Светлана Людвиг – Королевский дар (СИ) (страница 35)

— Чем тебе все не угодили? — вступила я в разговор.

— Они все пришлые! Все тянут в наш мир зло! — воскликнула Эва, вскакивая на ноги.

— В этом мире нет своих волшебников. Они все родились там, — просветил меня Леандр.

Короткостриженый эльф в это время усадил свою соседку обратно.

— И я?

У меня опустились руки, я молча представляла, что моя настоящая родина, мой дом — тот ужасающий мир с печальным небом, который дробят на куски яркие синие заплатки и их жители.

— И ты. Только твоя родня очень давно ушла оттуда. У тебя в крови почти не осталось сияния того мира.

— Она вообще не похожа на них, — недовольно добавила Эва. — Если бы у неё была такая же аура, спутанная из обрывков тканей миров, мы ни за что бы не показались ей.

— Будь мягче, Эва, — попросил Леандр, пока я приходила в себя от нахлынувшей информации. — Ты ещё слишком молода и не видела истинных магов, княгинь и князей. И вот она одна из них.

— Не понимаю, — прошептала я одними губами.

— И не надо. Со временем разберёшься, хотя лучше будет, если ты никогда этого не узнаешь.

— А тот мир… Он всегда был таким?

— Нет, — задумчиво ответила Эва и продолжила, будто рассказывала сказку: — шестнадцать лет назад красивый город тонул в солнечном свете. Лучшего места, чем середина миров, было и не придумать. Но маги сами погубили себя, нельзя идти против законов природы.

Не знала, что сказать, что ответить. Все эльфы неожиданно замолчали, нахмурились, вспоминая прошлое. Неуютно стало.

— Я, пожалуй, пойду, — не придумала я ничего лучше, чем взять плащ и отправиться обратно к замку.

Вообще, я планировала вернуться через проходы, как в прошлый раз, но сейчас мне совсем расхотелось идти сквозь убитый руками собственных обитателей мир. Да и поздно — сегодня я не бросилась за потерей сломя голову. И сейчас, перед тем как вернуть плащ на место, я хотела сделать ещё одно дело.

Когда привратник открывал дверь, то долго ворчал, но о том, где и почему я так поздно блуждала, не спрашивал. Потом старичок-охранник снова погрузился в мягкое кресло, завернулся в тёплый плед и столь же сладко уснул, как и до моего прихода.

В коридорах было тихо, и даже немного мрачновато. Ночь перед понедельником всегда самая спокойная, потому что студенты пытаются заснуть. Получается не у всех, но попробовать надо.

Остановившись напротив двери Эдика, я задумалась, не спит ли он. Желание начать серьёзный разговор куда-то испарилось. Сейчас я хотела просто вернуть плащ на место и не совать нос не в свои дела, как бы меня ни грызло любопытство. Даже мысль о том, что подобным местом, как плёночный город, может стать и наш мир, отодвинулась куда-то на задний план.

Я сделала ещё пару шагов и, замерев, прижалась к стене. За поворотом стояли Юра и Ария. И они не просто там стояли, а устраивали эротические сцены прямо в коридоре. С одной стороны мне хотелось сбежать как можно дальше, с другой — боялась даже шелохнуться, вдруг заметят. Я тут третья лишняя…

— Я люблю тебя, — его жаркий шёпот будто окатил меня волной, прошедшейся от корней волос до кончиков пальцев. Раньше мне везло, и я не слышала их разговоров.

— А доказать сможешь? — ехидно спросила Ария, чуть с придыханием.

— Доказать? — в тон ей ответил Юра.

Ария взвизгнула, какое-то шебаршение, затем её тихий гортанный смех и ответ:

— Ладно, поверю на слово.

— Ты самая прекрасная девушка на земле, — снова послышался его шёпот вперемешку с поцелуями.

Моё сердце билось через раз, слушая и словно пытаясь вмешаться в их разговор, с болью вырываясь из груди.

— Ой, ли?

— Да, ты моя королева! Моя госпожа! В этом мире нет никого лучше тебя. Такой умной, — фраза прервалась поцелуем, — такой понимающей, — и ещё одним, — такой восхитительной…

— Про королеву не надо, — в голосе Арии слышались остатки возмущения, но они тонули в удовольствии от его прикосновений.

А я стояла за поворотом, незамеченная никем и мечтала про себя, хоть когда-нибудь оказаться на её месте.

— Хорошо, — покладисто согласился Юра, — ты у меня богиня.

Ария тихо засмеялась, оценив шутку.

— И я хочу, чтобы наши дети были такие же, как ты.

Мир остановился. Неужели, всё настолько серьёзно, и он уже думает даже не о свадьбе, а о детях? Я, конечно, и раньше ни на что не надеялась, но сегодня в очередной раз мечты разбились вдребезги.

По коридору зазвенели чьи-то шаги. Влюблённые, наконец, вспомнив, где они, побежали в комнату Арии. А я так и стояла у холодной каменной стены, наплевав, как нелепо выгляжу со стороны. И только когда мимо проходил Олег, сообразила быстро перекинуть плащ за спину.

— Привет! Что здесь стоишь? — заметил меня оборотень. Не сразу, чуть не прошёл мимо.

— Да, поплохело вдруг, — почти не соврала я. Почти. Просто не уточнила, отчего.

— Может, тебя проводить? — Олег подался ко мне, но я быстро сообразила, чем это закончится.

— Нет, не стоит, — отступила я, пряча плащ за спиной. — Я вообще к Эдику собиралась зайти!

И, не дожидаясь комментариев, скользнула в кабинет профессора Знаменова, дверь в который почему-то оказалась не заперта. На задворках сознания мелькнула мысль, что, может, он до сих пор разбирается со своими непослушными студентами, но её я сразу уже отмела — поздновато. Однако не угадала.

— Вы никогда не ели мясо виверны? — удивлённо воскликнул молодой голос. Говорившего мне было невидно — комнату от небольшой прихожей отгораживали шкафы, оставляя только узкий проход.

— Честно признаться, нет, — отвечал уже Эдик.

— Как же так получилось?

— Ну, виверн запрещено убивать.

Я осторожно пробралась к крайнему шкафу, чтобы меня не заметили раньше времени.

За столом сидел паренёк, чуть старше меня, хотя ростиком, кажется, ниже. Профессор Знаменов смотрел в другую сторону, а студент слишком увлёкся беседой и слежку не заметил. К тому же ему мешала постоянно падающая на глаза каштановая чёлка.

— Но это же только с прошлого года.

Видя, как преподаватель уже раскрыл рот для гневной триады, паренёк тут же прервал его:

— Ой, только не говорите будто всегда понимали, что виверны вымирают. Не поверю!

— Ты считаешь, я не мог быть настолько понимающим в юности?

— Нет, как минимум, в первое пятидесятилетие вашей жизни виверны не вымирали.

— Ты смотри, какой умный!

Я тут же почувствовала себя совершенно безграмотной. Я была не в курсе как о вымирании виверн, так и об их существовании. Про мясо, даже упоминать глупо. Эдик, меж тем, продолжил:

— Ну, признаю, что-то проглядел я такой деликатес. В то время была мода на мясо вымиравшего хвосторога.

Я неодобрительно хмыкнула, и тут же прикусила язык — вдруг услышат? А, может, эльфы и правы насчёт того, что магов надо гнать отсюда в три шеи. Ещё, небось, съедят всех бенгальских тигров и прочих редких зверей. Что им красная книга? И Ария, вероятно, не просто так от них Рэма прячет.

— Вы знаете, хвосторогов я в живых не застал. Но точно знаю, что вы многое потеряли, не попробовав виверну.

— Ну, может, мне ещё повезёт, и я поймаю какого-нибудь браконьера, — хитро блеснул глазами профессор.

— Если вам улыбнётся такая удача, то замочите мясо в яблочном или апельсиновом соусе. Такая вкуснятина… Хотя, лучше всего гранатовый.

— Хм, а вам не кажется, что истреблять вымирающих животных безбожно? — наконец подала я голос.

— О, Снежаночка! А ты что здесь делаешь? — Эдик, увидев меня, сильно удивился, зато его студент — ни капли.

— Кажется! — кивнул он. — Но я в богов не верю!

— А вам, профессор, не кажется, что вы здесь собрались обсудить поведение вашего студента, на которого докладные уже с начала года пылятся? — вспомнила я разговор за обедом и поняла, что Эдику я никогда в жизни не буду жаловаться на студентов. Видимо, Эразмус учится в Академии исключительно по его халатности. И этот студент явно не случайно в кабинет профессора зашёл поболтать перед сном.

— Кажется, — так же быстро кивнул профессор и, наигранно нахмурив брови, спросил: — Ваня, когда это ты уничтожил особь умирающего вида, да ещё и съел её мясо, не поделившись с профессором?

Я фыркнула, недовольная положением дел. Была бы здесь Анжела, она бы всех целиком съела.