И зелёные, будто колдовские широко-распахнутые глаза с длинными ресницами.

— Этот портрет стоял у неё в спальне. Ей здесь двадцать.

— Угу, — не отрываясь, кивнула я, стараясь запомнить каждую мелочь. — Вы не против, если я его позаимствую?

— Зачем тебе? — тут же вскинулся ректор.

— Хочу попытаться сделать второе лицо. Вдруг получится.

— Вряд ли, — хитро заметил Василий. — Второе лицо — это лицо души. На заказ его не делают.

Вместо ответа я лишь недовольно пожала плечами. Во-первых, попробовать стоит. Во-вторых… ради такого дела и душу можно изменить.

Мирослав колебался, будто я попросила что-то ценное. Он даже на присвоенный амулет не так отреагировал, хотя мне его отдала Анжела без спросу. Но всё же ректор решил:

— Бери, тебе он нужнее.

Поблагодарив, я принялась листать альбом дальше. На всех снимках Селена улыбалась. Причём не натянуто, а от всей души. Даже Тереза и Миранда рядом с ней становились просто ангелочками. Неужели это всё просто обман? Почему такую обаятельную красавицу убили? За что?

На очередном листе стояла другая супружеская пара в том же возрасте, что и Селена с Давидом в самом конце. Они были почти одного роста, мужчина светловолосый, как и Селена, и очень на неё похожий. У женщины более резкие черты лица, нос с лёгкой горбинкой и длинные, до колен чёрные волосы, развевающиеся на ветру как полотно.

— Кто это? — заинтересовалась я.

— Старая ведьма! — не сговариваясь, в голос ответили все. Мне даже показалось на мгновение, что меня оглушили.

— Как вы её любите, — тихонько, чтобы меня никто не услышал, отметила я. Судя по всему, это родители королевы. — Кстати, здесь она совсем не старая!

— Она и в молодости была старой ведьмой, — проворчала Ядвига, от которой я подобного никак не ожидала. — Так доводила меня молодую преподавательницу, что я успокоительное пила до пары, после и во время! А когда она короля охмурила, это для всех стало шоком. На его руку и сердце претендовали такие девушки, а он эту выбрал.

В голосе старушки сквозило пренебрежение и недовольство. Она не любила эту женщину, и, почему-то мне казалось, не только за её выходки на парах и роман с королём. Но подробности я вряд ли узнаю.

— И характер у неё не сахарный… — Эдик высказался лояльнее, но не слишком пытался обелить вдовствующую королеву.

— Хуже Арии? — непроизвольно выскочило у меня, ибо более подходящего сравнения я не находила.

— Намного! — почти хором ответили те, кто с ней пообщался.

Дальше смотреть было неинтересно — я вернула альбом, оставив только портрет Селены. Почему-то от её беззаботной улыбки сердце щемило. Такая счастливая, такая красивая… и мёртвая. Убитая.

Мирослав не стал нас после этого долго держать — распустил всех. С ним остался только Эдик да Василий.

В коридоре меня перехватила Анжела, не дав сбежать сразу в башню. Рыжая затащила меня в укромный угол, огляделась по сторонам, будто боясь, что нас послушают, и конспиративным шёпотом спросила:

— У тебя студенты, когда будут отчитываться, кто какие ловушки делал?

— Завтра два семинара второй и третьей парой. Все и отчитаются подряд.

— Суперски! Первый раз радуюсь своему расписанию на вторник. У меня как раз в это время перерыв. Я к тебе зайду?

— Да, пожалуйста, — пожала я плечами, думая о том, что с Витьки станется и в обморок грохнуться с такой радости. Хорошо бы его предупредить, но вряд ли получится. — Только зачем?

— Я как-то сказала, что если у тебя кто-то заклинание дельное поставил, то я ему отметку хорошую выведу.

Момент помнился смутно, но зато в памяти ясно всплывала картинка бедного студента, которого она ругала.

— Ну, да. Думаешь, бегающее заклинание действительно было?

— Я-то, конечно, не думаю, — протянула фея, — но мы поспорили с Яриком сегодня очередной раз. Он упорно доказывает, что что-то там бегало. Бред бредом, но проверить надо.

— Так я могу сказать тебе, если что-то будет! — любезно предложила я, переживая о бедном Витьке.

— Ты-то можешь. Но в таких вещах я предпочитаю раз

обраться лично.

— Как знаешь, — пожала я плечами, на том и распрощались.

Я пошла в свою башню, фея — в другую сторону, махнув на прощанье рукой. Вдруг я заколебалась в нерешительности, слушая уходящие в полумрак шаги. По-хорошему, мне надо было ещё кое-что сделать, но я не знала, стоит ли разбираться прямо сейчас. В итоге, я всё-таки постучала к Арие, когда убедилась, что Юры там нет. По крайней мере, свет горел, а шуршал только чем-то занятый Рэм.

— О! — удивилась хозяйка комнаты, открыв дверь, — Снежинка!

— У! — мигом обрадовался дракончик, быстрее танка подползя ко мне, и обхватил лапами мои ноги.

Я устояла только благодаря поддержке Арии, схватившей меня за руку и силком втащившей в комнату.

— Ты к нам сегодня каким ветром?

— Да вот хотела спросить, где комната Олега. Мне надо с ним кое о чем поговорить, а я на собрании забыла.

— Она на первом этаже, прямо отсюда по коридору. Идти к холлу, она вторая. Только вот, — перевела взгляд завхоз на довольную рыжую морду, лыбящуюся мне во все клыки, — вряд ли ты сегодня до него доберёшься. Тебя отсюда без боя не отпустят.

XXXIII

Лекция прошла хорошо, даже слишком. Студенты сонно записывали всё мои слова. Я не будила никого в надежде, что во сне информация тоже усваивается. Порой даже лучше, чем наяву. По крайней мере, никто не вертел головой и не разговаривал.

А вот на практику к нам явилась Анжела, причём засела прямо с перемены, а может и раньше. Она устроилась на подоконнике и растянулась как кошка. Видимо, я не самый бесшабашный преподаватель и могу претендовать на звание честной и ответственной.

Второй курс, у которого фея не вела, пережил нашествие рыжей как неизбежную кару. Они отчитывались мне о поставленных заклятиях, а Анжела попутно о том, где она их нашла и как сняла. Я для себя отмечала и её достижения.

С третьим курсом же возникли определённые проблемы. Четверо ребят с трудом зашли, хоть и не хотели, пятая схватилась за сердце, так что я с перепуга устроила ей почти врачебный осмотр. В итоге выяснилось, что недомогание у неё одно, и оно сидит на подоконнике. Витька же вообще, встал в дверях, с минуту подумал и развернулся, готовый бежать на все четыре стороны.

— Ты куда?! — успела я поймать его за воротник.

Парень жалобно посмотрел на меня, но решил сперва объясниться, а не превращаться опять в какое-нибудь мелкое животное.

— К вам профессор Яворская просто так зашла? На пару минут на перемене?

— Нет, она будет присутствовать на паре.

— Я туда не пойду! — откровенно заявил Витька и попытался высвободиться.

Каким образом я умудрилась подставить ему подножку, так и не поняла. Но факт остаётся фактом — парень растянулся на полу и посмотрел в мою сторону так обиженно! Но я была непреклонна, ведь на его места поступила бы точно так же.

— У нас пара.

— Вот именно! — неожиданно поддержал меня Витька, не спешивший вставать и оттряхиваться. — Пара у нас. Выгоните её!

— Витя, она пришла послушать отчёт о ваших практических заданиях!

— Предоставьте его в письменном виде с аудио записью!

— Она не поверит!

— Тогда я не пойду!

— Да хватит уже ломать комедию! — не выдержала я и топнула ногой, попав страдальцу по руке.

Витька подскочил как ошпаренный и взвыл дурным голосом, баюкая ушибленную каблуком кисть. Вредительницей я оказалась ещё той, но устыдилась сразу.