Светлана Людвиг – Королевский дар (СИ) (страница 40)

— Да пожалуйста, если не боитесь, что студенты в сугробах утонут.

— Так даже интереснее, — меланхолично заявила я, представляя картину, — больше препятствий получиться.

— Снежаночка, как с тобой весело! — обрадованная Анжела достала из кармана сигарету и, оглянувшись по сторонам, закурила. — Сразу видно — новый человек пришёл. Такие интересные методы.

Я посмотрела на Мирослава, прикидывая, что лучше: мстительно удушить ночью Эдика или сейчас рассказать ректору про мои похождения в Рейхарде и больше не мучиться. Я вообще могла сидеть дома и плакать, убиваясь по Юрке. И никаких проблем.

Мирослав неожиданно чихнул, а у Анжелы потухла сигарета. Похоже, в академии пора заделывать щели и включать батареи на полную мощность, а не то у Ядвиги не хватит лекарств от простуды.

— Профессор, оно как будто опять, — снова заканючил парень, глядя на приборчик.

— Молчать! — крикнула недовольная Анжела и топнула ногой.

Сверху полетело нечто похожее на огромный кирпич, стукнулось о голову парня и рассыпалось белой пылью, как мука. Анжела смачно чихнула.

— Он наверху был, а твой прибор барахлит, — довольно заявила профессор и тише добавила: — Хоть какая-то от них польза.

XXVI

К концу недели внеплановая беготня студентов прекратилась, зато я умудрилась развести бардак среди преподавателей. Видимо, к чему бы я руку ни приложила, ничего не пройдёт спокойно. Наши дорогие светила магической науки судорожно думали, как нагадить учащимся в оставленном нам на растерзание лесу.

Команды на глаз я уже сформировала: бегать будут четвертые курсы, а остальные постоят «на станциях». Не знаю как, но я, кажется, умудрилась задействовать всех.

Над проблемой Рэма мы с завхозом думали долго. Дракон на наши с Арией пристальные взгляды отвечал только: «У». В итоге, Ария решила, что вырос — теперь людей не боится, а я, что людей не боится — теперь огребёмся. Про замок я ей рассказала, она на следующий же день поставила новый, даже не придираясь к Игорю — простила всё за героизм. Правда, по её же словам, это вряд ли поможет удержать Рэма на месте, в её комнате, чихать он хотел на любые замки — вскрывал как заправский взломщик. Если мне потребуется открыть дверь в чью-нибудь комнату, я уже знаю к кому обратиться.

Монстров не было, Юрка по-прежнему мельтешил перед глазами, обиженный и недовольный. Финиш, конечно. Я действительно ещё и виновата осталась. Зато Стёпа на этой неделе зашёл аж два раза: первый честно докапывался до меня со своим домашним заданием, а второй прибежал со свежими идеями по проекту, которым я руководила. Такими темпами сроко и на чай повадится заходить.

В общем, от такой жизни режим — и без того мифический и неуловимый — я сбила себе окончательно. И вот в очередной выходной, я проснулась в три часа ночи, хотя легла в час. И вместо того, чтобы попробовать уснуть снова, неслышно оделась, оставила Игорю записку, что ушла гулять, а сама направилась в Рейхард. Накануне я слышала про следующий прорыв. Анжела говорила об этом неуверенно, определила прорыв она новым способом, достав весь факультет чернокнижников. Но раз уж я проснулась почти в нужное время, меня понесло проверять.

В гардеробе на антресолях пустовали пять гвоздиков, значит, в город пошла не одна я. В голове пробежала здравая мысль развернуться, но за спиной зашуршали, и я, наспех натянув плащ на куртку, выскочила, даже не выправив рукава. Меня встретило бледное больное небо с синими волдырями по всему телу.

Пошла по знакомым улицам, не зная куда. Кроме людей, всё в городе замерло — давило сверху небо, умолявшее о покое. Иногда оно билось в агонии, иногда неподвижно спало. Но в любом состоянии небо чувствовало свою скорую смерть, когда синие нарывы не оставят на нём живого места. Оно просило у этого города помощи, а когда не получало, бесилось и мстило как могло.

Одна из заплат вздулась и заколыхалась. Как можно быстрее, но не переходя на бег, я подобралась к ней. Из разрастающейся цветастой дыры, на поляну лезло что-то большое, бесформенное. Разве что красные крылья отчётливо различались на выгнутой другой спине.

Я спряталась за колонной очередного дома с обшарпанными белёными стенами. Из-под досок, закрывающих окна, сочился свет, но хозяева не торопились выбегать на улицу.

Вокруг места прорыва собрались боевые отряды, с какими-то специальными машинами наподобие пушек. Они были уже не в плащах, а в стандартной военной форме тёмно-синего цвета, тускнеющего от времени. Оружие помогало, магия на монстра тоже действовала, только я всё равно решила вмешаться.

Подняв руку, приготовилась создать печать, но в запястье вцепились каменной хваткой. Сердце рухнуло в пятки, сотни вариантов проскочили в голове. Я дёрнулась — тщетно, держали крепко, со второй попытки сумела развернуться лицом к схватившему. И замерла, не то успокоившись, не то до смерти испугавшись. Из-под тёмного капюшона грозно, хладнокровно смотрел Мирослав.

— Тебе же сказали больше не ходить сюда?

Почувствовав свою безнаказанность, я молча попыталась освободиться. Всё-таки в сравнении с Деяниром и его сообщниках Мирослав мерк. Держал ректор крепко — я не задумалась и сформировала печать в другой руке. Монстр уже забирался обратно к себе, но я успела: на ладони остался маленький след печати, а портал затянулся под крики умирающего зверя.

Неожиданно Мирослав выпустил моё запястье, затем коротко бросил: «Пошли», — и повёл куда-то. Я послушно поплелась за ним, делая за один его шаг два своих. Портал оказался дальше, чем тот, что выходил на антресоли, хотя я точно помнила расположение кабинета Мирослава и готова была поклясться, что он не в этой стороне. Я даже подумала, что ректор сейчас заведёт меня в какой-нибудь подвал и там запрёт, но мы выскочили точно из стены за зеркалом. Должно быть, шутки пространства.

В кабинете Мирослава ждала Альбина и, увидев меня, сильно удивилась.

— Что здесь происходит? — уточнила тёмная ведьма, не ожидая такого поворота событий.

— Я бы тоже хотел это узнать, — поддержал Мирослав, прошёл к своему рабочему столу и сел, кинув тоскливый взгляд на бумаги. — Снежана, мне кажется, профессор Знаменов просил вас больше не ходить в Рейхард?

Только сейчас до меня дошло, что Эдик сдал меня сразу. Доверие, которое я испытывала к смешному старичку, испарилось как ни бывало. Хотя и его можно понять. Не пойми откуда берётся профессиональная ведьма, лезет везде. Странно, что меня не приняли за шпиона.

— Просил, — кивнула я. Мирослав жестом указал на стул, я отрицательно покачала головой. Его пассия тоже осталась стоять. — Но я не могу просто наблюдать, зная, что мой мир может стать таким же.

— Кажется, вы переобщались с эльфами, — скривился барон, стараясь не смотреть на меня. И Олег сдал.

— Не нужны эльфы, чтобы понять это. Рейхард кошмарен. Небо всё изъедено синими дырами, из которых сочатся жуткие монстры.

Барон вздрогнул и повернул голову в мою сторону. Альбина смотрела без эмоций, будто не удивившись словам.

— Там обычное серое небо…

— Чуть подёрнутое печалью, как будто в преддверье дождя, — посмела я перебить ректора. — Я знаю, каким вы его видите.

— Вот вы и сами нашлись, принцесса, — заявил барон. Он глядел как-то странно, уверенно и в тоже время не доверяя своим же словам.

Я опешила, не зная, как оправдаться — не поверят же.

— Мирослав, брось, — вмешалась в наш разговор Альбина, — это не она. Во-первых, принцесса никогда бы не попалась нам в Рейхарде, раз она не хочет сотрудничать.

Я хотела возмутиться, но в последний момент поняла, что она права, и отпираться глупо. Уж лучше признать своё несовершенство, чем потом всю оставшуюся жизнь расхлёбывать враньё и международную политику.

— А во-вторых, она на уровне со мной. Плюс-минус в некоторых заклинаниях. По возрасту же подходит скорее под Миранду. А королева Селена говорила о своей младшей дочери как о потенциальной наследнице. Получается, что та была не намного слабее Ареса. Сам понимаешь, мы и рядом не стояли.

— Тогда кто она? — нервно спросил Мирослав, кивнув в мою сторону.

Неожиданно я вспомнила разговор с Арией. Про переходы и моё слишком хорошее зрение. Она тогда сказал, что я…

— Эмигрантка, — полушёпотом выдала я всплывшее слово.

— Что? — мигом встрепенулись собеседники.

— Я из рода эмигрантов. Так сказали эльфы, — соврала я. Впутывать Арию совсем не хотелось. Хватит и того, что Эдика подставила.

Теперь мне стало чуть понятнее, о чём говорил Леандр. Барон нахмурился, Альбина же наоборот как-то даже приосанилась:

— Ты знаешь, что это значит?

— Судя по всему, моя родня когда-то ушла из Рейхарда. Больше ничего.

— В общем, — неожиданно расщедрилась на объяснения Альбина, — лет четыреста назад тогдашний король неожиданно начал гонения на княжеские рода. В опалу попали не все, по какому принципу он выбирал, до сих пор никто понять не может. Он гнал тех, с кем хорошо общался и не трогал самых злобных врагов. Убивал безразличных и тех, кого ненавидел. Но выбор был не случаен: многие из опальных князей успели заранее перебраться в этот и несколько соседних миров. К сожалению, найти их сейчас почти невозможно. Я думала, и наследников не осталось.

— А были версии, почему король так взбеленился? — спросила я.

— Много, — пожала плечами ведьма. — Самая популярная: король боялся за власть и выгнал всех, кто обладал такой же силой. Ты — живое тому подтверждение.