Светлана Людвиг – Блики Артефактов (СИ) (страница 68)

— Тебе нельзя волноваться, — доложил её муж, всё-таки добыв у слуг нужное варенье. Судя по тому, что в прошлом месяце мы съели последнюю банку из свежей партии, это оказались самые древние запасы.

— Я же не беременна, а рука и так срастётся, — попыталась возразить Лена, но ей ничего не ответили. — И как тут не волноваться, когда там работали люди, нанятые ещё нашим отцом! Он с ними в таких хороших отношениях был, всех любил очень, доверял! Что это вообще такое?

Я смущённо подумала, что зря я, видать, пошутила насчёт подкупленных возниц. И всё же надо было Олегу сказать, чтобы в Северном на караваны Говорина больше не засматривался. Но он то ли совершенно не разбирался в артефакторах, сдавая мне просто приметы нужного КАМАЗа и время отправления, и случайно попадал на Говорина, то ли они что-то не поделили, и Говорин числился у начальника местной станции врагом номер один.

— Глеб, ты, кажется, планировал расширяться, — уточнила я, полунамёком. Как и ожидалось, меня поняли сразу.

— Лен, подскажешь, как на работяг выйти? Наберём второй караван, давно пора, а так повод есть. Конечно, всех взять к нам не получится, всё-таки у твоего брата большое и богатое хозяйство. Три каравана у него сейчас набраны. Если он всех распускает…

— Он запарится набирать новый штат и потеряет намного больше денег, чем от этих трёх несчастных КАМАЗов! — влезла я. — Неужели он такой ребёнок и не понимает, что найти хороших работников очень хлопотное дело? Но я, впрочем, с удовольствием позлорадствую. Пусть помучается, а мы получим хороших людей!

— Спасибо, Ангелина Денисовна, — поблагодарила Лена, но бровки всё же нахмурила. — Вы только мне скажите, вы специально его изводить продолжаете? Я ему вас не сдам, он все равно себя неправильно ведёт, даже если это и так.

— В общем, — задумалась я, решая, что Лена достаточно оправдала моё доверие, а ничего страшного я ей рассказать и не могу. — Я не стану отпираться, что причастна. Но специально я твоему брату палки в колеса не вставляю. Я просто беру список с приметами КАМАЗов и временем выезда у одного человека и передаю его другому. По какому принципу его набирает первый, и кого своими жертвами выбирает второй, я не знаю. Фамилии там точно нигде не фигурируют. Поэтому да, я не чиста на руку, но нет, твоему брату специально дела не порчу.

— Леночка, а ты что ничего не ешь? — будто не замечая нашей беседы, уточнил Толя. — Тебе надо набираться сил!

— Но я не голодна!

— Нет, так не пойдёт. Давай я тебя покормлю.

Мы с Глебом переглянулись, и без лишних слов оказались за пределами библиотеки, тихонечко посмеиваясь.

— Чем собираешься заняться?

— Вообще засесть за книги, мне нужно изучить просто огромное количество материала. Я даже не на ученика пытаюсь сдать, а на полноценного члена гильдии.

— Лёшка соскучился, — намекнул Глеб, и я согласно кивнула.

— Да, сначала я все же уделю внимание сыну, а то как без матери растёт.

— Не переживай, хорошая из тебя мать. Зато со своими поездками не успеваешь воспитывать, а только балуешь.

— Вот уж точно! — рассмеялась я, а потом хитро глянула на парня. — А у тебя как дела?

— А как у меня дела? Последнее время все отлично, по уши занят подбором персонала, на фабриках постоянно проверяю, как идут дела, второй караван, как выяснилось, сейчас срочно начну собирать.

— А о Соне мне ничего не хочешь рассказать? — прищурилась я, хитро поглядывая в его сторону.

— А что там рассказать? Судя по тому, что ты спросила, она уже доложила. Не угодил я ей, расстались.

— Что-то ты не слишком грустишь, как я погляжу.

— Не скажу, что расстроен. Я тоже не нашёл того, что искал.

— Она сказала, что ей казалось, будто тебе нет разницы, она или какая другая девушка оказалась бы рядом с тобой. Знаешь, дам это очень расстраивает.

— Возможно, она и права, — задумчиво согласился Глеб, но расспросить его до конца у меня не получилось. Навстречу нам выскочил Лёша, радостно крикнув:

— Мама!

40. Свет ученья во тьме проблем

— Почему у вас нет клубники в конце октября? Да я уверен, она где-то растёт! Найдите мне её! — громыхал на весь дом Толя, опять отрывая меня от занятий.

— Толя кличит? Он лися? — спросил Лёша, который притащил кубики в мой рабочий кабинет и довольствовался хотя бы моим присутствием.

— Злится не Толя, злится мама, — решила я, поднимаясь со стула.

Лёша тоже поднялся и потопал за мной. Волей-неволей приходилось ждать ребёнка, а не лететь на всех парах, я даже успокаивалась. Хотя идти пришлось недалеко, апартаменты молодых располагались слишком близко к моему рабочему кабинету. Дверь я открыла рывком, но там обнаружилась только сконфуженная испуганная Лена.

— Ангелина Денисовна, я только сказала! Честное слово, я больше так не буду! Я вообще больше рот не открою! — заверила она меня, на что я горестно вздохнула.

— Боюсь, тогда он устроит разборки, почему ты молчишь, тебе плохо и далее по сценарию, — покачала я головой.

Нет, криком дело не решить, на Лену орать нет смысла, а Толя, как я успела убедиться за сегодняшнее утро, совершенно не воспринимает моих угроз, когда дело касается его супруги. Тоже мне, заботливый муж.

Между прочим, я даже не смогла нормально начать готовиться, только определилась, что экзамены мне сдавать предстоит не лёгкие. Первым значился письменный тест с открытыми вопросами. Но теория в артефакторном деле меня угнетала абсолютно, особенно терминами, в которых я плавала. На втором от меня потребуют написать эссе, как они это называли, о двух или трёх типовых личных артефактах. Это не очень страшно, но приятного мало. А третий вообще подразумевал починку общественного артефакта, из которых я в глаза видела только портал. К счастью, книг для изучения нашла предостаточно.

Лучшим решением проблемы для меня пока оказалось собрать книги и попытаться перенести их к себе в комнату. Хотя бы окажусь подальше от источника криков. А потом в перспективе, при ближайшем ремонте, сделаю звукоизоляцию в кабинете.

— Приведи Глеба, — попросила я Лёшу, когда поняла, что все одна не унесу. Слуг же к такому занятию привлекать не хотелось, ещё углядят чего и сплетничать начнут.

Пока сын бегал, я разделила книги на несколько стопок, но все равно получалось, что за один раз мне их не унести.

— Переезжаешь? — уточнил пасынок, посмеиваясь, когда зашёл в кабинет. Он без лишних вопросов взял стопку и понёс в мою комнату.

— Да, а тебе уже доложили?

— Конечно! Толя злится, мама злится, мама собирает книжки!

Я высвободила руку и погладила не отстающего от меня ни на шаг Лёшку по волосам. Умница моя! Ребёнок схватил меня за руку, сумев сжать только два пальца. Второй рукой он нёс кубики. А я несколько книжек. Прекрасная картина, жаль, что Глеб нагрузил себя так, что книги чуть ли не выше макушки торчали. Мы сделали все три ходки вместе, после чего вновь вернулись каждый к своим делам: я села читать, Глеб ушёл к себе, а Лёша вновь взялся за кубики.

— Почему в комнате жарко, а окна уже заткнули так, что не открыть?! — раздался следующий возмущённый вопль младшего пасынка.

— Куда делись все пледы в этом доме? У Лены мёрзнут ноги! — оповестил он через пять минут.

— Подушек слишком мало, неужели у нас ничего нет?! — казалось, тут же опять пошёл буянить он.

Глеб вернулся в мою комнату, когда я схватилась за голову и нависла над книгой. Я попыталась закрыть уши руками, но толку никакого.

— Болит? — спросил он, осторожно прикасаясь к моим волосам. Едва уловимо, но я сама потянулась макушкой за его ладонью, словно бы заставила себя погладить.

— Она ещё и кипит, — пожаловалась я, чувствуя, как простые прикосновения снимают усталость. И попросила: — Помассажируй её, пожалуйста? Не то она скоро взорвётся.

— Уверена? — с усмешкой спросил старший пасынок. — Когда Влад приходил в гости и решил проделать что-то подобное, ты его чуть не съела.

Я только фыркнула возмущённо и с укором посмотрела на Глеба. Нашёл что спрашивать, честное слово!

— У Влада руки хуже грабель. Он когда так делает, мне кажется, я оказалась в пыточной, и мне шурупы в голову закручивают. Так что не отмазывайся — погладь, пожалуйста.

Не спрашивая разрешения, он распустил уже порядком помятую простенькую причёску, пробрался пальцами между волос и начал массировать мою несчастную больную голову. В момент я забыла обо всех своих проблемах, разомлев как накормленная кошка. Едва ли мурчать не начала.

— Не шурупы? — спросил Глеб с усмешкой.

— Не-е-ет. Очень приятно!

— Надо Толе подсказать метод тебя успокаивать.

Я снова фыркнула, не зная даже, что сказать. Боюсь, у меня ещё не до конца прошла паранойя с тех времён, когда мы с младшим сыном Кости конфликтовали, и вряд ли я пущу его к своей голове. Глеб же молчал, будто не понял моё возмущение, и я на всякий случай, предупредила:

— У него этот фокус не получится. Я в таких вещах очень избирательна, так что у него есть единственный вариант — звать тебя.

— Странная ты. Мне иногда сложно тебя понять.

Смешок вырвался непроизвольно. А что тут сложного? Просто есть люди, которым я доверяю, а есть те, кому не очень. И Глеб в числе первых. За два года нашего знакомства он стал для меня не просто помощником, а оказался настоящей опорой и хорошим другом, с которым я могла обсудить практически всё. Единственное, про мужчин я ему не рассказывала — ему не нравился мой «вольный нрав» в вопросах личной жизни.