Светлана Людвиг – Блики Артефактов (СИ) (страница 49)

— Так, девочки! — подбежала к приятельницам полная, но очень ухоженная женщина в длинном бордовом пальто, с которой мы до этого вели все дела. За ней с уверенной улыбкой шёл молодой человек, на которого Света так глянула, что я сразу поняла — Петя. — Все, давайте начинать! И отрывайтесь от текстов! Лучше немного своими словами говорите!

Петя со Светой с достоинством выплыли на сцену, сияя самыми милыми улыбками, и нежный женский голос разлился по колонкам на всю площадь:

— Добрый день, дорогие друзья!

— Мы рады видеть вас в этом гостеприимном, теплом, очень светлом и радушном месте, где мы собрались, чтобы отметить с вами замечательное событие, — тут он подсмотрел в папке. Задумался, но не смутился, правда, продолжил не так уверенно и чуть тише. — Событие, которого мы так долго ждали. Все с вами. Так давайте же начнём праздник!

— Кто готов побороться за первый приз — замечательный звуколов? — спросила Света своим нежным голосом, с которым только в детских спектаклях выступать, настолько хорош. И все время улыбалась. И я чётко знала, что Петю она когда-нибудь как-нибудь убьёт. Слишком хорошо я понимала такие улыбочки.

Меня вытащили на сцену почти сразу, под небольшой гомон, в котором отчётливо послышалась фраза: «Да вот она, смотри! Я тебе говорю, что они у нас детскую площадку строили!» И весь концерт заставили стоять на публике, улыбаться, крутить барабан, вытаскивать номера билетиков. Благо сразу договорились, что говорить мне ничего не надо, я пока к такому не готова.

Несмотря на это, я к концу мероприятия оказалась выжатой, как лимон, да к тому же замёрзшей даже несмотря на белую шубу-колокольчик в пол и шапочку того же цвета, в то время как Света с Петей сходили со сцены абсолютно бодрые.

— Интересно, а он знает, что говорить своими словами — это не прочитать начало, сказать какую-то левую чушь в середине и прочитать конец? — спросила ведущая свою подругу, которая исполнила пару песен и в остальное время помогала режиссёру с выступающими.

Та только пожала плечами, словно, не видя, к чему придираться, но малышка не смутилась, а только вздохнула:

— Жаль, что Петя не звукарь. Тогда бы Наташа на него постоянно орала. И вообще зачем она его берет? Есть же другие.

— Просто Лёня временами её бесит на репетициях, и она не хочет его брать.

— Он меня постоянно бесит, — на этот раз проблему не осознала Света. — Но он хотя бы на сцене выступать умеет, и чушь не несёт. И если он сказал, что придёт в сиреневом, то придёт в сиреневом, а не в голубой рубашке.

— Вы довольны, как все прошло? — отвлекла меня от интересного диалога Наталья, широко улыбаясь. Не заискивающе, а искренне веря, что сделала своё дело хорошо. Но спросить надо.

— Да, все здорово! — заверила я. — В следующий раз будем с вами же работать! Мы рассчитались?

— Да, Глеб Константинович уже отдал остаток суммы.

— Отлично! Кстати, где они? — уточнила я, привставая на цыпочки и выискивая в разбредающейся воодушевлённой в основном не своими выигрышами толпе своих мальчиков. Два парня с коляской должны бросаться в глаза.

— Они просили передать, что подождут вас возле книжного, чтоб не мешаться на проходе.

— Спасибо и до свидания! — поблагодарила я, сообразила надеть рукавицы и поспешила в указанном направлении.

Сквозь поток я пробралась с трудом, даже при том, что меня пропускали. Мальчики обнаружились прямо под вывеской с пустой коляской, потому что Лёша уже сидела на шее у Глеба. Мой сынок бы встал, если бы брат не держал его крепко за пытающиеся стукнуть по носу ноги, или завалился на спину, если бы не подстраховывал Толя.

— О, Геля! — обрадовался мне младший пасынок. — Наконец-то!

— Не говори! — заверила я, снимая сына с чужой шеи и сажая в коляску. Очень важно было при этом не запачкать шубу. Обновку выбирал Глеб, чтоб «лицо компании прилично выглядело в обществе», так что раскошелился побольше, чем Костя на любую из моих шмоток. — Я околела вся! Теперь только на лето такие мероприятия.

— Летом можно с солнечным ударом грохнуться, — заверил меня Глеб.

— Как будто мы не там же стояли такое же время! — возмутился Толя.

— Вы-то походить могли, на месте потоптаться, а я почти без движения и без перчаток!

— Кстати, Геля, — не дал нашему спору разойтись старший брат, видимо, уже подустав от таких ураганов в стакане, — не поверишь, но недавно у Говориных целый КАМАЗ с кристаллами Вейндера упал с обрыва!

— Да ты что! — попыталась я показать искреннее удивление, хотя Дима мне передал последние слова благодарности чуть ранее.

— Да, такие грустные вести. Хорошо, что мы подсуетились и у нас оказалось по лишнему КАМАЗику элементов для охладителей! — заметила Глеб, с усмешкой глядя на меня.

— Нам определённо везёт! — улыбнулась я.

— А ещё раньше, так удачно, прямо в самый сезон, Парфёновы потеряли половину КАМАЗа с металлом для проволоки, и нам удалось сбыть все запасы тепловиков!

— Прямо все? — таких подробностей я не знала, так что этой новости действительно обрадовалась.

— Ты знаешь, — шёпотом сказал Толя, зная, что я его отлично слышу, — мне кажется, наша мама связана с мафией!

— Да хоть с кем, — отрезал Глеб, — пока у нас отлично идут дела, меня всё устраивает!

— А что же ты тогда так говоришь, будто бочку на неё накатываешь?

— Я не накатываю! Просто могла бы и сказать, что она там творит, может, я чего бы подсказал, — уязвлённо пояснил Глеб. Так вот она в чем проблема.

— Я ничего не творю, — немедленно отозвалась я, но, чтобы парень не расстраивался и не обижался, подошла к нему, привстала на цыпочки и шепнула на ухо: — Это все Дима.

— Вот это да! — почему-то отозвался Толя, которому мои слова не предназначались. — Ты с ним все ещё в хороших отношениях? Я надеюсь, ты замуж за него не собираешься?

— Мы встретились в Тайшасте, пришлось серьёзно поговорить, зато теперь я могу спать спокойно, когда наши караваны проходят через этот город. Ну и слово за слово… договорились о сотрудничестве.

— Геля, я, конечно, понимаю, что тебе нужен любовник…

— Нет, Толя, нет! — возмутилась я, понимая, куда там он уже свернул в мыслях. — И по поводу свадьбы, он, конечно, предлагал, но я отказалась. Выяснилось, что я слишком жадная, и не очень хочу портить свою репутацию! — и, подумав, добавила, чтоб он не волновался: — А любовник у меня будет другой!

— Я смотрю, у тебя моральная травма. Знаешь, свадьба это не так плохо, чтобы на неё начиналась аллергия. Все девушки об этом мечтают, — едко заметил Глеб, вытаскивая Лёшу из коляски, в которой ему не сиделось, и подпуская к ближайшему сугробу. Нет, я, между прочим, тоже видела, только хотела домой побыстрее.

— Аллергия, если так говорить, у меня на слово наследство! Я теперь и от того, чтоб бабушка на меня часть имущества в завещании отписала, отнекиваюсь.

Все произошло мгновенно: Глеб поднял младшего брата на руки, потом маленькое тельце резко полетело в сугроб, куда ушло почти по шею, и уже в следующий момент довольный заснеженный Лёшка преспокойно сидел в коляске и пытался поймать ртом снежинки. Дышать я смогла снова начать уже намного позже, потом вернулось умение говорить, которое я подтвердила одной простой фразой:

— Пойдёмте уже домой.

***

Дела шли в гору, я уже решила, что стоит наведаться в совет артефакторов и узнать подробнее об обременении. Теперь-то у них нет повода отнекиваться, с наследством я справлялась отлично. Но неожиданно совет артефакторов пришёл сам. Точнее, малодушно прислал записку:

«Дорогая Ангелина Денисовна! Мы рады, что дела у вас идут хорошо, поздравляем! К сожалению, в прошлый раз мы забыли сообщить, что помимо временного ограничения, есть ещё ограничение по количеству попыток. Ваш покойный муж израсходовал двадцать четыре из двадцати пяти, так что у вас осталась всего одна. Примите к сведению и не тратьте её понапрасну.

С уважением, Аркадий Леонидович Грановский»

— Гады! Сволочи! Мерзавцы! — заорала я на весь дом, обзывая противных стариков на разные лады, переполошив Глеба и зашедшего в гости Влада.

— Что случилось? — прибежали ко мне мои мужчины.

Я недовольно швырнула смятое письмо на диван. Глеб не погнушался подобрать и развернуть, в итоге минуты две мужчины читали, мешая друг другу лбами. Я же расхаживала по комнате из угла в угол, заложив руки за спину. Больше всего, хотелось кого-нибудь придушить, а лучше порвать на мелкие кусочки.

— Совсем уже! — гаркнул Влад, а потом добавил к совету очередной эпитет мне на радость. Я, после становления артефактором, старалась сдерживаться.

— Я хочу сходить к Пете Грановскому. Похоже, его папа замешан, — предложила я, когда Глеб кивнул, признавая правоту эльфа.

— Сходишь, только не сейчас.

— Почему это? — возмутилась я.

— Ты злая как черт, ещё дел наворотишь.

— И что теперь, сидеть дёргаться?!

— Но мы же никуда не торопимся?

Я чуть не сорвала на Глебе злость, уже возмущённо открывая рот, но неожиданно вмешался Влад, поменяв тему:

— Геля, ты же какие-то новые артефакты хотела в работе проверить? Не ори на друзей, пойдём подерёмся.

— Сам напросился! — рявкнула я и отправилась к себе в комнату переодеваться, а затем выгребла из кабинета все новинки.

Дом ходил ходуном, снег на площадке рядом мы подчистили оригинальными способами, где растопив, где заморозив, но пар я всё же выпустила. А вечером, когда мы уже перебесились и теперь пили чай в библиотеке, вернулся Глеб и отдал мне подробный четкий договор с советом артефакторов.