Светлана Людвиг – Королевский дар (СИ) (страница 14)

Юрка опешил, с нежностью посмотрел на свою девушку и надолго задумался. Вот насколько мне не везёт: надеялась поёрничать и отвлечься, а сделала себе только хуже. Ну почему я сейчас одиноко сижу на диване?

— Не сказал бы, у меня вообще поклонниц не было.

— Как же не было?! — подорвалась Наталья, отвлекаясь от флирта с Лёшкой. Хотя, по-моему, она на нём просто оттачивала домашнее задание. — А Снежа?!

Я вздрогнула. Вот так вот и говори на опасные темы. Юрка, может и не замечал, а Наталья не такая простушка. Моей реакции значения не придали: одни не заметил, а другие списали на Наташкин голос — вопила она знатно.

— Училась с нами в параллели одна ваша тёзка. Пренеприятнейшая особа, — прояснил для меня Стёпа. От него я ничего другого и не ожидала: меня не любит, зато обожает лезть в чужое дело.

— Какая же это поклонница? — пожал плечами Юра, отвечая Наталье. — Мы с ней просто друзья.

— Это тебе так кажется, а вот она, по-моему, на что-то надеялась.

— Надеяться ей никто не запрещал, — недовольно сморщился Юра, будто говорил о том, что не может вывести осиное гнездо. — Но, мне кажется, она знала, что ничего не выйдет. Она очень хорошо разбирается в людях, да и свою внешность всегда адекватно оценивала. Да, с ней приятно поговорить, но как девушку я её никогда не воспринимал.

В груди похолодело. Слова доносились как сквозь вату: не то из-за услышанного, не то из-за вина. Значит, он всё прекрасно знал. Видел и просто наблюдал, думая, что я его недостойна. Я залпом выпила третью порцию вина и вновь протянула бокал Богдану, чтоб налил. Ничего, у Арии стратегический запас — не пожалеет.

— Тебе не хватит? — Богдан наклонился ко мне, не спеша наливать.

— Мне уже давно по горло хватило, — шёпотом ответила я, надеясь, что он не расслышит. — Лей ещё.

— А тебе в женщинах важна только внешность? — Ария вскинула бровь. Видимо, фраза ей тоже не понравилась, хотя и не настолько, насколько мне.

— Не в том дело, — вступился Стёпа за приятеля. И когда они успели подружиться? Я не знала. Я ничего о своём лучшем друге не знала. — Просто Снежа — не его социального уровня. Юра очень перспективный ведьмарь. Намного перспективнее, чем многие из нашего потока, включая, как ни прискорбно меня.

Надо же, первый раз я слышала, чтобы Стёпа признавал чужое превосходство. Наверное, сильно напилась. Я хотела уйти, но он продолжил, и нервно бьющееся под ударами слов сердце припечатало меня к креслу. Было больно, но я хотела дослушать. Дослушать, чтобы не закрывать на правду глаза. Чтобы не повторить таких же ошибок…

— А она простая человеческая женщина, которая даже спичку с места не могла сдвинуть.

Зато преспокойно ломала под тобой парту и постоянно рвала портфель.

— Типичный средний специалист, какие толпами селятся в блочных пятиэтажках независимо от рода деятельности. Делает своё дело, а в остальном не слишком разбирается. Да и к тому же, не приспособленная к миру. На вещи надо смотреть более холодно, а она такая наивная. Окажись она в волшебном мире, что бы она сделала? Наверняка начала прыгать от радости, разглядывать тут всё, восхищаться красивым замком.

Молча я смотрела на бокал. Слёзы накатывали, но я сдерживала их вместе с комком в горле. Надеюсь, за мной никто не наблюдает. Вино переливалось кристальными оттенками красного, сквозь него обыкновенный столик смотрелся как изделие из красного дерева. А может и я такая же? Обычная, пока не посмотришь через какую-нибудь стекляшку.

— И что в этом плохого? — не поняла Алиска.

— Нет, Стёпа как всегда не умеет объяснять, — скривилась Наташка, напрочь забыв про свой эксперимент. А он, между прочим, уже подполз ко мне и, устроившись в ногах, чокнулся со мной бокалом. Значит надо выпить.

— Степа её терпеть не мог, вот и выдумывает неизвестно что. С ней просто временами тяжело, — продолжил за неё Юра. — Она заперлась где-то там в своём мирке, придумала себе сказку, и её порой в реальный мир не вытащишь. Удивительно упрямая в своей боязливости. Она вообще к людям с опаской относилась, близко не подпускала, а в меня вцепилась мёртвой хваткой. У самой передо мной душа нараспашку, и от меня требовала того же, а я так не могу, не умею просто. Мне часто говорили, что я ей нравлюсь, но она никогда не заводила разговор на эту тему. Я не знаю, как бы отреагировал, признайся она. Я бы не смог жить по правилам её мира.

— Ладно, я не парень — я всё равно не понимаю, как можно дружить, если она тебя напрягала. Будем считать, что ты всю жизнь ждал Арию, — закончила разговор Алиска.

Лучше бы он сказал так сам и сразу. Перед глазами всё плыло, слёзы проступили. Вот она — правда. И ведь самое ужасное, что я такая, какая есть, и очень трудно с себя переделать. На мнение Стёпы мне было совершенно наплевать: всё равно знала, что я ведьма, а он мелкий суслик, не понимающий намёков и полуслов. А вот сказанное Юрой… Вывалить бы всё, что думаю… Но сейчас я думаю, что он козёл, но я всё равно его люблю, а Стёпа вообще пресмыкающееся, причём даже в данный конкретный момент.

— Вы плачете? — заметила самая внимательная Алиса. Из неё правда выйдет хорошая фея, даже это от неё не укрылось.

— Не в то горло пошло, — кашлянула я, пытаясь прогнать противный комок внутри. — Всегда считала, что у тёзок есть какие-то схожие черты.

— Что вы! — немедленно фыркнул Степа, старательно похлопывая меня по спине. — Вас даже сравнивать нельзя: красивая, перспективная, умная, а главное уверенная в себе и рассудительная!

Глянула я в его сторону очень косо. Желание раскрыть инкогнито просто распирало, но я сдержалась. Как быстро мы переворачиваем недостатки в достоинства. Нерешительность — рассудительность, уверенность в себе — упёртость. Пожалуй, очень дельную мысль дал мне этот отморозок. Только боюсь я её доказывать: а вдруг не поймут, не примут. С Юрой я была собой, а оно вот как обернулось.

Мимолётом посмотрела на Юрку, давя в сердце очередной приступ нежности. Да, я хочу, чтобы он меня целовал, шептал на лестничном пролёте ласковые слова, пока никто не видит. Хочу окунуться в этот мир, где кто-то тебя ждёт и каждую минуту скучает, мечтая подарить улыбку и увидеть твою в ответ. Все эти ужасные слова не умертвили моего странного влечения, только отравили его чем-то безысходным. Но Ария стоит как камень преткновения. Хочу ли я, чтобы они расстались?

От горьких мыслей меня оторвал бокал с красным вином, который протягивал Лёшка.

— Не, мне что-то нехорошо, — попыталась я откреститься от очередной порции. Меня уже ведёт, мне плохо и выпивка не спасёт — от таких мыслей не скрыться. — Мне больше нельзя.

— Можно! — упрямо заявил маг. — Ты ведь не колешься, не нюхаешь, не куришь, по бабам не бегаешь…

— Особенно радует последнее, — мрачно вздохнула я, принимая выпивку. В конце концов, трезвая я бы давно скатилась в истерику. А мне теперь по статусу не положено, надо держать себя в руках, профессор Белая.

Все засмеялись моей шутке, мы с Лёшкой в это время чокнулись, и я снова осушила бокал до дна. Залпом. Девиз вечера: сегодня без полумер, или я просто не умею пить.

— Получилось! — радостный вопль Витьки заглушил голоса всех присутствующих — из пола торчал маленький росток.

— Это у меня теперь дерево из ковра прорастёт?! — возмутилась Ария, но соскакивать и убивать всех не спешила — надо ведь из Юркины объятий вырываться, как же.

Витька, извиняясь, пожал плечами. Мол, сам от себя не ожидал.

— Чёрт с тобой, — вздохнула завхоз.

— Ну, теперь мне точно пора уходить! — быстро скользнула я к двери, пользуясь ситуацией, как отвлекающим манёвром.

— А что? — начал Юрка. К этой Снежане он относился лучше. Она ведь не просила списать историю и остаться с ней в родном городе.

— Голова болит, а завтра пары, — соврала я, — всем пока! — и быстро шмыгнула за дверь.

XII

Догонять меня никто и не подумал. Здесь у каждого своя воля, и не принято лезть в чужие дела. Не знаю, хорошо это или плохо, но я радовалась, что никто не видит слёз, градом стекающих по щекам. Похоже, сегодня ночью мне не суждено уснуть: мысли роем жужжат в голове, жалят. К Игорю не пойду — нечего показывать свою слабость.

Я устало побрела по замку, вытирая остатки слёз. Почему-то их было немного. Видимо, основная часть вылилась, а дальше шли мелкие и одинокие. Никому не нужные, как и я. Очень хотелось кого-нибудь встретить, несмотря на голос разума. Поэтому я одновременно радовалась и грустила из-за пустоты в коридоре.

Ребята не обратили внимания на моё состояние. Значит, все думают, что ничего не случилось. Это хорошо. Меня не должны волновать такие мелочи. Но с другой стороны, это показывает их невнимательность. Значит, я никому не нужна. Это плохо. А с другой стороны хорошо. Я ведь могу делать что пожелаю, даже нож в спину воткнуть. Только к чему мне таким заниматься? Поэтому всё-таки плохо, всё плохо.

Петляя по замку, я дошла до тех самых злопамятных антресолей. Я просто не хотела возвращаться в комнату, но стоило их увидеть, загорелась желанием открыть академический секрет. Видимо, у меня сегодня ночь сюрпризов и откровений. Вряд ли мне понравится новая правда — больно день неудачный, но лезть непонятно куда лучше, чем идти в башню и пытаться заснуть.

Осторожно я подняла себя заклинанием наверх. На метле летать удобнее, она специально заговорена, чтобы не болтало в стороны, надо только держаться. Но она сейчас в башне…