Светлана Людвиг – Дар королевы (СИ) (страница 20)

— Такой мальчик хороший был, общительный, умный, приятный. Я и представить не могла, что он вытворит такое. Мне иногда кажется, что Мирослав его очернил, а он просто спасает город, но мои мужчины даже слушать об этом не хотят. Страшно подумать, что вы собираетесь убить собственного брата, Миранда.

Наверное, хорошо, что я не настоящая принцесса, иначе бы действительно передо мной стоял тяжёлый выбор. А так Деянир совершенно чужой человек, предатель и лицемер.

— Вот вы где. Надеюсь, вы обо всём договорились, потому что мы пришли, — жизнерадостно прервал наш разговор Эрик, заходя вместе с семьёй.

Алик и Карл были спокойны, будто их вообще ничего не волновало, а особенно Новый Год. Мэтр Герберт смотрел с улыбкой, заставляя почувствовать себя маленькой девочкой. Олег шёл чуть поодаль, не совсем понимая, зачем его сюда привели.

— Неужели, уже скоро? — улыбнулась Эмилия.

— Да, минут десять осталось! — заверил её Эрик, уже оказавшись у перил. Он даже хотел залезть на них, пройтись, но мать дёрнула его за полу ярко-жёлтого фрака.

— Ты почему опять безобразничаешь? А если вниз свалишься? Что мы гостье скажем?

— Мам, в чём проблема? Хочешь, я гостью приглашу пройтись вместе со мной?

Младший принц повернулся ко мне и подмигнул, протягивая руку.

— Даже не думай! — в один голос воспротивились Алик и Карл.

— Ой-ой-ой! Как вы только согласились идти смотреть на радугу?

— На радугу? — удивилась я, не ожидая такого поворота событий.

— Ну да, — подтвердил Эрик, — время наступления Нового Года — это время появления радуги. Когда мы встречаем его — её почти не видно, но она уже есть. А сейчас она должна засиять ярче. Тогда праздник и закончится.

Я заметила, что Олег по-прежнему мнётся перед входом, рассматривая что-то в комнате, и подошла к нему, чтобы не кричать. В коридоре царила темнота, так что в лунном сиянии сверкали старые доспехи и статуи со спрятавшими свой настоящий цвет камнями.

— Интересно? — спросила я, пытаясь уловить, на что он смотрит.

— Да, довольно таки. Правда, для оборотня всё это бесполезно.

— А на радугу смотреть пойдёшь?

— На какую радугу? — заинтересовался мужчина, переводя взгляд на меня.

— Так скоро радуга будет. Пошли, — тронула я его за руку и потянула за собой.

Он удивленный и будто завороженный пошел следом, но через два шага нас остановил довольный голос Эмилии:

— А вы под омелой!

Я подняла глаза, отпуская руку Олега. Над нами действительно висел ярко-зелёный венок из веток омелы, перевязанный посередине золотой ленточкой.

— Как хорошо, что у нас её нет, — вздохнул оборотень, тоже заметив украшение. Для того чтобы понять о чём речь, сейчас совсем необязательно было знать чужой язык.

— Кстати, почему? — спросила я.

— Ария вытравила это растение как сорняк. Она даже к мухоморам спокойнее относится.

— Понятно, — улыбнулась я, чего-то подобного и ожидая.

— Вы целоваться будете или как?! — возмутился Эрик.

— Эрик, от кого у тебя столько бестактности? — возмутилась мать.

— Настаивают? — спросил Олег, глядя на мою реакцию.

— Да.

— Ты сама-то как? Можно сказать, что, мол, Мирослав меня за это убьёт и всё такое, — попытался придумать отговорку Олег.

— Мы ему не скажем, — покачала я головой. — Всё-таки традиция, нехорошо нарушать.

Олег очень печально вздохнул и обнял меня, касаясь моих губ своими. Поцелуй был короткий, немного грустный и недосказанный, а на сердце появился странный непонятный осадок. Хоть перецеловывайся нормально.

XII

Когда мы вернулись в Академию, было необычно тихо и даже пусто в таком огромном замке. Эту паутину беззвучья периодически разрушала только Анжела своими криками, но я их слышала не так часто. Я почти безвылазно сидела комнате, отчасти потому что на моём попечении оставался Рэм. Мне очень нравилось наблюдать из окна, как искрится на солнце снег, не тронутый грехами цивилизации. Только ради тренировки я оставалась в облике Миранды. Поначалу было странно видеть себя такой, но постепенно я привыкала, и лицо девочки с голубыми волосами казалось чужим.

Никогда не представляла себя блондинкой, но быть настоящей красавицей мне очень нравилось. Я мечтала, глядя на растущие сугробы, как все увидят меня, удивятся. И в тайне надеялась, что Юра перестанет меня воспринимать как приятельницу. Я же теперь даже не простой преподаватель, я принцесса. Он так отреагировал на мое появление тогда в коридоре… Наверное, даже то, что это всё та же я, не испортит ему настроение.

Хотя не знаю, насколько я оставалась собой. Во-первых, я казалась старше, чем раньше. Во-вторых, облик сам по себе был какой-то спокойный и взрослый. Я двигалась иначе, говорила не так, осанка стала намного ровнее. Настолько неуютно было спускаться в столовую с другим лицом.

Пару раз ко мне забегали Олег и Анжела, пытаясь вытащить на природу. Если учитывать, что я быстро прятала за спиной дракона, с которым Игорь отказывался сидеть больше получаса, то никуда я не выходила. И только шестого числа, когда приехала Ария, забрав своего питомца, я смогла выбежать белой волчицей на кристальный снег, перепугав всех встречных студентов. Недовольно подумала, что таких нервных надо на отчисление, но лиц запомнить не успела.

На улице было снежно и по-новогоднему свежо. Я с удовольствием пробежала пару кругов вокруг замка, гоняя редкую лесную живность. Свои забавы я бросила только тогда, когда передо мной, мягко улыбаясь, предстал знакомый Женя.

— Добрый день, — поздоровался он, когда я настороженно на него посмотрела, пытаясь изобразить настоящего волка.

Всё настроение безжалостно испортили, поэтому я только обернулась человеком, поплотнее закутавшись в белую шубку.

— Что-то случилось? — с намёком спросила я. Искренне хотелось от него сейчас отделаться, потому что шальной свежий воздух намного приятнее при волчьем беге, а не когда человеком мёрзнешь на улице.

— Нет, я просто хотел с тобой прогуляться, — признался он, протягивая мне розу.

Я удивлённо моргнула, чуть смущённо улыбнулась, но пройтись согласилась. Волчица внутри помянула недобрым словом цветок, который в принципе, абсолютно бесполезен, но выкинуть его и побежать дальше у меня ни рука, ни лапа не поднимались. Астрид, кажется, заразна. Ария в этом плане куда более практичная приятельница.

— Почему ты не уехал домой, к родителям? — начала я разговор издалека.

— Я из Рейхарда, отец сейчас на задании, с матерью мы поругались. Она очень не любила Селену и идею возвращения на трон её дочери восприняла в штыки.

— Извини, что спросила, — смутилась я, утыкаясь носом в страдающую на холодном ветру розу.

— Не страшно, я не вижу смысла таить от тебя что-либо, — сказал он, глядя в небо.

— Почему? — насторожилась я отчего-то.

— Конечно, может ещё слишком рано об этом говорить, но ты мне очень симпатична.

Внутри что-то оборвалось, когда он посмотрел на меня. Почему-то не было того безумного самоудовлетворения, как после взглядов Юры со Стёпой или разговора с бароном Георгием. Да, появилось желание сейчас прижаться к Жене, но внутри грязным комком роилось что-то мерзкое.

— Может, ты не откажешься стать моей королевой?

Я вздрогнула, когда он взял мою руку.

— Прости, — покачала я головой. По сути-то его королевой я, при удачном исходе, скоро стану, но он явно не это имел в виду.

— Нет, что ты! Прости меня, за такую поспешность. Но всё же, не отвергай сразу. Подумай, пожалуйста, может, всё же… Я готов ждать очень долго!

Неспешно я забрала руку, чувствуя, будто она испачкана. Грустно улыбнувшись, я покачала головой:

— Вряд ли что-то изменится. Дело вовсе не во времени.

— Тогда в чём?

— Понимаешь, Женя. Я люблю другого. И это надолго.

— Но…

— Снежинка! — рядом с нами возникла Ария, буквально выскочив на поляну из-за деревьев. — Я тебя по всему замку ищу, а ты на природе морозишься! Мне срочно нужна твоя помощь, так что я тебя опять у молодого человека утащу.

История повторилась, я только и успела махнуть на прощание рукой, когда Ария уже буквально вытащила меня из леса. Было очень похоже на деформацию пространства. Шёпотом завхоз заговорила:

— Не поверишь, он как с тобой рядом оказывается, я словно чую! И хочется срочно тебя увидеть и забрать, чем дальше от него, тем лучше.

— И я тебе за это очень благодарна, — кивнула я, смутно веря в «как чую». — Знаешь, вроде приятный человек, но ощущение противное.

— Что ты хочешь, он инкуб! — возмутилась Ария, делая странные движения рукой. Ей было холодно, потому что она выбежала на улицу только накинув пальто поверх тонкой футболки и домашних брюк. — Наверняка, пытался тебя обольстить. Чувствуешь, как будто по тебе грязь течет, да?