Светлана Людвиг – Дар королевы (СИ) (страница 36)

Кивнув, я осторожно просочилась к двери, и, как ни странно, выскользнула в коридор никем не замеченная. Правда, через пару секунд я чужие другие шаги. Гуськом из кабинета выбрались Эдик, Олег, Анжела и Альбина.

— Олег, у тебя же вроде нет пар? — спросил Эдик за моей спиной.

— Пар нет, — подтвердил оборотень. — А вот кушать очень хочется. Я испугался, что если останусь, то съем наше уважаемое руководство.

Я усмехнулась и, глянув на часы, припустила в свой кабинет. Даже бутерброд зажевать не успевала. Студенты уже собрались. О появлении королевской бабушки они были в курсе, а вот моего, кажется, не ожидали — вздрогнули, когда я хлопнула дверью, и изумлённо уставились, а на столах ни ручек, ни тетрадок не лежало.

— Что я вам сегодня обещала? — спросила я вместо приветствия.

— Опрос, как обычно, — робко ответила Маша, наблюдая за мной.

— Отлично! — обрадовалась я, присаживаясь. — Сразу предупреждаю, говорить только по теме и выходить к доске.

Иначе я найду, кем закусить.

— А можно с места? — уточнил кто-то с задней парты.

— Нет! — гаркнула я так, что вся группа отшатнулась. — Начнём не по списку!

— Сейчас мы узнаем, кого больше всех не любит наша принцесса, — сказал Богдан. По задним партам пронёсся шепоток.

— Богдан, — вызвала я, не обращая внимания, — расскажи, какие необходимы условия, чтобы магически вырастить дерево высотой с пятиэтажный дом.

— Спасибо, профессор, — кивнул Богдан под дружный хохот группы, — я знал, что вы ещё и вопрос мой самый любимый подберёте. Понял намёк.

Он вышел к доске, заложил руки за спину и поднял голову вверх. Подумал секунду, потом спросил:

— Надеюсь, на практике показывать не надо?

— Если не хочешь разбираться с завхозом, то нет, — уже занесла ручку над листком бумаги, как только он снова замолчал.

— А что вы делать собираетесь?

— Двойку ставить, — спокойно ответила я. Кривляется он тут!

Группа удивлённо замерла, а Богдан, опережая меня, затараторил — будто с листа читал. Закончил, выдохнул, выжидающе посмотрел на меня.

— Садись, четыре, — кивнула я.

— Почему четыре?

— Ответ неполный.

— Ещё нужно, чтобы ничего не мешало корням!

— Садись, пять.

Богдан осторожно сел, как примерный ученик: руки полочкой, глазки внимательные. В кабинете было так тихо, что стало слышно, как в соседней комнате ворчит Игорь. Я, правда, не поняла, что он ворчит, но решила, что вечером ощиплю птицу.

Олег вошёл внезапно, открыв дверь пинком. На оборотне бы я и сорвалась, если бы не поднос в его руках и предупреждение:

— Я отвоевал наш завтрак!

— Обалдеть! — обрадовалась я, с небывалым восторгом глядя на рисовую кашу и котлету. — Ты к ректору не заходил? Они ещё ругаются?

— А что могло за десять минут измениться? Орут так, что в коридоре слышно.

Выставив тарелку, кружку с горячим чаем и приборы, Олег удалился, а я продолжила опрос. Семинар проходил тихо и спокойно. От щедрот моей души сыпалось как никогда много троек и двоек. На размышление давалось пять секунд, дальше я выводила оценку и ничто меня не смущало.

Ария влетела в кабинет, когда отвечать вышел Эразмус. Преспокойно устроилась на подоконнике, забрала у меня карандаш и сходу его сломала. Взамен я протянула металлическую ручку. Блондинка благодарно кивнула и принялась её с воодушевлением крутить.

— Как успехи? — спросила я, давая Эразмусу лишнюю минуту передышки.

— Безуспешно! Они перешли на личности.

— А разве до этого они ещё не..?

— Нет, то, что ты слышала до этого — детский лепет.

— И что они говорят? — заинтересовалась я, пока методично обводила оценки, стараясь успокоиться.

— Они решили, что Мирослав козёл!

— Что оба? — удивилась я, отрываясь от занятия.

— Не поверишь, оба! Наш ректор сказал, что если после того, как он официально признает себя этим рогатым животным, Валерия Анатольевна уедет из академии, то он сделает это с удовольствием.

— Я так понимаю, бабушка отказалась?

— Конечно! — почти заорала Ария. — Она сказала, что ни за что не облегчит ему жизнь. И вообще планирует стать его личным кошмаром.

— Что будем делать? — задумалась я, всерьёз пытаясь решить непростую задачу.

— Пока Олег ведёт физкультуру за Мирослава, а потом не знаю.

— Так, об уроках! — вспомнила я, оборачиваясь к группе. — Эразмус, как отличить магический огонь от обычного?

— Ну, э… вот обычный огонь он просто горит, а магический обычно маги разжигают.

— Садись, два, — холодно сказала я, уже выводя оценку в ведомости. Хотелось на всю строку написать: «Что и следовало ожидать».

— Нет, ну как два? — засуетился парень. — Ну, он ещё разгорается мгновенно!

— Я сказала два!

— Ну, профессор, ну ещё одна попыточка! Вы же не можете мне просто так два поставить?

— Могу, — ответила я, указывая рукой на парту, — ты не стой здесь, ты садись.

— Ну, как два? — заканючил Эразмус. — Я же всё-таки чародей! Я Эдуарду Ольгердовичу пожалуюсь.

— Да какой ты чародей! — вскрикнула Ария, вскакивая с подоконника. — Да пенёк старый лучше тебя колдует! Даже идиот знает, что от магического огня дым не идёт! А цвет? А ожоги? Ну как этой можно не знать?! Что ты тут из себя строишь?!

Завхоз неожиданно для всех схватила Эразмуса за ухо и наклонила почти к полу. Парень взвыл, но не дёргался.

— Кому ты жаловаться собрался? Эдуарду Ольгердовичу? А если он узнает, что ты принцессе хамишь? Чародей тоже мне нашёлся! Черпак ты, а не чародей!

Выскочив в коридор, она рывком выставила наглеца на лестницу так, что он упал на колени и чуть не покатился вниз.

— И вообще! Такие как ты двойке должны быть рады. Тебе даже ноля много!

Ария с чувством хлопнула дверью, которая душераздирающе скрипнула петлями, затем спокойно вернулась на подоконник, закинула ногу на ногу и продолжила медитативно ломать ручку.

— Двойки советую больше не получать, — прокомментировала я и продолжила: — Роман, к доске.

В ведомости напротив фамилии этого скромного парня, который обычно всегда отвечал правильно, но не долго сомневался, я поставила точку.

Парень встал с предпоследней парты, неуверенно сделал шаг в направлении доски. Потом покачнулся и осел. Одногруппники только и успели подхватить его перед самым падением.

— Я за Ядвигой, — мигом сообразила Ария, подскакивая.

— Не стоит, — сказала я, наспех осмотрев несчастного студента, — это всего лишь обморок, нашатырь у меня есть.

— Обморок? — удивилась завхоз. — А отчего? Здесь вроде не душно, питание приличное.

— Кажется, — резюмировала я, — мы с тобой перестарались.

XXII